Читаем без скачивания Сплошные проблемы и неприятности - Ли Чайлд

— Понятия не имею, — ответил он.

— Вы уверены?

— Совершенно.

Мани поставил портфель на колени, открыл его, вытащил лист бумаги и протянул Ричеру. Текст на листе выглядел каким-то расплывчатым и невнятным. Копия копии, полученной по факсу. Сверху было написано: «Министерство национальной безопасности». Но не официальным шрифтом. Скорее, заголовок был скопирован из компьютерного файла. Простой шрифт DOS. В документе сообщалось, что человек по имени Эйдриен Маунт вылетел самолетом «Бритиш эруэйз» из Лондона в Нью-Йорк. Билет заказан две недели назад, а сам полет состоялся три дня назад. Первый класс, в одну сторону, из Хитроу в аэропорт Джона Кеннеди, место 2К, последний вечерний рейс, очень дорогой билет, куплен по кредитной карте. Забронирован через сайт «Бритиш эруэйз» Великобритании, хотя совершенно невозможно установить, в каком именно месте на земле нажимали на кнопку мыши.

— Это пришло по почте? — спросил Ричер.

— Сохранилось в памяти факса. Сообщение пришло две недели назад. В аппарате не было бумаги. Однако мы знаем, что две недели назад Санчеса и Ороско уже не было в Вегасе. Из чего следует, что запрос сделан по меньшей мере на неделю раньше. Мы полагаем, что они поместили несколько имен в неофициальный список наблюдения.

— Несколько имен?

— Нам удалось найти исходный запрос. Они, как и Франц, посылали письма по почте. Четыре имени.

Мани вытащил из папки второй лист бумаги, фотокопию страницы с неразборчивым почерком Ороско. «Эйдриен Маунт, Элан Мейсон, Эндрю Макбрайд, Энтони Мэтьюс, проверить прибытие через МНБ». Быстрый небрежный почерк, строки написаны в спешке; впрочем, почерк Ороско никогда не отличался аккуратностью.

Четыре имени, а не пять. Настоящее имя — Эзари Махмуд — отсутствует. Видимо, Ороско знал, что Махмуд, кем бы он ни был, путешествует под разными именами. Зачем иметь дополнительные имена, если ты ими не пользуешься?

— МНБ, — сказал Мани. — Министерство национальной безопасности. Вам известно, как сложно гражданскому лицу заручиться его содействием? Ваш приятель Ороско имел серьезные связи. Или тратил большие деньги на взятки. Я должен знать зачем.

— Возможно, это как-то связано с игорным бизнесом.

— Не исключено. Хотя система безопасности Вегаса не слишком тревожится, если плохие парни прибывают в Нью-Йорк. Те, кто попадает в Нью-Йорк, охотнее отправляются в Атлантик-Сити.[9] И становятся головной болью совсем других людей.

— Возможно, они помогают друг другу. Возможно, речь идет о сети. Они могут сначала нанести удар в Джерси, а потом в Вегасе.

— Не исключено, — повторил Мани.

— Эйдриен Маунт действительно прибыл в Нью-Йорк?

Мани кивнул.

— Компьютер СИН[10] показывает, что он прошел через Четвертый терминал. Седьмой терминал был закрыт на ночь. Рейс прибыл с опозданием.

— И что потом?

— Он остановился в отеле на Мэдисон-авеню.

— А после этого?

— Исчез. Больше никаких следов.

— Но?

— Мы двигаемся дальше по списку. Элан Мейсон летит в Денвер, штат Колорадо. Снимает номер в отеле в центре города.

— И что потом?

— Пока мы больше ничего не знаем. Продолжаем проверять.

— Но вы считаете, что это один и тот же человек?

— Очевидно, речь идет об одном и том же человеке. Его выдают инициалы.

— Ну, тогда я главный прокурор Верховного суда, — сказал Ричер.

— Вы ведете себя именно так.

— Так кто же он?

— Понятия не имею. Инспектор Службы иммиграции и натурализации его не помнит. Парни с четвертого терминала видят по десять тысяч лиц в день. Служащие из отеля в Нью-Йорке тоже его не помнят. Мы еще не обращались в Денвер. Но и там, наверное, его никто не запомнил.

— Разве у СИН нет его фотографии?

— Мы работаем над тем, чтобы получить фотографию.

Ричер вернулся к первому факсу. Сведения из МНБ, информация о пассажирах.

— Он британец, — предположил Ричер.

— Необязательно, — ответил Мани. — Просто у него есть по крайней мере один британский паспорт, вот и все.

— Какие у вас планы?

— Мы составим собственный список наблюдения. Рано или поздно Эндрю Макбрайд или Энтони Мэтьюс где-нибудь появится. И тогда мы будем знать, куда он следует.

— Чего вы хотите от нас?

— Вы слышали какие-то из этих имен?

— Нет.

— У вас нет друзей с инициалами Э. и М.?

— Что-то не припоминаю.

— А врагов?

— Вряд ли.

— Знал ли Ороско кого-то с такими инициалами?

— Понятия не имею. Я не общался с Ороско десять лет.

— Я ошибался относительно веревки, которой были связаны его руки и ноги, — сказал Мани. — Я передал ее специалисту для изучения. Веревка оказалась не совсем обычной. Это лубяное волокно сизаль с Индийского полуострова.

— Где можно достать такую веревку?

— В Соединенных Штатах подобный товар не продается. Вероятно, его можно найти там, где экспортируют товары из Индии.

— Какие, например?

— Ковры, необработанные ткани из хлопка, ну и так далее.

— Спасибо за информацию.

— Никаких проблем. Приношу вам свои соболезнования.

Мани ушел, и они поднялись в номер Диксон. Без особой цели. Они все еще находились в тупике. Но так не могло больше продолжаться. О'Доннел отчистил от крови нож, а потом с обычной тщательностью проверил добытые «хардболлеры». Их производила фирма «АМТ» неподалеку от Ирвиндейла, штат Калифорния. В них имелись обоймы, полностью снаряженные патронами калибра 0,45. Пистолеты находились в отличном состоянии, чистые, смазанные и ухоженные. По-видимому, они были украдены совсем недавно. Продавцы наркотиков обычно не слишком аккуратно обращаются с оружием. У пистолетов имелся один существенный недостаток: они были скопированы с модели 1911 года. Их обойма вмещала всего семь патронов, что было совсем неплохо в мире шестизарядных револьверов, но выглядело не лучшим образом рядом с современными пистолетами с обоймами на пятнадцать или даже больше патронов.

— Два куска дерьма, — презрительно фыркнула Нигли.

— Все лучше, чем просто бросать камни, — возразил О'Доннел.

— Они слишком большие для моей руки, — сказала Диксон. — Я предпочитаю «глок-девятнадцать».

— Я люблю все, что работает, — ответил Ричер.

— В обойме «глока» содержится семнадцать патронов.

— Но для каждой головы требуется только одна пуля. Мне никогда не противостояли сразу семнадцать человек.

— Всякое бывает.

Темноволосый сорокалетний мужчина, называющий себя Эндрю Макбрайдом, находился в поезде метро, курсирующем в аэропорту Денвера. Ему нужно было убить время, и он ездил между главным терминалом и залом С, последней остановкой, получая удовольствие от музыки шумового оркестра. Он испытывал удивительную легкость и свободу. Он избавился от тяжелого чемоданчика, и при нем остался минимальный багаж: небольшая сумка с туалетными принадлежностями и портфель. Транспортная накладная лежала в портфеле, вложенная в книгу с твердым переплетом. Ключ от замка он спрятал в потайной карман на молнии.

Мужчина в темно-синем костюме, сидевший в темно-синем «крайслере», позвонил по сотовому телефону.

— Они вернулись в отель, — сказал он. — Все четверо.

— Они приблизились к нам? — спросил его босс.

— У меня нет ответа.

— А интуиция?

— Да, мне кажется, они нас настигают.

— Ну что ж, пришло время разобраться с ними. Оставь их и приезжай. Мы сделаем свой ход через пару часов.

Глава 41

О'Доннел встал и подошел к окну в номере Диксон.

— Итак, что у нас есть?

Обычный вопрос из прошлого. Существенная часть их методов работы. Неизменная привычка. Ричер настаивал на регулярном подведении предварительных итогов. Он считал необходимым снова и снова возвращаться к найденным фактам, их изучению под новыми углами, с учетом изменившейся ситуации. Но сейчас никто не ответил на призыв О'Доннела, лишь Диксон произнесла:

— У нас четверо мертвых друзей.

В номере стало тихо.

— Давайте пообедаем, — предложила Нигли. — Нет смысла морить себя голодом.

«Пообедаем». Ричер вспомнил кафе, в котором они сидели двадцать четыре часа назад. Бульвар Сансет, шум, толстые сочные гамбургеры, холодное пиво. Круглый стол на четверых. Разговор. И то, как центр внимания постоянно перемещался от одного к другому. Один говорит — трое слушают. Вращающаяся пирамида.

«Один говорит, трое слушают».

— Ошибка, — сказал Ричер.

— Это ты про обед? — уточнила Нигли.

— Нет, можешь поесть, если хочешь. Но мы совершили ошибку. Принципиальную ошибку.

— Где?

— Это полностью моя вина. Я сделал неправильный вывод.

— В какой момент?

— Почему мы не нашли клиента Франца?