— И кто же ее разгадает? — с нетерпением спросил я. — Мастерсон, Фуле или Гринблат?
— Ни тот, ни другой и ни третий, — улыбнулся Бернс. — Как значится в нашем графике, загадку Дилеммы Тамце окончательно решит Томас Альва Бандерлинг.
— Бандерлинг! — завопил я, когда мы остановились перед замызганным ресторанчиком, в витрине которого висело объявление «Требуется посудомойка».
— Бандерлинг? Этот болван?!!
Обитатели
Когда мисс Керстенберг, секретарша, сообщила Сиднею Блейку по интеркому, что только что явились два джентльмена и выразили желание снять офис, ответное «Так проведите их ко мне, Эстер, проведите немедля» было достаточно елейным, чтобы позеленела от зависти и банка с елеем. Прошло ровно два дня с того момента, как фирма по торговле недвижимостью «Веллингтон Джимм и сыновья, Инкорпорейтед» назначила его постоянным управляющим в здание Мак-Гоуэна, и перспектива так быстро сплавить пару кабинетов в Старом Гробу весьма поднимала настроение.
Однако когда Блейк взглянул на предполагаемых нанимателей, он уже выглядел не таким уверенным. Совсем не таким.
Оба клиента походили друг на друга как близнецы, кроме одного — размеров. Первый был высок, очень, очень высок — добрых семь футов, прикинул Блейк, вставая. Тело его перегибалось в двух местах — вперед в бедрах и назад в плечах — словно костяк его крепился на петлях, а не на суставах. За ним катился человек-пуговка, карлик из карликов, но помимо этого — точная копия высокого. Оба носили накрахмаленные белые рубашки, черные шляпы, черные плащи, черные костюмы, черные носки и ботинки такой невыразимой черноты, что световые волны, наткнувшись на них, казалось, просто тонули.
Они сели и улыбнулись Блейку — одновременно.
— Э-э, мисс Керстенберг, — промямлил Блейк, обращаясь к секретарше, все еще стоящей на пороге.
— Да, мистер Блейк? — деловито ответила она.
— Э-э, ничего, мисс Керстенберг. Ничего.
Блейк с сожалением проследил, как захлопывается за ней дверь, и услыхал, как скрипнуло под ней кресло в приемной. Очень жаль, что, не умея читать мысли, она не смогла уловить его отчаянную просьбу остаться и поддержать шефа морально.
Что ж, нельзя ожидать, что в небоскребе Мак-Гоуэна будут снимать конторы сливки Уолл-стрит. Блейк сел и предложил клиентам сигареты из новехонького увлажнителя. Клиенты отказались.
— Мы хотели бы, — заявил высокий голосом, звучавшим, как один тяжелый выдох, — снять этаж в вашем небоскребе.
— Тринадцатый этаж, — добавил маленький тем же голосом.
Сидней Блейк закурил сигарету и осторожно затянулся. Целый этаж! Вот и суди после этого о людях по внешности…
— Извините, но мы не можем предоставить вам тринадцатый этаж, — сказал он. — Но…
— Почему нет? — со злостью выдохнул высокий.
— В основном потому, что у нас нет тринадцатого этажа. Как и в большинстве небоскребов. Наниматели считают этот этаж несчастливым, поэтому за двенадцатым у нас сразу идет четырнадцатый. Если вы заглянете в каталог наших съемщиков, то увидите, что с тринадцати не начинается ни один номер. Но если вас интересует такое пространство, мы могли бы устроить вас на шестом…
— Мне кажется, — скорбно промолвил высокий, — что если некто изъявляет желание снять определенный этаж, то самое меньшее, что может сделать управляющий, — это предоставить требуемое.
— Самое меньшее, — согласился маленький. — Особенно если учесть, что с точки зрения математики вопрос не слишком сложен.
Блейк с трудом подавил раздражение и дружески хохотнул:
— Я был бы весьма рад сдать вам тринадцатый этаж — если бы он у нас был. Но не могу же я сдать в аренду то, чего на свете нет, верно? — Он развел руками и выдал еще один смешок «мы-трое-интеллигентных-людей-всегда-друг-друга-поймем». — На двенадцатом и четырнадцатом этажах, у нас почти все офисы заняты. Но мы, без сомнения, могли бы предоставить вам какую-то другую часть небоскреба Мак-Гоуэна. — Внезапно ему вспомнились правила хорошего тона, одно из которых он едва не нарушил. — Меня, — заметил он, постукивая ухоженным ногтем по лакированной табличке, — зовут Сидней Блейк. А с кем я имею честь…
— Тоху и Боху, — ответил высокий.
— Простите?
— Тоху, я сказал, и Боху. Я Тоху, а он, — высокий указал на своего крохотного близнеца, — Боху. Или, в жизни всякое случается, наоборот.
Сидней Блейк размышлял над этими словами, пока столбик пепла не оторвался от сигареты под своей тяжестью и не рассыпался по его брюкам. Иностранцы. Следовало сразу догадаться по смуглой коже и легкому, странному акценту. Не то чтобы это имело особое значение в небоскребе Мак-Гоуэна. Или в любом другом здании, управляемом «Веллингтон Джимм и сыновья, Инкорпорейтед». Но Блейку было любопытно, в какой стране у людей такие имена и такая разница в росте.
— Очень хорошо, мистер Тоху. И… э-э… мистер Боху. Так вот, как я понимаю проблему…
— Никакой проблемы на самом деле нет, — произнес высокий медленно, внятно и вдумчиво, — если бы вы, молодой человек, ее не создавали. У вас есть здание с этажами с первого по двадцать четвертый. Мы хотели бы занять тринадцатый, который, по всей видимости, пустует. И если бы вы перешли к делу, как положено вам по должности, и сдали бы нам указанный этаж без проволочек…
— Или нелепой софистики, — вставил маленький.
— …тогда мы были бы счастливы, ваши наниматели были бы счастливы, и вы тоже были бы счастливы. Это весьма простая сделка, и человек на вашем посту с легкостью мог бы ее заключить.
— Да как, во имя всего… — взмолился было Блейк, но тут вспомнил профессора Скоггинса со второго семинара по повышению квалификации управляющих («Помните, господа, потерянное самообладание — это потерянный клиент. Если покупатель всегда прав, то наш клиент никогда не ошибается. Вы должны любым способом решить мелкие проблемы и трудности вашего клиента, какими бы нелепыми они ни казались. Агент по недвижимости должен встать рядом с врачом, дантистом и фармацевтом, и девизом его должно стать: «Труд во имя других, всегда доступный и надежный»). Блейк склонил голову и покрепче вцепился в свою профессиональную ответственность.
— Послушайте, — выдавил он наконец вместе с судорожно дружелюбной улыбкой, — я сейчас объясню все в ваших же терминах. Вы, по причинам, которые знаете лучше меня, хотите снять тринадцатый этаж. В этом здании по какой-то причине, которую лучше нас с вами знает его архитектор — без сомнения, эксцентричный глупец, к которому мы не можем испытывать уважения,
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
