получится, то поместить масштабное отражение в карманный мир будет в сотни раз проще, чем реальный город. Ведь внутри я, по сути, был творцом. Моя воля сделает зеркальный образ стабильным и закрепит его. Точнее, должна закрепить. В теории.
Самое главное, чтобы уцелело городское формирование. Дальше дело техники. На жизнь людей эти изменения никак не повлияют, так какая им должна быть разница? А когда над их головой больше не будет висеть угроза полного уничтожения, можно будет потихоньку разбираться как отделить души от зеркала и формации.
Проблема была в том, что для того, чтобы переносить отражения, я должен был сперва научиться их делать. И я не мог ограничиться грубой копией, мне было просто необходимо стопроцентное совпадение.
К счастью, то ли из-за моей связи, то ли из-за природной совместимости с артефактом, но освоение его функций шло гораздо быстрее, чем предполагал Анхель. Его опыт здорово мне пригодился, и иногда, я буквально за часы усваивал то, на что у него в прошлом уходили месяцы, а порой и годы. В конце концов, худо-бедно я освоил и «отзеркаливание».
Попытки по переносу отражений мы уже проводили. И можно было сказать, что они прошли намного успешнее, чем все остальные эксперименты. Не так давно, мне даже удалось перенести локальную формацию одного из защитных укреплений внешнего города.
Но и здесь я столкнулся с серьезной преградой масштабирования. Даже несмотря на то, что процесс шел намного плавнее, мне все равно никогда и ни за что не хватило бы энергии на полное копирование города. Но снова к счастью, или все же, к большому сожалению, выход из этой непростой ситуации был. Но решение снова было на грани здравомыслия.
«Если тебе не хватает энергии — используй городской резерв.»
Совет Анхеля был простым, очевидным… и чрезвычайно опасным. То количество маны, которое формация смогла собрать за долгие годы внушало шок и трепет. А ведь придется перекачать этот океан энергии через себя, чтобы использовать во время ритуала. Меня от одной мысли об этом пробирала легкая дрожь.
Две недели назад, моя первая попытка взять под контроль весь доступный объем энергии, чуть не привела к преждевременному «плохому концу». Так что с тех пор, в моем расписании стояла обязательная медитация для повышения контроля и периодические тренировки с объемами поскромнее. Вот только печалило то, что несмотря на явный прогресс, этой скорости все равно не хватало, чтобы вовремя подготовиться.
А значит, через неделю, в день икс, я слишком многое буду делать в первый раз и наудачу. И второго шанса не будет.
Моя воля медленно обнимала город. Я должен был зафиксировать все до мельчайших деталей, заглянуть в каждый уголок, проникнуть сквозь толщу камня и мощные формации, чтобы процесс копирования прошел удачно.
В очередной раз, когда сознание приблизилось к внешним районам, моя концентрация стала падать. Недостаток сил сказывался на всем.
Преодолевая сильное сопротивление, я продолжал медленно двигаться, фиксируя метр за метром. Уже не раз и не два я проклинал чрезмерные масштабы города. Столь крупное поселение было далеко не лучшей первой целью для проверки собственных навыков.
Еще через час, выжатый как лимон, я прервал тренировку, так и не достигнув окраин города.
— Не получилось? — когда я добрался до нашей комнаты, Шая все поняла по моему внешнему виду.
— Прогресс есть, — я повторял это каждый день.
— Но пока его недостаточно, — девушка спокойно кивнула.
— Что там насчет прогулки, не передумала еще?
— Нет, — Шая с улыбкой покачала головой. — Я готова выдвигаться хоть сейчас.
— Тогда я быстро, — я направился в ванную комнату, чтобы освежиться.
Через полчаса, мы уже медленно шагали по оживленным улицам. Как и раньше, я накинул на нас магию сокрытия, чтобы люди не обращали на нашу пару больше внимания, чем нам того хотелось.
— Удивительно, что твой отец так спокойно воспринимает наши прогулки и то, что ты так много времени проводишь в моей комнате, — в какой-то момент наш разговор зашел о Ромуле.
— О, поверь, он вовсе не спокоен, — Шая хитро улыбнулась. — В иной ситуации, он бы уже вызвал тебя на магическую дуэль.
— Что же его останавливает? — я негромко хмыкнул.
— Он до последнего надеется, что в самом крайнем случае, я уйду с тобой, — Шая тихо вздохнула. — Считает, что так я сильнее к тебе привяжусь.
— Но ты не уйдешь, — я краем глаза посмотрел на девушку.
— Ты ведь тоже не уходишь, — она спокойно ответила. — Некоторые вещи сильнее наших личных желаний. Я очень хочу уйти с тобой. Но я никогда не брошу своего отца умирать.
— Знаю, — её ответ меня не удивил.
Время от времени я вглядывался в лица случайных прохожих. Мне было известно, что большая часть из них частично вспомнила весь тот ужас, что происходил с ними на протяжении долгих лет. Были среди жителей и те, кто знал о скором конце. Но я не видел в их глазах скорби.
Иногда, только пройдя через страшную трагедию ты способен по-настоящему научиться ценить жизнь. Горе ломает многих людей, но многих закаляет и заражает неиссякаемым оптимизмом.
Люди передо мной не выглядели отчаявшимися. Они не ждали в апатии последнего дня, они наслаждались жизнью. Пусть даже и такой простой, и, на первый взгляд, даже неказистой.
Но я чувствовал, что понимаю их чувства. А еще мне казалось, что и жители Бастиона отчасти могут понять меня. Ведь они тоже в какой-то степени прошли через похожий кошмар. Их личная драма отличалась от моей, но разве это было важно? Они страдали достаточно. И эти люди больше не хотели тратить лишнее время на бессмысленные вещи. Есть ли смысл переживать о том, на что ты никак не можешь повлиять?
Моя воля стала непроизвольно расширяться. Это было необычное чувство, ведь параллельно я продолжал идти по торговой улице рядом с Шаей. Но мне это нисколько не мешало. Лишь позволяло осознать больше.
Я был везде. Я видел каждое лицо и каждую улыбку. Я слышал тысячи слов одновременно, и они не сливались в бессмысленный гул. Я понимал каждую фразу. Я слушал как бьется сердце города.
И Город, как старый приятель делился со мной своими историями.
О первой любви скромного башмачника. О страсти художника, мечтавшего идеально перенести на холст восход солнца, которого он давным-давно не видел. Об обещании пожилой женщины, что ждала возвращения мужа из
