обходить он решил слева, справа располагалось шоссе, но несун решил идти по застройке, чтоб не светиться на открытой местности. Поглядывая по сторонам, я заметил, что по краю лесочка в нашу сторону чешет зверюшка на трех ногах, напоминающая очень крупного бульдога, с тупой короткой и очень зубастой мордой. Даже звери не суются к луже, плохое место, сразу видно. Когда до страхолюдины осталось метров шестьдесят, система выдала подсказку:
"Оскверненное животное - штреп. Мутант 7 уровня. Источник пищи. Может быть приручено".
Видимо ближе к Москве связь действительно лучше, на этот раз подсказка не обрывалась, и я узнал, что же было в конце. Оказывается, местную скотину можно приручить. Штраусов ведь приручили, хотя это очень хищные птички. Но приручать мне никого не хотелось, я вскинул дробовик, и взял этого штрепа на мушку. Первый выстрел посадил собаку, а я уверен, что это была собака, на задницу, после чего штреп медленно упал на левый бок. Дробь нанесла мутанту серьезную рану, и он решил бежать, да только направление выбрал неверное.
Штреп, смешно перебирая короткими лапами, кинулся в лесок, который до этого старательно обходил. Оказавшись на поблескивающей земле, мутант подскользнулся и упал, проехав на боку пару метров и оставляя за собой кровавый след, вскочил, как будто опомнился, широко расставив лапы и стараясь держать равновесие, но было уже поздно.
Около несчастной зверюги земля вздыбилась, рассыпаясь в разные стороны, и из норы показалась покрытая хитиновыми пластинками голова червя, увенчанная четырьмя не маленькими жвалами. Червь поднялся примерно на метр вверх, и это была явно далеко не вся его длина, навис над суматошно перебирающей лапами жертвой, и открыл пасть. Голова червя раскрылась как цветок с четырьмя лепестками, увенчанными кривыми клыками, и рухнула вниз, пытаясь схватить жертву, но штрепу удалось ускользнуть, в прямом смысле. Мутант смог отскользить чуть в сторону, но на этом его удача кончилась - он оказался в скользкой ложбинке, из которой уже не мог выбраться.
Вторым выпадом червь схватил штрепа поперек туловища, и стал проталкивать тело внутрь себя, как удав, став значительно шире в том месте, где находился мутант. Окрестности огласил визг несчастного умирающего хищника, и мне даже стало его немного жаль, но потом я вспомнил, что он хотел сожрать меня, и жалость куда-то испарилась. Я посмотрел на червя.
"Оскверненное животное - ??????. Мутант ?? уровня".
Система не знает что это? Не может быть! А еще его точно нельзя есть, и приручить. Я наблюдал, как утолщение на теле червя продвигается дальше в сторону хвоста, и постепенно тает. Этот ползучий гад очень быстро переваривает пищу! Я опомнился, и бросился за уже удалившейся телегой.
Мы обходили озерцо вытянутой формы, держась примерно посередине между лужей и домами. Крайне глупый план, как я считаю, ибо на открытом месте мы как на ладони, но спорить я не стал: идем так, значит так идти можно. Я очень надеялся, что червяки дальше маслянистой земли не ползают, и выходило, что так оно и есть. Сталкер точно знал о червях, но не боялся их. Долго ли, коротко ли, но мы добрались до края лужи и обогнули ее. Впереди был лысый лесок, а за ним - промзона. В лесу на ветвях покачивались белые тряпки разного размера, и только подойдя поближе, я понял что это совсем не тряпки, это паутина!
- Эй, ты куда нас ведешь?! - стараясь сильно не орать спросил я проводника.
Тот остановился, и с недоумением уставился на меня.
- Я тут много раз ходил, что тебе надо?
- Что там на деревьях болтается?
- Там?.. - мужик явно не въезжал, чего я к нему прицепился.
- Вон, белое! - подсказал я.
- Аа, это? Это пряжа.
- Какая пряжа?! Я видел, как такую пряжу плетут пауки, такие хищные тараканы с восемью ногами, только судя по этой пряже, тут они очень большие!
- Какие тараканы? Чего ты пристал?! - вспылил сталкер не повышая голоса, - Что, прядильщиков никогда не видел? Будешь орать - я тебе покажу одного! Или сразу несколько, если не повезет.
Я заткнулся и злобно зыркнул на "несуна".
- Не ссы, сейчас прядильщика тут нет. Но он придет, если будешь шуметь. - успокоил он меня.
Закончив разговор, "несун" отвернулся и потолкал телегу к лесу. В прядильщиках он разбирается, посмотрите на него. Лес выглядел устрашающе, но к нему вела протоптанная дорожка, а значит люди тут ходят. С одной стороны это успокаивает, но с другой - я не знаю, сколько их доходит до выхода из леса. За исключением пряжи, лес мало отличался от других, те же кривые мертвые деревья, та же чахлая растительность, только местами был мох бледно зеленого цвета. И коконы. Две штуки я увидел висящие на деревьях, еще один кокон лежал на земле, чуть в стороне от тропы. Я сжал ружье, и вглядывался в лес, но опасности пока не видел.
Тропинка петляла, иногда огибая заросли мха и поваленные деревья. И в этом лесу было тихо, даже ветра не было слышно, а из-за пряжи на ветвях было темнее, чем снаружи. Мы шли медленно, проводник старался катить телегу осторожно, чтобы не производить лишнего шума, и не наступать на пряжу. Да, пауки слепые, но если задеть их нить - они узнают, где вы. Мы добрались до бетонного забора из плит, часть которых была обрушена, некоторые накренились, и держались из последних сил. За забором просматривался цех и какой-то мусор, кабельные катушки, ржавый контейнер, остов экскаватора.
Неожиданно несун остановился, и я чуть не ткнулся ему в спину. Дорогу нам преграждала нить пряжи, лежавшая на земле. Сталкер замер, казалось что даже дышать перестал, повел головой сначала налево, в сторону леса, потом направо, и осмотрел промку. Я не понимал, что это все значит, но догадался, что эта нить - большая проблема, если ее тронуть мы громко заявим о себе.
А идти еще не близко, мы примерно в середине мертвого леса. Я ждал, что же сделает наш проводник-телеговозец, а он все колебался. Наконец, несун достал из кармана самодельную зажигалку, и щелкнул кремнем, но пламя не загорелось. Щелкнул еще раз, с тем же результатом, пробубнив что-то невнятное себе под нос, он потряс свое огниво и щелкнул кремнем третий раз, наконец-то добыв маленький огонек, который нехотя разгорался. Подождав, пока пламя окрепнет, он поднес зажигалку к лежащей нити пряжи, и стал осторожно жечь
