class="p1">— Если ты не выключишь их в ванной и этой спальне, я поцелую Тимоти.
Тимоти побледнел, и его взгляд устремился на люстру. Совершенно поникший.
Послышалось рычание, сопровождаемое:
— Разверните вертолет.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
— Ты не успеешь вовремя, — я бросила, как надеялась, сексуальный взгляд через плечо на камеру. — Может быть, я даже сделаю нечто больше, чем поцелуй.
Тимоти тяжело сглотнул.
— Ты ведь не возражаешь, правда? — я провела рукой по его гладко выбритой щеке.
— Разверни вертолет прямо сейчас, черт возьми!
— Соглашайся на мои условия, или Тимоти попробует, какова я на вкус, — я приподнялась на носочки и расположила ладони на твердых грудных мышцах мужчины.
— Пожалуйста, не надо, — капельки пота проступили вдоль его лба. Жалость к нему пыталась преодолеть мою браваду, но я не могла остановиться. Не сейчас.
— Хорошо! — крик Себастьяна испугал меня. — Я сделаю это. Но я выключу их только в ванной комнате.
— И в спальне.
— Нет.
— Приготовь губки, Тимоти, — я схватила его за щеки и притянула к себе.
— Договорились!
Я улыбнулась и отпустила беднягу, потом повернулась к камере.
— Выключай камеры немедленно.
— Выключил.
Тимоти облегченно вздохнул и прислонился к дверной раме.
— Откуда мне знать, что ты не врешь? — я уставилась на люстру.
— Тимоти, сними камеры в моей спальне и во всех ванных комнатах.
— Да, сэр.
— Хорошо, — я скрестила руки на груди, чувствуя себя более, чем немного довольной собой.
— Езжай в город, — суровый приказ Себастьяна мог порезать стекло.
Тимоти стянул свой черный пиджак дворецкого.
— Я займусь камерами, пока вы завтракаете.
Жужжание вырвалось из его кармана, за ним последовал рингтон. Он взглянул на меня:
— Извините меня.
— Конечно, — я вышла в холл и повернулась к лестнице, а дверь за моей спиной захлопнулась.
— И, Камилла… — голос Себастьяна звучал по коридору впереди меня, посеяв семя беспокойства, — я разберусь с тобой, когда вернусь сегодня вечером.
* * *
— Думаю, что смогу достать большинство из них, — Джерри натянул свою бейсболку на голову и посмотрел список растений, которые я ему дала. — Некоторые из этих научных названий я не уверен, что смогу найти, но, тем не менее, попытаюсь.
— Отлично, — я копошилась в корнях помидоров, с которыми работала. — Как думаете, сколько времени потребуется, чтобы получить их?
— Некоторые из них уже сегодня. Поиск некоторых может занять немного больше времени, — его обветренная, старая кожа морщилась, когда он говорил, но его темно-карие глаза сохранили юношеский блеск. — Есть большие планы?
Я пожала плечами, осторожно вытащила помидор и переложила в больший горшок.
— Просто хочу поэкспериментировать. Я хочу делать свои собственные рисунки и исследования экзотических сортов. Более распространенные, я использую для гибридизации, — я остановилась. — Вы же можете помочь мне сбежать, правда?
— Нет. Я не могу, — он переступил с одной ноги на другую. — Он причиняет вам боль?
— Если я скажу да, вы мне поможете?
— Я бы помог, но мне не хотелось бы доставлять неприятности из-за такой лжи, — он сложил бумагу и сунул ее в карман джинсового комбинезона. — Ведь это ложь, не так ли?
— Кроме очевидного психологического и эмоционального ущерба… — я хотела погрызть свой ноготь, но мои руки были покрыты грязью. — Нет, он не причинил мне физического вреда, но я все равно не должна быть здесь в плену.
— Нет, ты не должна. Я согласен с тобой в этом, — несмотря на его слова, он не был склонен делать ничего, чтобы помочь мне. Джерри похлопал по карману, куда положил мой список. — Если это все, что вам нужно, я лучше пойду.
Я обратила свое внимание на растение и проигнорировала бесполезно жалящие мои глаза слезы. Никто здесь и пальцем не пошевелит. Я была сама по себе. Желание плакать ослабло, когда шаги Джерри исчезли в задней части оранжереи. Хотя никто мне не поможет, кое-что из моего списка позволит мне помочь самой себе.
* * *
— О чем ты думаешь?
Я подпрыгнула, когда голос Себастьяна раздался с одной из близлежащих опор крыши. Динамик, должно быть, был подключен внутри. Я положила помидор в горшок, а затем высыпала землю внутрь, чтобы заполнить.
— Думаю, что мне понадобится все утро, чтобы повторно собрать помидоры, а затем весь день, чтобы сделать полную таксономию[19] по всем растениям, находящимся здесь.
— Я не думаю, что это правда.
Я огляделась, желая увидеть камеру, пока говорила, что, конечно, было смешно. Может, было бы лучше, если бы я не знала и просто продолжила разговор с призрачным Себастьяном.
— Теперь ты эксперт по времени, которое требуется, чтобы посадить помидор и классифицировать растения?
— Нет, эта часть была правдой. Я просто говорю, что это не то, о чем ты думала.
Я прижала темную почву вокруг основания растения.
— Слишком плохо, что у тебя нет камеры в голове, а?
— Что бы я ни отдал за такую вещь.
— Псих, — прошептала я, когда перешла к следующему растению.
— Я могу читать по твоим губам, — его голос понизился. — Вообще-то, я много думаю о твоих губах. Насколько они мягкие. Каковы они на вкус. Что твой язычок почти такой же любопытный, как и мой.
— Разве у тебя нет других грязных дел? — я убрала выбившиеся волосы с лица чистым участком предплечья. — У меня здесь много работы.
— У меня через пять минут встреча, которую я с нетерпением жду.
— Почему ты так взволнован? — я бросила немного навоза на дно терракотового горшка. — Планируешь ежегодное собрание клуба тюленей?
Его смех наполнил пространство вокруг меня, электризуя его неожиданным весельем. Что-то в этом меня согрело. Я не могла остановить слабую улыбку, которая поползла по моим губам, поэтому наклонила голову, чтобы он не видел.
— Спасибо за твою красивую улыбку. Я буду носить ее с собой до конца дня, — он вздохнул. — Боюсь, я буду занят до шести или около того. А вечером у нас будет компания.
Я приостановила свою работу.
— Компания? Кто?
— Мой отец.
Я старалась держать ровный тон.
— Он знает, что ты запер меня здесь?
— Я все рассказываю папе.
— И он не возражает против этого? — я чуть не сломала стебель следующего растения помидора.
— Я бы не рассказал об этом. Но он научился позволять мне делать что-то, даже если это не так…
— Законно, морально, этично, справедливо, нормально?
Его низкий смех был темнее на этот раз.
— Я хотел сказать, разумно.
— Он твой пособник.
— В некотором роде, да.
— Хорошо, — моя невозмутимость была такой же поверхностной, как мои навыки садоводства.
— Я должен идти, но скоро вернусь.
— Не торопись.
— И не думай, что я забыл о твоем маленьком представлении этим утром. Это потребует
