Она смотрела в глаза внимательно слушающего её Фабио, но, видя его удивление, молчание, чувствовала, как холоден он теперь.
-Папенька меня быстро смог выдать замуж... Вернее,... нет, - стала Алёна всё больше взволнованной, что уже не могла скрыть. - Сначала меня взяли во фрейлины при дворе, а там, когда узнали, что беременна, папенька позаботился, чтобы отыскали жениха. Пожилой господин,... но это не столь важно.
-Вы замужем теперь, - понял Фабио. - Что ж,... значит, и ребёнка принял сей супруг?
-Принял... Сын это... Ваш, - смотрела Алёна в его глаза.
Фабио медленно опустил взгляд... Что-то невероятно сжалось в его груди, не давая больше спокойно дышать. Медленно попятившись назад, но всё ещё некоторое время глядя на остающуюся смотреть в ответ Юлию, он... ушёл...
* - А.П. Сумароков
Глава 53
Невероятно завораживающий свет струился из окна. Его лучи осторожно проникали между шторками в комнату, и Гаспаро, только открывший после сна глаза, улыбнулся им. Сразу всплыли в памяти картины прошедшего вечера...
Весь вечер не покидали друг друга: он и Юлия. Нежные слова любви, танцы вместе и ощущение счастья — всё казалось теперь будет для них. Только с появлением в зале Азарьева, увы, всё переменилось. Отозвав дочь на беседу, он так с нею и не возвратился.
В скором времени уехала и Алёна со своим супругом, и Гаспаро почувствовал крайнее беспокойство. Казалось, что-то ещё происходит, к чему не был готов... Что-то, что не позволило ему и Юлии вновь увидеться, чтобы хотя бы уговориться о новой встрече.
Он вспомнил и Фабио, который большую часть времени тем вечером был молчаливым. Рассказав Гаспаро о своей беседе с Алёной, он потом лишь пил вино и молчал. Ответить что на новости о судьбе Алёны, о рождении её и Фабио сына, Гаспаро пока не нашёлся.
Прокручивал он в воспоминаниях всё произошедшее с самого начала, с того самого момента, как увидели обеих сестёр Захаровых и сердца трепетали от желания любить и быть любимыми. Вспоминал,... видел, насколько по-разному складываются судьбы...
-Только та любовь справедлива, которая стремится к прекрасному, не причиняя обид? - вдруг вспомнились ему слова Архимеда.
Решив немедленно отправиться в дом Азарьевых, Гаспаро поспешил одеться. Однако в скором времени раздался стук в дверь, а принёсший письмо из дворца посыльный быстро ушёл. Распечатав конверт, Гаспаро скорее пробежался глазами по строчкам послания.
-От Аганиной Софьи? - прочитал он задумчиво подпись.
Спрятав письмо в карман, Гаспаро с тревогой взглянул вновь на лучи нежного солнца, всё так же игриво струившиеся в окно:
-Фабио... Он говорил, что сегодня будет опять во дворце и рано...
Теперь Гаспаро спешил ещё быстрее. Не было покоя от того, что узнал он из полученного письма, а на душе стало ещё тревожнее, когда увидел в саду дворца, как Фабио страстно целует Августу, укрывшись с нею под кронами деревьев.
Не решался Гаспаро подойти к ним, пока те случайно не заметили его, взволнованно прохаживающегося не так далеко. Что-то кратко сказав Августе и одарив её жарким поцелуем, Фабио помахал рукой вслед ей, весело убегающей во дворец...
-Нас опять куда-то вызывают? - смеялся Фабио, подойдя к другу, но вид Гаспаро не на шутку встревожил.
-Алёна... при смерти, - сказал Гаспаро.
Друзья сразу отправились в путь, чтобы поскорее узнать о происходящем у Азарьевых. Тем временем сама Алёна, лежавшая в постели в своём с супругом доме, прослезилась, увидев прибывшую сестру:
-Как быстро...
-Я приехала сразу, как получила известие, - расплакавшись, Юлия бросилась к сестре. - Что же произошло? Почему? Скажи же, что всё это не так!
Однако стоящий всё это время у окна супруг Алёны молча вышел из спальни, оставив их наедине.
-Тише, милая, - коснулась Алёна руки сестры, и та, пытаясь высушить платочком слёзы, села рядом. - Всё столь призрачно... Столько неясного... Доктор сказал, что меня отравили, но кто и чем...
-Как же так? Тебя ведь спасут, верно? - плакала Юлия, но Алёна смотрела в сторону и вспоминала:
-Я всё это время не могу понять, почему нас заманили к этой даме,... к любовнице Льва. Почему нас разлучили на корабле?... Ты осталась с Гаспаро, а я была принята во дворец, во фрейлины. И во дворце вновь была она,... любовница Льва. Имя её, говорят, не настоящее, мол, таинственная женщина. Появляется и исчезает. Никто о ней толком ничего не ведает... Имя её назвали мне, как Любовь... Любовь Сергеевна... Лебедева.
-Ты думаешь, она причастна к твоему отравлению? Но зачем ей это? - беспокоилась Юлия. - Но ты права... Она странной кажется.
-Не знаю, милая, - тяжело вздохнула Алёна и закрыла глаза.
Видно было, как трудно ей дышать, находить силы говорить и оставаться в сознании.
-Видать, так надо, - прошептала Алёна, еле шевеля губами. - Всё происходит в жизни так, как надо...
-Нет, - в предчувствии худого закрыла Юлия задрожавший рот руками.
Взглянув на сестру, Алёна ласково улыбнулась в ответ:
-Но я вижу,... ты станешь счастливой, будешь жить с милым долго.
-Но мне нужна и ты, - молвила Юлия с горем и тоской, а Алёна, вновь тяжело вздохнув, закрыла глаза...
Глава 54
-Алёнушка? - вопросила в который раз Юлия, но сестра, тяжело дыша, не отзывалась.
-Она уснула, - молвил стоящий уже некоторое время в дверях супруг Алёны.
Юлия оглянулась и была удивлена тому спокойствию, которое исходило от него. Строгое выражение лица, статность и будто уверенность в том, что всё происходящее не столь дурно, казалось, отталкивали...
-Доктор сказал, что может спасти мою супругу, Вашу сестру, - продолжил он говорить. - А пока ей требуется покой. Кто же и зачем пытался отравить её, я выясню. Этим уже занимаются некоторые люди.
-Это правда? Её спасут? - с надеждой смотрела Юлия.
Она вновь взглянула на спящую сестру, но теперь на душе стало будто спокойнее. Сама не понимала, почему верит услышанному, но так хотелось, чтобы всё произошло именно так.
Такой же надеждой, что всё не столь плохо, наполнились Гаспаро и Фабио, когда прибыли в дом Азарьевых. Вышедший из конюшни конюх, чтобы забрать их лошадей, вдруг резко остановился. Он уставился на них, словно на приведение. Точно так же в него стал вглядываться и Гаспаро.
-Что встал, чёрт? - воскликнул Фабио, а друг подле молвил:
-Это он... Он! Я уверен! - повышался его голос, как и росло удивление.
Конюх тут же бросился бежать обратно, но друзья быстро схватили его и, крепко держа за руки, привели в дом. Вышедший из библиотеки на шум и крики конюха Азарьев не успел и слова молвить. К его ногам тут же был брошен конюх, а Гаспаро указал:
-Это он стрелял в Вашего сына, я помнил его лицо! Всё казалось оно мне знакомым, но не понимал, откуда.
-Прекрасно, - хлопнул в ладоши вышедший следом за Азарьевым Марков.
-Вот так встреча! - наигранно удивился Фабио.
-Видать, мой друг, встречаться с сим господином, предстоит чаще желаемого, - поддержал его друг, но Марков не посчитал это за обиду:
-В следующий раз встречу вас с хлебом да солью, ну и сбитень попробуете.
Азарьев тем временем продолжал смотреть на конюха, в глазах которого горела мольба о спасении. Кивнув ему, Азарьев дал понять, что тот может уйти, что конюх и поспешил сделать.
-Но Павел Александрович? - не понимал происходящего Гаспаро.
Его с Фабио пригласили пройти в библиотеку и сесть к столу. На столе не было ничего, кроме одной папки со вложенными в неё листами. Марков выглянул на мгновение за зашторенное окно и сел в кресло, стоящее подле:
-Думаю, пришло время раскрыть большинство карт... Как Вы считаете, Павел Александрович?
