срезать два растения метровой длины, полые внутри. Затем сорвал четыре плода, которые я думала можно кушать, но понюхав их, отказалась наотрез. Хорс, не говоря ни слова, взял у меня нож и начал разделывать плоды. Спустя пять минут я поняла, что он делает — емкости для воды. Оказывается, сок этих ягод является самой настоящей резиной, по крайней мере, на ощупь после высыхания он именно такой. Сразу бросалось в глаза, что занимается подобным он не в первый раз. Оставив их сохнуть в тени, сам куда-то ушел.
Отсутствовал он уже больше получаса, и я хотела идти на поиски, когда он появился. Да не просто так, а с добычей!
— Вот. Еле нашел нору. Давай поедим.
— А погоня?
— Не будет ее, — он заулыбался. — Где-то через час будет сильная гроза, а обезьяны ее боятся. Здесь хорошее место ее переждать, и он показал на небольшой каменный козырек, дававший нам тень.
Пока я разделывала тушу, Хорс развел костер и нарезал прутья в качестве шампуров. Заканчивали обедать мы уже под завывания ветра, а спустя десять минут засверкало, загромыхало, и с неба полилась вода. А еще через некоторое время я поняла, что хорошо, что вместе со мной есть этот мальчишка.
С двух сторон нашего места отдыха сплошными потоками неслись две бурные реки. Была бы одна, вряд ли сумела бы правильно выбрать место. Мы прижались спинами к камню, а в метре перед нами стояла сплошная стена воды. Непогода продолжалась не менее часа, а прекратилась так, как будто на небесах перекрыли кран. И через пять минут светило солнце.
Хорс тут же убежал, сообщив мне, что ушел на охоту. Вернулся спустя всего пятнадцать минут очень довольный, принеся аж двух грызунов. Костер, как ни странно, развели очень быстро, местные кусты имели не кору, а настоящую изоляцию даже после высыхания. Стоило ее снять и внутри дерево сухое.
Спустя пару часов тропа, а точнее, ее видимость исчезла. Мы прошли еще немного вперед и хотели повернуть обратно, но мальчишка заметил вроде бы знакомую вершину. Пока по горам можно было идти в ее сторону, что мы и сделали. К вечеру уже чуть ли ползли, очень мешали наши своеобразные фляги, зато Хорс уже уверенно сказал, что, если мы спустимся вниз, то он найдет дорогу домой.
Осталась самая сложная часть.
До ночи никакого спуска мы не обнаружили, поэтому пришлось искать место для ночевки. Нашли не сразу, зато оказалось оно достаточно удобным. Горная сосна выросла на склоне, уходя корнями глубоко в камень. Потоки воды и ветер смели верхний слой, обнажив мощную корневую систему. Вот там-то мы и решили заночевать. Мой маленький спутник уснул мгновенно, я же дремала, что называется, одним глазом, вторым наблюдая за окрестностями.
Этой ночью нам повезло: никто из йети нас не нашел, ливень отсутствовал, сильного ветра не было. Я, несмотря на полудрему, выспалась и отдохнула очень даже хорошо.
Прошли мы еще трех часов и уперлись в непроходимую стену. Слева от нас была отвесная и гладкая стена. Вперед еще можно было немного пройти, но дальше мы видели выступающую скалу, перегораживающую и так опасный путь. Да и сам путь уже направлялся в сторону от нашей цели. Нам же надо было налево, то есть как-то умудриться спуститься по отвесной скале.
— Придется возвращаться, — вздохнул Хорс. — А там точно уже есть горные обезьяны.
Я же в это время глядела на высокую сосну, которая росла горизонтально. Подошла к ней и убедилась, что глаза не подвели — у корня сердцевина вся уже сгнила, и дерево держалось только на коре и остатках древесины. Собственно по этой причине оно росло горизонтально, вероятно, медленно опускаясь вниз.
— Хорс, возвращайся немного назад и наблюдай за тропой, — приказала я мальчишке. — Когда сделаю все, позову. Ты предупреди меня, когда появятся йети.
— Кто? Как ты назвала горных обезьян?
— Йети. Иди.
Он послушно начал возвращаться. Я же добралась до дерева и начала ножом срезать ствол. Задумка была простой — настолько ослабить ствол дерева, чтобы оно под своей массой опустилось вниз, но не сломалось. Тогда по нему мы можем спуститься. На мой взгляд, его длина где-то такая же, как отвесная скала.
Дело двигалось не так уж и быстро, несмотря на прекрасную заточку ножа. Какое-то оно слишком твердое для дерева. Начала уставать, а оно по-прежнему стояло горизонтально.
— Света, появились горные обезьяны, — сообщил подошедший мальчишка.
Делать нечего — придется рисковать. Сбросила вниз наши «фляги», стараясь, чтобы они упали горизонтально и покатились дальше. Вроде получилось, но остались ли они целыми, непонятно. Залезла на ствол и немного отползла.
— Залезай и оставайся, где я сейчас.
И начала медленно отползать. Хорс в точности исполнил мой приказ, и ствол немного ушел вниз. Это обнадеживает. Я медленно ползла дальше и когда пересекла середину, сосна более резко ушла вниз. Там попалась толстая ветка, которую пришлось чуть ли не перепрыгивать. Еще два метра, раздался треск и…
— Хорс, держись крепче! — успела крикнуть я.
Сосна ускорилась и мягко ударилась о скалу. «Получилось!», — мысленно ликовала я.
— Теперь аккуратно спускайся.
Но мальчишка и сам сообразил, что надо делать. Я тоже начала отползать. Все же длины ствола не хватило, от верхушки оставалось еще где-то два с половиной метра. Зато точно под нами находился камень, на который я и спрыгнула.
Сверху раздался рев и Хорс, спрыгнул чуть раньше, чем следовало.
— Куда⁈ — выкрикнула я, успев поймать его за руку. — Теперь бежим.
С бегом я погорячилась, хотя от этого места начинался более-менее пологий спуск, но по нему мы шли, а не бежали. Я периодически бросала взгляд на наших преследователей и те начали спускаться нашим способом. Находились мы уже на расстоянии ста метров, как раздался треск и сосна полетела вниз. По ней как раз спускалось два йети и оба грохнулись вниз. Тот, кто был первым, тут же вскочил и начал действительно очень ловко спускаться к нам, второму не повезло — он так и остался лежать.
— Хорс, уходи дальше. Это приказ, — не терпящим возражения голосом приказала ему.
Я же остановилась на чуть более ровной площадке, и вошла в ритм бега преследователя. Шаг… шаг… шаг… и я бросаюсь вперед, падая на камни и бью по передней ноге. Подсечка оказалась на загляденье — и йети полетел лицом вниз. Я тут же вскочила,
