влияние которых все возрастает, другая фракция, напротив, хочет еще выждать, чтобы получить в руки побольше открытых, пригодных к предъявлению доказательств, которые бы еще сильнее разоблачили большевиков.
Напротив, у большевиков Ленин требует захватить сейчас всю власть в государстве, прежде чем разобщенные меньшевики объединятся и совместно выступят против большевиков. Более умеренная группа вокруг Зиновьева хочет еще подождать с большим ударом, т. к. ситуация недостаточно созрела, чтобы пойти на риск всеобщего переворота и захватить власть.
Даже в далеком Берлине «стратеги апельсиновой корки» делятся на два лагеря. В Министерстве иностранных дел, в Генеральном штабе, в секретном отделении IIIb и в руководстве Рейха образуются по два «фронта»: одни начинают сомневаться, следует ли в нынешней запутанной и неясной ситуации в соотношении сил меньшевиков и большевиков по-прежнему ставить на большевиков во главе с Лениным, — и это означало бы: сохранять денежный поток «в текучем состоянии» — или лучше внимательно выждать дальнейшего хода событий. Другие, «традиционные ленинские деятели», к которым принадлежит прежде всего Брокдорф-Ранцау, хотят, напротив, непоколебимо продолжать делать ставку на радикальную группу, большевиков, поскольку только от них надеются получить после захвата власти немедленный отдельный мир, сепаратный мир с Германией. — Меньшевики, поддерживающие Керенского, напротив, заявляют, что хотят продолжать войну с Германией как верные партнеры стран Антанты.
Поиск решения в Берлине происходит под быстро нарастающим давлением, ведь необходимо незамедлительно установить, не следует ли пока что «заморозить» финансовую поддержку большевиков и основную массу «кайзеровских миллионов» теперь все больше и больше направлять меньшевикам. Чем запутанней становится ситуация в Петрограде, тем рискованней кажутся берлинским правительственным инстанциям коренные изменения. На какую лошадь следует ставить в Петрограде? В данный момент дело выглядит так, что все превращается в настоящую азартную политическую игру, в русскую рулетку с очень высокими ставками. Никто не может с уверенностью предсказать шансы на выигрыш. Ни в Берлине, ни в Петрограде.
Тем временем события захлестывают российскую столицу. Нетерпеливые среди радикальных большевиков наносят внезапный удар, и в их руки практически переходит половина города. Кажется, собственные люди Ленина выходят из-под его контроля.
Переверзеву и Никитину приходится немедленно реагировать и прекратить ожидание курьера Ганецкого с материалами. Вечером 17 июля министр юстиции приказывает полковнику Никитину рано утром следующего дня арестовать вождей большевиков, находящихся в его «черном списке». Кроме того, в ходе акции, проводимой для этой цели, должны были быть произведены обыски в редакциях большевистских партийных газет и партийных офисах.
Но охотники Переверзева и Никитина обескуражены: большинство «списочных людей» из своих квартир «улетели». Очевидно, в самый последний момент они о чем-то узнали! И Ленина не удается застигнуть в указанной квартире. Не выдал ли кто-то секретную акцию? — Главный обвинитель в Петроградском апелляционном суде Каринский узнал о запланированной Переверзевым и Никитиным акции «Мрак и туман», предупредил Ленина через близкого ему Бонч-Бруевича и настоятельно рекомендовал вождю большевиков немедленно скрыться и некоторое время находиться в подполье.
Ситуация теперь действительно обострилась, и Ленину в эти лихорадочные дни приходится дважды в день менять укрытие: его разыскивают из-за «государственной измены и подготовки вооруженного восстания». В те сумбурные дни это вполне может стоить головы.
Согласно списку Переверзева, речь идет об 11 лицах, которых считают главными зачинщиками: Ленин, Зиновьев, Коллонтай, Козловский, Суменсон, Гельфанд, Ганецкий, Раскольников, Рошаль, Семашко и Луначарский. Троцкого в этом розыскном списке «высших десяти» большевиков нет, ведь он лишь в конце июля официально присоединяется к партии. Высокая честь, оказанная в списке видных партийцев совершенно «аполитичной» Евгении Суменсон, вытекает из того, что она уже призналась в роли «денежной женщины» для главной большевистской кассы.
Переверзев хочет еще сильнее подогреть настроение против революционных большевиков и Ленина. В роли министра юстиции он приглашает в свои апартаменты для «чрезвычайно важной информационной конференции» пару благожелательно к нему настроенных журналистов и полсотни представителей полков петроградских частей. Здесь он разоблачает свежую денежную историю между немцами и большевиками, насколько она ему известна.
На следующий день массовая газета «Живое слово» печатает под гигантской шапкой «Ленин, Ганецкий и К° — шпионы!» сенсационную историю о денежной линии Ганецкий-Суменсон — Козловский. Во многих местах столицы расклеиваются спешно напечатанные плакаты с этой информацией.
Для горстки созванных журналистов и полсотни военных представителей полков министр юстиции издает своего рода коммюнике или, точнее сказать, «печатную шпаргалку» для статей и речей. В ней говорится: «Согласно только что поступившим сведениям», теперь доказано, что большевистские организаторы мятежа в Петрограде связаны с германским противником, поскольку «военной цензурой установлен непрерывный обмен телеграммами […] между германскими агентами и большевистскими лидерами», А в другом месте этого заявления министра юстиции сказано: «Для этой цели и за счет полученных от указанных государств [Германии и Австро-Венгрии] денег они организуют пропаганду среди гражданского населения и армии, в которой призывают немедленно противостоять продолжению военной акции против вражеских держав».
Керенский, который после подавления мятежа большевиков 20 июля 1917 г. становится премьер-министром нового временного, или переходного, правительства, кроме того, дополнительно заявляет: «Временное правительство однозначно установило, что денежные дела Ганецкого с Парвусом (Гельфанд) продолжались в петроградском Сибирском банке, где на имена Суменсон (родственница Ганецкого) и Козловского была вложена громадная сумма, переведенная из Берлина через Стокгольм при личном посредничестве Ганецкого».
Представители полков, присутствовавшие на информационном собрании у Переверзева, сообщают в своих частях, что Ленин — предатель. Многие солдаты в растерянности, некоторые идут к Таврическому дворцу, где заседают члены Совета рабочих и солдатских депутатов. Это то самое место, где Ленин 4(17) апреля 1917 г. провозгласил свои «Апрельские тезисы» о плане борьбы за переход от буржуазно-демократической Февральской революции к социалистической революции. Многие простые солдаты больше не понимают политику большевиков. Они требуют разъяснения по поводу обвинений. Всеобщий протест против войны и голода, требования колеблющейся массы о мире и хлебе большевики больше не в состоянии направлять согласно своим идеям. Все больше солдат и гражданских лиц стекается к Таврическому дворцу. Сначала появляются солдаты Измайловского гвардейского полка, за ними следуют солдаты Преображенского и Семеновского полков, которые даже приводят с собой оркестр. Видны и казаки. Ленин и К° — предатели? Оплаченные германские шпионы? Невозможно представить! Упоминается странная поездка Ленина через вражескую Германию, это приводит в еще большее замешательство.
Вспоминает ли Ленин в этой щекотливой для него ситуации, что Гельфанд предлагал ему в 1915 г. приехать в эмиграцию к нему в Копенгаген? Ленин тогда наотрез отказался и, тем самым, не избежал унизительной транзитной поездки под охраной через вражескую Германию, которую ему теперь вновь преподносят! Партийный вождь в данный момент нигде не может показаться общественности.
Троцкий позднее вспоминает, как в день
