бой с тобой поднял процент. Но как видишь, я еще в своем уме. А какой уровень у тебя?
Мутные белые глаза девушки округлились. Теперь она точно поняла мои слова верно, и они упали на благодатную почву. Что бы на самом деле с ней не произошло за это время, прочувствовать обратную сторону пустоты она явно успела.
— Неми? Звучит странно, но пусть будет. Синхронизация восемьдесят восемь, так что скоро я тоже мутирую в какую-нибудь пустотную зверушку. Ты уверен, что это поможет?
— Уверен. Я хоть раз тебя обманывал?
— Ладно, — сдалась девушка. — Что нужно делать для получения твоей молитвы?
* * *
Теперь, когда выяснилось, что мы не враги, или скорее мои откупные в виде Покоя были приняты, Неми резко сменила свой гнев на милость. И вот что мешало просто поговорить перед началом боя?
Когда-то давно, сотни лет назад, этим местом правили служители божественной Тишины, средней из дочерей Смерти, что открыто выступила против сестры. Воплощённое зло, чьё имя навеки забыто и проклято, не способно на светлые чувства. Даже своих близких, мать и сестёр, она считала лишь очередными игрушками
Однако средняя из сестёр, чьё имя звучит как Тефнут, не смирилась с поражением. С каждой из эпох звериных родов она, подобно проклятой своей сестре, возрождалась вновь, чтобы передать последователям все накопленные знания о войне с Пустотой.
Так был основан орден Памяти.
Это место — последний оплот этого ордена, разрушенный тысячи лет назад, во времена падения империи лиса. Но та, что призвала Пустоту, не видит врагов. Весь мир — её игрушка, а потому она не стала уничтожать крепость, придумав более изощрённый способ развеять скуку.
Однажды, в один день, ставший вечностью, безумная богиня обратилась к каждому жителю этого города, и попросила убить всех своих самых близких ради неё. Так последний оплот Тефнут в этом мире стал одной бесконечной игрой боли и скорби.
— Постой, это как — обратилась? Просто вежливо попросила и все послушались?
— Это сила бога-чудовища, — пожала плечами Неми. — Так говорится в легенде, выбитой на камне в залах Памяти, и я склонна ей верить. Я увидела и почувствовала достаточно, чтобы поверить и не в такое. Знаешь… наверное, стоило сразу сказать. Я едва не убила Литу. Она моя самая близкая подруга, понимаешь? Мы вместе попали в этот мир. Я, она и Хеор. Если бы я могла, я бы сама пожертвовала собой ради ней.
— Значит, ты пыталась избавить друзей от опасности в виде себя?
Вопрос был не совсем корректен, и я долго пытался сформулировать его максимально мягко. Да и ответ и так напрашивался сам собой, но я должен был точно знать, что случилось.
Неми никак не отреагировала, спокойно ответив:
— В голову лезут такие мысли, что хочется порой смерть кажется выходом. Но теперь даже в ней мне отказано.
Темные пустые комнаты соединялись трубообразными цилиндрическими переходами, в которых приходилось нагибаться, чтобы пройти. Всюду царствовала сырость, а на стенах, полу и потолке уже начинался процесс преобразования рукотворного камня в сталактиты и сталагмиты природной пещеры. Немногие элементы декорации теперь были грубыми, словно добрую сотню лет их пытал безумный шлифовщик.
Я усмехнулся, посчитав добрым знаком крошечный белесый кристалл, задумавший начать свой рост в искусственно созданном разумными пространстве.
Мы вместе вышли к лестнице, вид которой до сих пор вызывал лёгкий страх. Будто ступив на первую ступень я непременно опять окажусь во власти незнакомых мне сил и затеряюсь в некрополе.
Однако на входе меня встретили четыре волшебных факела, сразу же засверкавших лазурью от моей магии воды. Я хорошо помню, что снимал их с колонн себе в инвентарь, а значит — это другое место. И шли мы явно в ином направлении. Но тем не менее внешнее сходство было огромным.
Пустотный утопец протянула руку к стене, покрытой вырезанными письменами теневязи. По началу я не обратил на неё внимание, сочтя обычным украшением, но от ладони девушки поползли голубые линии, поглощая её ману. Спустя секунд десять все буквы стали светиться, но Неми не отпускала силу, и тогда они задрожали, принявшись перестраиваться в понятную мне речь:
Когда алтарь Тишины был осквернен, последний Кардинал дочери Смерти в отчаянии обратилась к матери своего павшего божества. И тогда на эту землю пришла Мортис. Только безумец станет молить о помощи саму Погибель. Но горе безутешной матери и горе потерявшей смысл жить женщины нашли отклик друг в друге.
В тот день из Тьмы в мир явилось заклятие божественной силы, навеки заключивший этот город в петле между Тишиной и Смертью. Так Мельхиор обрёл Вечный Кошмар Морморы.
— Вижу, начинаешь понимать.
— Постой.. Что значит в петле? Что за вечный кошмар?
— Большая часть горожан всё ещё спит. Возможно, вечно. Раз за разом они проживают последний день, когда новообращённые пустотники убивали своих близких и приносили массовые жертвы проклятому богу. Более тысячи лет один и тот же паршивый день. Жуть, правда?
— Особенно то, что это говоришь мне ты, — хмыкнул я. — Кстати, ты тоже можешь так? Спать и видеть их сон?
— Любой, кто заснёт в этом городе видит этот сон. А спать здесь может даже покойник.
— Спасибо что предупредила. Привал в городе устраивать не буду.
— Да, пожалуй, не стоит, — впервые на лице Неми показалась улыбка. — Кстати, животные тоже попали под действие высшей магии тьмы, так что это единственное место в мире, где можно встретить высокоуровневую разумную нежить из обычной крысы или сторожевого пса. Выглядит забавно.
Я поморщился, живо представив такую картину. Только иммунных ко всему подряд собак-призраков не хватает для полноты ощущений. От этого и в разговоре неудачно запнулся в самом неприятном месте.
Пустотница отошла от стены, и сияние букв начало медленно меркнуть. В пять широких шагов она пересекла площадку в окружении четырёх колонн, возложила руку на скрытый за паутиной механизм с ручкой, и принялась с заметным усилием её вращать. Послышался металлический скрежет и вся окруженная колоннами площадка начала опускаться вниз, а по центру выехал вверх постамент с вентилем.
— Здесь мы прощаемся, Сион. — произнесла Неми. — Это древний механический подъемник. Так ты сможешь покинуть город. Под нами находится древнее поле боя, но после города это покажется тебе легкой прогулкой — там почти нет высшей
