не буду. Сейчас почему-то кажется, что все меня достали, всем от меня что-то хочется. Я что, не имею права на собственное мнение, желания и мечты?
Мы с Кириллом ужинаем, а чай перемещаемся пить в гостиную. Демидов включает очередное кино. На этот раз — эротическую комедию. Только фильм его интересует мало. Вскоре он заставляет меня сесть к нему на колени и лезет с поцелуями, проворные руки забираются под одежду и гладят спину.
— Моя, — хрипло стонет парень. — Моя навсегда.
Я чувствую, как болезненно припухли губы, когда Кир отстраняется. Потом он обхватывает моё лицо ладонями и касается лба своим.
— Ты обязана была рассказать об этом Андрее. Заранее рассказать. Я должен знать, что происходит в жизни любимой девушки. Уже не раз говорил тебе, но ты игноришь мои слова. За это будешь наказана, — хрипло выдаёт Демидов.
— Что ты хочешь? — испуганно спрашиваю я.
— Тебя, — выпаливает Кир, отстраняясь.
— Нет. Мы много раз это обсуждали. Только взаимная ласка и всё, — отвечаю я и нервно облизываю губы.
Вижу, с каким хищным взором следит Кирилл за моим лицом, и когда я второй раз облизываю внезапно пересохшие губы, его кадык дёргается. Он шумно сглатывает, но ничего не говорит. Его молчание хуже всего, оно нагнетает обстановку и превращает нашу встречу в триллер.
— Хорошо. Я готов подождать ещё, но раз ты согласилась на ласку, то выполняй. Я делал тебе куни, но ни разу не просил ответку. Вставай на колени и приступай. Не переживай, я мылся перед твоим приходом.
Встаю на колени между его раздвинутых ног. Знаю, что нужно делать дальше, но тело задеревенело и не хочет шевелиться. Кир сам расстёгивает ширинку, вынимает уже готовый к бою член. Я смотрю на розовую головку и не могу понять: то ли мне противно, то ли нет. В любом случае нужно расценивать всё, как очередной опыт. Когда-то он мне пригодится. Николь не станет жить отшельницей, у неё будут мужчины, обязательно будут.
Внезапно Кирилл протягивает руку, берёт эклер с тарелки. Он раскрывает его, затем достаёт пальцем взбитые сливки и мажет своё достоинство.
— Слижи. Ты же так любишь эклеры, милая, — ехидно улыбается он.
Я принимаюсь за дело, слизываю белую массу языком, потом стараюсь вобрать член в рот. Кир хватает меня за волосы на затылке и управляет движениями, он не действует грубо, и я наконец-то расслабляюсь и позволяю себе получить этот новый опыт с порцией спермы в горло.
Отстраняюсь, смотрю на довольное лицо Кирилла. Он наклоняется, целует меня нежно и долго.
— Теперь ты. Иди сюда, я помогу тебе, — говорит он, пытаясь меня поднять.
— Не нужно. Прости, я сейчас вернусь.
Вскакиваю и несусь в уборную. Плещу холодную воду на своё лицо. Чувствую, как меня затягивает в какой-то омут, из которого будет сложно выбраться.
В комнате появляется Кирилл, он хватает меня за плечи, разворачивает к себе и обнимает.
— Прости. Я не должен был так поступать с тобой, просто мне всегда тебя мало, Катя, — ласково шепчет он мне на ухо.
— Не извиняйся. Если ты подумал, что мне было противно, то вовсе нет, — отвечаю я и только сейчас осознаю, что это правда. — Мне пора домой, Кир. Мать просила приехать сегодня.
— Ты уже взрослая, а слушаешься маму. Идём, я провожу тебя, — улыбается Кир, а потом быстро чмокает меня в губы.
— Да, но это ненадолго. Хотела снять отдельную квартиру, но мама не дала. Заблокировала мою карту. Займёшь мне деньги, Кир? Я отдам, как только смогу, — решаюсь спросить я.
— Переезжай ко мне. Нет никакого смысла снимать квартиру и временами ночевать у меня. Я буду только рад, когда ты поселишься тут, поэтому денег не дам.
— Хорошо, я подумаю насчёт переезда, но если мать узнает, она меня придушит. Фамилия Демидов для неё как красная тряпка для быка, — говорю я и решительно направляюсь в прихожую.
Через несколько минут я уже сижу за рулём своего автомобиля. Выезжаю за ворота и медленно еду к автостраде. Домой вовсе не хочется. Сейчас бы попасть в своё гнёздышко, пусть даже и съёмное. Жаль, что Кирилл не дал мне денег. Я могу переехать к нему, но таким образом сразу заявлю о своих отношениях с ним, мать не пощадит, даст мне почувствовать, что такое ад на земле.
Глава 26
Когда я приехала домой, то застала мать в своей комнате. Та залезла в шкаф и бесцеремонно рылась в моих шмотках.
— Это на выкидку. Приличная девушка в таком ходить не должна. Фу, что за джинсы? Туда же, — сказала она, кидая одежду на пол.
— Что здесь происходит, мама⁈ — рявкаю я, не выдерживая такого наглого вторжения на мою территорию.
— Тебе пора сменить гардероб. Солидной замужней женщине не пристало ходить в таком. Ты и на свадьбу наденешь то, что могут только нищие носить? — недовольным тоном говорит мать.
Я не выдерживаю. Меня всё достало, до такой степени, что это почти край. Подскакиваю к матери и начинаю кричать прямо в её лицо.
— Правда⁈ Ты ещё и недовольна⁈ Ты копаешься в моих вещах, а не я в твоих! Это я должна злиться, не находишь⁈ Мне не пятнадцать лет! Я, твою мать, взрослая! Мне двадцать один, даже по меркам других стран, я совершеннолетняя! Вон из моей комнаты! Вон отсюда! Вон!
Мать, недолго думая, отвешивает мне оплеуху. Я хватаю её за грудки.
— Ещё раз меня тронешь, и я тебе вмажу! — рычу, брызжа слюной. — Завтра же ноги моей в этом доме не будет. Вечером съеду.
— Куда это ты собралась? Оставь мать в покое.
В комнате появился Сеня и оттащил меня от родительницы.
— Может, дома её запрём, Наташ? Пусть посидит пару дней и подумает о своём поведении, — ухмыляется отчим, держа меня буквально за шкирку.
— Работать, кто будет? Сегодня звонил заместитель, он с температурой слёг и с завтрашнего дня на больничном. Рощин документы недоделал, а они мне нужны. Тряпьё это выкинь, Катя.
Мама пнула кучку с одеждой и удалилась горделивой походкой, Сеня засеменил за ней. Я услышала его речь о том, что я стала слишком агрессивная и с этим нужно что-то делать. Да, пора валить из дома, куда угодно, хоть к
