А в 1966 году все южноафриканские поезда приходили с опозданием из-за того, что рельсы были покрыты слоем мертвой саранчи. Сотни автомобилей денно и нощно подвозили инсектициды для спасения ферм Оранжевой провинции. На этот раз борьба с насекомыми обошлась в 5,6 миллиона марок.
* * *
Из существующих на земном шаре свыше 10 тысяч видов саранчи только пять предпринимают столь дальние и массовые кочевки, а именно: Schistocerca gregaria, Locusta migratoria, Schistocerca paranensis, Locustana pardalina, Nomadacris septemfasciata.
Все же остальные скачущие и стрекочущие виды этого насекомого живут поодиночке и избегают более тесного общения (кроме разве брачного периода). Но и кочующие виды саранчи живут обычно тихо и мирно на одном месте. Страсть к путешествиям нападает на них лишь время от времени и только на тех, которые живут в определенных районах. Только оттуда являются обычно эти прожорливые полчища.
После того как это выяснили, уже удалось кое-что сделать в борьбе с саранчой.
Саранча становится половозрелой только спустя несколько недель или месяцев после последней линьки, когда у нее вырастают крылья. Большинство видов в это время изменяет свою окраску: самки становятся соломенно-желтыми, самцы — лимонно-желтыми. Самки и самцы многих видов находят друг друга лишь по стрекотанию: пока самец пиликает свою песенку, самка идет на его зов в нужном направлении, но, как только он замолкает, она тотчас же теряет ориентацию и блуждает вслепую. Различная тональность и манера «пения» позволяют представителям разных видов отличать своих от чужих и не спариваться с особями другого вида. Что касается кочующих видов, то там бывает так много особей и держатся они столь скученно, что самкам и самцам нет надобности искать друг друга по пению.
После того как самцы оплодотворят самок, те начинают откладывать яйца в почву. Для этой цели у них на конце туловища имеется упругий яйцевод, состоящий из четырех хитиновых колец; благодаря растягивающимся кожным прокладкам между отдельными кольцами он может заметно увеличиваться. Своим яйцеводом самка раскапывает в земле ямку, откладывает туда от 30 до 100 яиц и закрывает их сверху пенной пробкой, пропускающей воздух. Одна самка после одного оплодотворения способна отложить десять таких кладок.
Места, где зреет в земле это чудовищное множество вредителей, легко можно отличить по белым точкам из пенных пробок. Так, в Алжире в 1890 году во время нашествия саранчи удалось уничтожить 560 миллиардов яиц и 1450 миллиардов только что вылупившихся личинок. А если к этому еще прибавить яйца, оставшиеся в убитых самках, то можно считать, что в общей сложности на довольно ограниченном участке было уничтожено 2720 миллиардов штук саранчи.
Спустя 50 или 60 дней после откладки яиц (в зависимости от влажности и тепла) вся земля покрывается мириадами маленьких (длиной примерно в 8 миллиметров) насекомых, ползающих наподобие червяков. Для того чтобы свободно передвигаться, они вынуждены вначале освободиться от пленки, окутывающей их тело. Как только им это удается, они сразу же отправляются огромными массами в совершенно определенном направлении, причем во время своего похода преодолевают самые различные преграды: переползают через холмы, спускаются в овраги, форсируют даже реки. Потери бывают, разумеется, огромны, но их так много, что это не играет никакой роли. Во время своего пешего похода личинки пожирают все, что попадается на их пути. После пяти линек они достигают трехсантиметровой длины, и у них прорезаются зачатки крыльев. Летать, однако, они еще пока не способны.
Перед своей последней линькой саранча, бесконечно ползая по деревьям и объедая листья и плоды, разыскивает себе наконец на какой-нибудь ветке твердый упор и застывает. Ее новая кожа, будущий хитиновый панцирь, еще сморщенная и сложенная, скрыта под старой оболочкой. А оболочка эта постепенно становится слишком тесной. В один прекрасный день под кожей на спине появляется вздутие из крови и воздуха, и оболочка трескается «по шву» — вдоль всей спины. Медленно, очень медленно оттуда выползает саранча в окончательном своем обличье. Но крылья ее еще свернуты в трубочку на спине, словно сложенный парашют. Но постепенно они расправляются и разглаживаются. Наконец саранча готова. Она взмахивает крыльями. Но до того момента, когда она будет способна к размножению, должно пройти еще три недели, а иногда многие месяцы.
* * *
Еще первый греческий летописец Геродот, живший 2400 лет назад, сообщал о том, что жители пустыни собирают саранчу, сушат ее и размалывают, а полученную муку смешивают с молоком и едят.
Брем же утверждал, что саранча малопитательна и на вкус просто отвратительна. Тем не менее и сегодня, если вы приедете в какой-либо оазис Сахары, вам непременно предложат наряду с сущеными финиками и хрустящую, обжаренную в растительном масле саранчу. Прежде чем ее есть, необходимо отломить ей голову, крылья и нижнюю часть ножек. На вкус она отнюдь не противна, а, наоборот, довольно приятна; кроме того, она богата жиром и питательна, а благодаря набитому растительной массой кишечнику в ней, безусловно, много витаминов. Ее неприятный запах пропадает, как только смешаешь ее с молоком. Иоан Креститель, который, как известно из Библии, 40 дней путешествовал по пустыне, питаясь одной саранчой и медом, вел, как теперь выясняется, отнюдь не столь уж аскетический образ жизни. Мука из саранчи и на сегодняшний день остается единственным продуктом питания кочующего по пустыне племени тау-регов.
* * *
Исследователь саранчи Франц Кольманшпергер утверждает, что саранча в южных частях Сахары не нуждается в питьевой воде, но она не может голодать и должна непрестанно питаться. Объясняется это тем, что саранча способна добывать воду даже из сухой растительной массы. Поэтому она пожирает и полузасохшие растительные ткани.
Хитиновый покров у саранчи в противоположность многим насекомым водопроницаемый и поэтому не препятствует испарению. Такое постоянное довольно интенсивное испарение выполняет роль своеобразной холодильной установки, с помощью которой саранча может создавать в организме собственный микроклимат.
Вот почему эти насекомые так невосприимчивы к жаре и могут опускаться на раскаленную (до 58 градусов) почву.
Как выяснил во время своих опытов Р. Чепман, личинки кочующей саранчи шистоцерки (Schistocerca gregaria) выбирали для себя по «температурной шкале» температуры не ниже 32 градусов и не выше 43 (температурная шкала — это аппарат, в котором животные, перемещаясь, могут выбирать такое место, где температура для них наиболее благоприятна). Все до одного исследованные им виды кочующей саранчи предпочитали температуру около 40 градусов.
