– Ты так и не ответил, – напомнил Виктор. – Влюблен?
– Разве это был вопрос? – Рон опустился за стол и пододвинул к себе папку с бумагами.
– Однако несогласия ты не выразил.
Рон откинулся на спинку стула.
– Не о чем спорить. – Он знал, что улыбка, похоже, крепко приклеилась к его небритой физиономии.
– А что я тебе говорил?
– Ты был прав. Я люблю ее. До сих пор. Всегда любил.
– Я знал, что месть не в твоем стиле.
– Нет. Но не уверен, что любовь в моем стиле.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего. – Рон пожал плечами. Ложь, конечно. Хотел наказать Клэр, а теперь хочет любить. Все просто. И куда подевалась душившая его злость? Боль? Обида? Ему не за что держаться. Страховочная сетка исчезла. Он идет по проволоке с завязанными глазами. Потому что не уверен в чувствах Клэр.
Возможно, для нее все происходящее только игра. Секс – игра. Он узнает о ее чувствах лишь тогда, когда скажет, что любит ее. И кто даст гарантию, что Клэр останется, если он попросит об этом?
14
– Восхитительное место! – Клэр огляделась. – Как же давно я не была в Сент-Джеймс-парке. В Нью-Йорке тоже много отличных мест, но я никогда не чувствовала себя дома.
– Что ж, у тебя есть такая возможность.
– Я постараюсь ею воспользоваться. – Она улыбнулась.
– Мне тоже здесь нравится. Когда хочется просто прогуляться или подумать, я обычно прихожу сюда. – Рон взял ее за руку и повел по дорожке мимо цветущих клумб.
– И ты всегда приходишь сюда один? – Клэр задала вопрос шутливым тоном, но ответ волновал ее, и она опустила голову, чтобы Рон, как обычно, не догадался о ее мыслях.
– Один.
– Тебе, должно быть, одиноко в гостиничных апартаментах. Почему ты не купил себе дом?
Рон вздохнул. Когда-то ему хотелось иметь свой дом с небольшим садом, прудом, клумбами… Но эта мечта давно рассеялась. Точнее, шесть лет назад.
– Дом ведь не спасет от одиночества, если в нем пусто.
Они прошли мимо лужайки, на которой расположилась семья из четырех человек. Взрослые лежали на шезлонгах, а дети – мальчики лет шести и восьми – носились друг за другом.
Клэр замедлила шаги, и Рон, поддаваясь внезапно нахлынувшему чувству нежности, обнял ее за талию и привлек к себе. Боже, он любит эту женщину и не хочет снова терять ее!
– Ты сумасшедший, – шепнула Клэр. – Мы с тобой, как школьники, сбежавшие с занятий на первое свидание. На нас же смотрят.
– Ты так и не научилась быть взрослой, – со вздохом сказал Рон и поцеловал ее в щеку.
– А ты… ты… – Не найдя подходящего слова, она ущипнула его за руку.
– А я, между прочим, проголодался.
– Боюсь, тебе придется пострадать, потому что мне не хочется уходить отсюда.
– Страдания отменяются – у меня в машине корзинка со всем необходимым для пикника. Что ты на это скажешь?
– Опять все спланировал? Или ты такой предусмотрительный? – Она засмеялась и поцеловала его в губы.
Они вернулись к машине, где, помимо корзинки с продуктами, нашлась еще и скатерть.
– Вот там есть столик и скамейка. Тебя устроит? – спросил Рон.
Клэр покачала головой и расстелила скатерть на траве.
– Так уютнее.
Рон не стал возражать. В корзинке лежали завернутые в пленку сандвичи, фруктовый салат в контейнере, булочки и бутылка красного вина. Обо всем этом позаботился Виктор.
– Похоже, у меня тоже проснулся аппетит, – заявила Клэр, пробуя салат. – Так почему ты все-таки не открыл ресторан, о котором говорил Сол?
Вопрос прозвучал совершенно неожиданно, и Рон с удивлением посмотрел на Клэр.
– Ты ведь был просто одержим этой идеей тогда… когда я еще не уехала. Такой ресторанчик-закусочная, уютное заведение… место для души. Почему?
– Не знаю, – медленно сказал он. – Наверное, потерял интерес. А потом появились другие проекты.
– Вот как…
– Понимаешь, «Каса» быстро обрела популярность, дела шли хорошо, и мне показалось, что распыляться не стоит.
– Но ты же всегда хотел открыть что-то такое, что понравилось бы твоей матери.
– Да, но… энтузиазм прошел.
– Из-за меня? – Она протянула ему руку.
Рон уже собирался солгать, но потом решил, что Клэр заслуживает искренности.
– Причин было много, но… да, главным образом из-за тебя.
– Извини, мне очень жаль. – Клэр погладила его по руке.
– Знаю. И понимаю.
– Понимаешь? Правда?
– Думаю, что да. Я любил тебя, ты ведь знаешь?
Она кивнула, но не осмелилась посмотреть ему в глаза.
– Когда ты уехала, мир вокруг меня словно рассыпался. – Он вздохнул. – Но не думаю, что ты меня любила, ведь так?
Клэр посмотрела на него, и он заметил блеснувшие на ее ресницах слезы.
– Не знаю. Все случилось так внезапно… Я убедила себя в том, что не люблю тебя. Не могла себе это позволить.
– Из-за карьеры.
– Для меня карьера – это все.
Сейчас или тогда? Вопрос был готов сорваться с языка, но в последний момент Рон сдержался.
– Знаю. Я всегда ценил твои амбиции, твою целеустремленность. Ценил и понимал.
– Да. И мне это было приятно. Я любила тебя за…
– Значит, все же любила. Чуточку, да?
– Не чуточку. Я лишь боялась в этом признаться. А потом… думала, что ты меня возненавидел.
– Нет. Я пытался, но ничего не получилось. Я не мог тебя ненавидеть. Пожалуй, это единственное, чего я не смог.
– Единственное?
– Да.
– А теперь? Все еще пытаешься?
– За последние дни многое изменилось. – Он кивком указал на корзинку со снедью. – Если мы не хотим, чтобы все испортилось, давай возьмемся за дело.
Клэр не стала возражать и взяла сандвич. Рон откупорил бутылку и разлил вино в пластмассовые стаканчики.
– За добрые старые деньки?
– И за все, что нас связывало.
Они выпили и принялись за еду.
– Я звонила Хаммеру. Ему все понравилось. Так что дело в шляпе.
– Поздравляю. Ты хорошо поработала. Когда он прилетает?
– Надеюсь, послезавтра. Хочет сам все посмотреть, и в первую очередь, конечно, «Касабланку».
– Да, «Каса» волновала его больше всего. Наверное, ты здорово выросла в его глазах, когда уже в первый день доложила об успехе.
Клэр вздрогнула.
– Что ты имеешь в виду?
Рон рассказал ей о визите Ребекки.
– Но, Рон! Твоя приятельница права! – Клэр обхватила голову руками. – Боже, я не могу допустить еще одного скандала. Хватит и того, что уже было. После случившегося с О’Нилом на меня смотрели как на прокаженную. И вот теперь, когда вроде бы все стало получаться…
– Успокойся. – Он обнял ее за плечи. – Все будет хорошо. Источник Ребекки – кто-то, имеющий доступ к Хаммеру. Если ты никому ничего не говорила, то у нее нет никаких доказательств. В основном домыслы и предположения. Я уже предупредил ее о возможных последствиях, включая судебное разбирательство. Она не глупа и не станет рисковать работой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
