Они бы, возможно, так и поступили, если бы не положение их неожиданного спасителя, которое начинало становиться угрожающим. Толпа очнулась от шока, вызванного появлением Зорро, и ее симпатии стали все явственнее разделяться на две примерно равные половины. Те, что выглядели побогаче, приняли сторону шерифа, те, кто победнее, — его противника. Сперва противостояние выражалось криками, но когда под мышками у шерифа набрякли темные полукружья пота, а шляпа съехала на затылок, открыв плешивую голову, кто-то из его сторонников швырнул в Зорро тяжелую пивную кружку.
Этого было достаточно, чтобы поединок перерос во всеобщую потасовку; в воздухе замелькали кулаки, ножи, ременные пряжки, а самого Зорро обступили сразу пятеро крепких парней с торчащими из кулаков клинками.
— Касильда, за мной! — тихонько шепнул дон Росендо, спрыгивая в самую гущу потасовки, подхватывая с полу свой соверен и тут же начиная щедро раздавать по сторонам тумаки. Тем временем Зорро удалось прорвать кольцо поножовщиков, и теперь они с доном Росендо стали пробиваться навстречу друг другу, ловко уворачиваясь от кулаков и ременных пряжек, мелькающих в воздухе подобно камнепаду, заставшему путников на горной тропе. Дон Росендо и Касильда без слов поняли, что Зорро стремится достичь стойки бара, за которой находилась спасительная дверь, и теперь прилагали все усилия, чтобы проложить ему дорогу к заветной цели.
До стойки оставалось как будто совсем немного, но малейшая оплошность могла дорого обойтись каждому из троих участников этого плана. В свалке у Касильды отвалился-таки один правый ус, но прежде чем кто-то успел это заметить, дон Росендо заслонил сестру широкими плечами и двумя пальцами сорвал с ее губы оставшийся завиток.
— Ну, погоди у меня! — успел шепнуть он, перехватывая чей-то кулак и с размаху вонзая локоть под ребра навалившегося противника.
Касильда лукаво подмигнула ему и тут же отскочила к стойке, пропуская чью-то грузную тушу и подсекая изящным сапожком пыльное голенище. Толстяк крякнул от боли, раскинул руки и, не встречая сопротивления, с грохотом рухнул на раскоряченные ножки опрокинутого стула. В этот миг за спиной дона Росендо зазвенели клинки, он развернулся и тут же уперся взглядом в прорези черной маски, откуда дерзко и насмешливо сверкнули на него темные блестящие глаза. В первое мгновение дону Росендо почему-то показалось, что он уже где-то видел этот взгляд, причем видел его здесь, в таверне, совсем недавно, но не успел он разобраться в своих подозрениях, как таинственный незнакомец легко хлопнул его по плечу и стремительным прыжком вскочил на стойку бара.
— Дверь!.. Дверь!.. Держите дверь!.. Уйдет!.. — заорали со всех сторон. Кто-то, кажется, шериф, даже успел кинуться за стойку, но Зорро обрушил ему на голову мощный кулак. Пока оглушенный покачивался на месте, противник уперся ладонью в его плечо и, выбросив ноги вперед, вышиб дверь вместе с петлями. Сторонники шерифа навалились на стойку, стараясь достать беглеца остриями своих клинков, но он уже исчез в проеме и, судя по звуку шагов, устремился на задний двор, где были привязаны лошади.
Дон Росендо и Касильда оказались так плотно прижаты к стойке, что уже серьезно рисковали ребрами, как вдруг раздался треск, липкая столешница накренилась, сбросив на пол пустые стаканы, и давлением толпы дона Росендо буквально вытолкнуло в дверь следом за беглецом. Молодой человек хотел было устремиться за ним, но мгновенная мысль о том, что в данной ситуации было бы гораздо полезнее хоть на миг задержать преследователей, заставила его броситься на пол и, собравшись в комок, подставить их кованым сапогам наименее уязвимые части своего тела. Он тут же получил несколько чувствительных ударов, но ребра выдержали, и в проходе вмиг образовалась свалка, сквозь вопли и ругань которой до ушей дона Росендо все же долетело хриплое конское ржание и глухой удаляющийся стук копыт.
— Увел!.. Угнал!.. — раздались злобные крики лошадиных барышников, до последнего момента не оставлявших попыток выторговать у дона Диего заветного жеребца. Захлопали частые беспорядочные выстрелы, людская свалка схлынула со спины дона Росендо, а когда он кое-как встал на ноги, на его плечо легла твердая маленькая ладонь.
— Касильда? — спросил он, оборачиваясь и вглядываясь в пыльный полумрак,
— Конечно, это я, кто же еще? — ответил насмешливый девический голос. — Тебя сильно помяли?
— Пустяки, — отозвался дон Росендо, поспешно направляясь в сторону выстрелов, доносящихся с заднего двора, — а вот наш спаситель, кажется, увел Торнадо!
— Торнадо? Какого Торнадо? — воскликнула Касильда, следуя за ним.
— Того самого дьявола, который чуть не убил своего объездчика, — пояснил дон Росендо, выскакивая во двор, освещенный неярким ровным светом скрытого за тучами солнца.
Здесь уже все было в бешеном движении: ковбои отвязывали своих лошадей, звонкое щелканье бичей мешалось с сухим треском револьверных выстрелов, застилавших рваным сизым дымом и без того едва видное солнце. Дон Росендо кинулся было к своей гнедой кобыле, стоявшей у дальнего конца коновязи, но пока он уворачивался от мелькающих вокруг копыт и бичей, не меньше дюжины преследователей уже вылетели за ворота и скрылись в клубах дорожной пыли.
Дон Росендо понял, что пытаться догнать не имеет никакого смысла, и, описав Касильде внешность дона Диего, предложил ей принять участие в поисках своего нового приятеля, дабы сообщить ему неприятное известие о его свежеприобретенном жеребце.
— Впрочем, не исключено, что ты его уже видела, — закончил свое описание дон Росендо, — ведь я ни за что не поверю, что ты нарядилась мальчишкой лишь для того, чтобы общелкать на бильярде этого раздутого от важности шерифа!
— Конечно, нет, — расхохоталась Касильда, поднимаясь вслед за братом на пологую крышу таверны, где уже рассаживались зрители. — Я приехала посмотреть родео и просто решила, что в таком виде я буду в большей безопасности!
— Если ты и дальше будешь себя так вести, то тебя не спасут ни усы, ни сапоги со шпорами, — мрачно заметил дон Росендо.
— Но согласись, что в этом костюме мне все же легче давать достойный отпор местным задирам! — воскликнула Касильда, ловким жестом возвращая на прежнее место отвалившиеся усы.
— Надеюсь, у тебя все же хватит ума не соскакивать на эту арену, когда на нее начнут выпускать взбесившихся быков, — проворчал дон Росендо.
— Буду держаться изо всех сил! — заверила брата Касильда. — К тому же здесь, я полагаю, найдутся смельчаки, которые опередят меня, как это было с жеребцом!
— Так ты видела дона Диего! — воскликнул дон Росендо.
