также СНГ страны и даже Польша. Как думаешь, почему в операции участвовали только семь топов из десяти?
— Кто-то недоволен распределением регионов. — предположил Кэп.
— Типа того. Топ четыре украинец, а топ восемь поляк. Они будут участвовать в европейской миссии. Топ семь откуда-то с юга точно не знаю, но он там образует своё королевство и чихать хотел на всё остальное. Да и Пуля не бурят, он казах, настоящее имя Алмат.
— То есть нами руководил казах, а мы называем себя Россией.
— О, было бы забавно, если бы он был грузином.
— Почему?
— Пуля, идеалист и коммунист, так что за шмотки не переживай, каждому по способностям, от каждого по потребностям или как там.
— Наоборот. — сказала девушка.
— Да насрать, главное, что он заряженный в этом плане и не наебет, потому с ним и хожу. — сказал Делитель и лёг, закинув руки за голову.
— Кстати, а где был топ шесть. Дмитрий Иванович понятно, он больше информатор и поэтому сидел на базе. — спросил Антон.
— Лысый-то! — сказал Делитель.
— Рот закрой! — вошёл в палатку здоровый лысый мужик со средней длиной бородой. — Я Волхв. Приветствую вас! Я топ шесть.
— Да точно Волхв. Короче, лысый у нас шаман и хреново действует в неожиданной ситуации, зато подготовив место и расставив тотемы, он даже Пулю может застать врасплох. Потому он был вместе с командой массового агра на юге, заманили бо́льшую часть тварей туда. — пояснил Делитель.
— Я тебя сейчас врасплох достану. — сказал Волхв.
— А ещё чет меня не любит. — пожал плечами Делитель. — Эй, Лысый сколько убил?
Тут Волхв улыбнулся.
— Достаточно чтобы сравняться по уровню.
— Даже не думай, пятёрка моя! — всполошился Делитель.
— Ну это мы посмотрим. — уже оскалился Волхв — Ладно бывайте, лечитесь.
— Я не шучу лысый! Я тебе ПК устрой, если перегонишь! — крикнул вдогонку топ пять.
На улице старушка подошла к Пуле смотрящему на небо.
— Ждёшь последнего сообщения? — спросила Яга.
— Это момент истины. Я хочу знать, что будет дальше. Возможно ли вообще всё это остановить или теперь мы до скончания веков игрушки Админов.
— Возможно, нам ещё повезло, это не истребление.
— Но очень на него похоже. — сказал Пуля, а старушка закашлялась — Вам тоже следует пойти, подлечиться.
— Я в порядке. Это не раны или болезнь. — ковбой посмотрел на неё с беспокойством — Чего так смотришь? Мне уже 83 года. Система жизнь не продлевает. Разве что немного. Для тех, кто беспокоится о рейтинге, это будет услада, хотя для тебя это не имеет значения, ты не поднимешься вверх ведь и так первый.
— Ваша смерть, огромная потеря для нас. Мы не можем…
— Парень 26 лет, в полу коматозном состоянии, вот потеря. Я же чувствую, что жизнь поддерживается только благодаря зельям, но знаешь что? Я думала, что готова, но во время сражения было так страшно. Я хотела пожертвовать собой, но не смогла. Максим, Настя, Василиса, Денис. Все сражались до изнеможения. Пусть и в отчаянье, но сражались, а я чувствовала страх, не могла действовать в полную силу. Всё-таки умирать страшно. Особенно когда от противника разит смертью. — по лицу старушки пошли слёзы. — Я трусиха Алмат?
— Думаю, мы все боялись. Я-то уж точно. Разве что Денис нет! Он на всё прыгает, лишь бы располовинить. — они посмеялись. — Не сто́ит уходить раньше времени Мария Ивановна. Будьте рядом, помогайте столько, сколько возможно. — она улыбнулась.
— Хорошо, внучок, буду жить столько, сколько смогу. — пообещала она.
К ним подошёл человек и сказал.
— Командующий! У нас, кажись, неприятности!
— Что случилось? — спросил Пуля.
— Точнее, не у нас, похоже, у европейцев, четвёртый убитый был американским, а вот пятый…
— Точнее!
— Взгляните на рейтинг.
Пуля открыл рейтинг и увидел, что первые три номера остались без изменения, а вот четвёртым уже был Делитель, а Василиса была седьмой. Он взглянул рядом на топ десять мира и не увидел на седьмом месте немца.
— Они погибли. — констатировал Пуля. — Извините Яга.
Алмат двинулся в сторону палатки штаба. Возле неё бегали бойцы, не зная, что делать. Он вошёл в палатку.
— Есть сообщения? — спросил Пуля.
— Да, с нами связались. Половина их топов погибла и наши тоже. — сказал Менделеев.
— Я уже видел рейтинг. Куда интереснее, что будет делать сам некр. Он ведь один остался. Мы на поле разговаривали с ним. Они более чем разумные.
— Понятие не имею. Я знаю столько же сколько и ты. Куда интереснее, что будут делать европейцы. Нужно скоординировать действия. Возможно, придётся помочь. — ответил алхимик.
— Рейтинг мира изменился, Сэр.
— Что? — недоумённо сказал Дмитрий Иванович. Они открыли рейтинг вновь.
— Пятая строчка! Они с ума сошли! — сказал Пуля.
— Это точно, но скорее они в отчаянье! — прямо на их глазах на девятой появился ещё один.
— Открыть топ двадцать! — приказал Пуля и они наблюдали, как европейские имена заполняли рейтинг.
— Нет, они всё-таки свихнулись. — сказал уже Менделеев.
— Скажите, Дмитрий Иванович, что хуже для Европы бушующий некромант или топы психопатов, маньяков и убийц, выпущенные на свободу, которые убили тысячи людей ради опыта.
Глава 20
Йозеф Карлсен сидел в тюрьме уже долгие пару лет. Когда в мир пришла система, он был одним из тех, кто начал бушевать в этом мире. Йозеф почувствовал свою силу, особенно когда получил великое оружие. Он понял, что судьбой ему уготовано из офисного клерка, стать великим воином! Нет, не воином, богом! Сам молот Тора, пришёл ему в руку, и он поднял его доказав, что достоин, вершить судьбы. Он уничтожал любого, кто хотя бы чуть-чуть ему перечил, ведь слово бога — закон, а каждый, кто трусил и не шёл в бой, подвергался его гневу. Эти люди не достойны пребывать в Валгалле. Царство Хель, их обитель.
Он был намного сильнее всех остальных, даже система признавала его как топ один мира. В момент, когда вектор поменялся и пришло новое дополнение. Он продолжил своё шествие, пока не встретил истинную сущность, сравнимую с мощью самого Сурта. Некромант стоял напротив него, и они сражались один на один. Так как все, кого Карлсен считал союзниками, бежали. Он пал, но смог уйти. Он был настолько ослаблен, что те, кто были… точнее, притворялись его товарищами, заперли его. Он был даже не против. Ведь в тот день, он должен был умереть, а так как он отступил, то заслуживал кары. Даже сейчас он не сбежал, если бы с него сняли наручи, блокирующие систему.
Теперь он ждал часа искупления. Йозеф молил Асов о знаке, но боги молчали.
— Они гневаются
