— Нет, — ответил Ваделар. — Та женщина, которую в точности описывает пророчество, это… княгиня Эзена? Армектанская невольница, поднявшаяся до…
— Похоже на то. Пророчества, которые можно услышать на любой ярмарке, — это лишь способ выудить пару медяков у наивных. Они могут означать все или ничего. Но в Книге всего нет подобной чуши. Пророчества всего звучат дословно, ваше высокоблагородие. Если написано: «невольница родом из племени завоевателей мира станет властительницей великой пущи», трудно это понимать двояко. Сколько невольниц владеет ныне пущами?
— Но каким образом, — удивленно спросил Ваделар, — подобные пророчества веками остаются незамеченными?
— Это трудно объяснить в двух словах. Само определение «пророчество» не самое тут подходящее, я сам старогромбелардское слово «нохее» скорее передал бы как «комментарий». Книги всего писались на старогромбелардском. Этот мертвый язык — самый богатый после армектанского язык Шерера, но только в речи, не на письме. Древний народ шергардов использовал письмо для того, чтобы зафиксировать наиболее важные сведения, и ни для чего больше. Каждое слово, соответствующим образом произнесенное, с тем или иным ударением, может иметь одно из многих значений, так же как в сегодняшнем громбелардском, но в старогромбелардской письменности ударения вообще не предусмотрены. Предполагается, что написанное слово всегда имеет основное значение.
— Тогда тем более…
— Не «тем более», а «тем не менее». Тем не менее, господин, иногда в мире происходят события, под которые можно подогнать текст, расширяя основное значение старогромбелардских слов. Пророчества не видны, ибо, произвольным образом переводя какой-нибудь фрагмент книги, можно играть в бесчисленные каламбуры, и из этого ничего не будет следовать. Все это может оказаться пророчествами, только, ваше высокоблагородие, к чему, собственно, их отнести? Но к счастью, бывает и наоборот, ибо когда что-то действительно происходит, можно найти тому объяснение. Событие делает явным пророчество, а не наоборот. Ты понимаешь меня, ваше высокоблагородие?
— Не до конца.
— Глупый осел.
Ваделар изумился. Однако посланник показал на дверь.
— Ты отнес мои слова на свой счет, господин, и вполне справедливо, ибо как ты мог понять меня иначе? Но если бы сейчас в эту дверь ввели ревущего осла? Ты сразу же понял бы, что я не тебя имел в виду, и самое большее спросил бы: «Откуда ты знал?» Примерно так же проявляются Пророчества всего.
— Теперь понял, — весело сказал Ваделар. — Твое умение объяснять, ваше благородие, достойно восхищения.
Они помолчали.
— Значит, Пророчества всего иногда могут относиться к событиям малозначительным?
— И да и нет. Что ты считаешь малозначительным событием, господин? Пророчества всегда связаны с Шернью, так что для исследователя Полос они могут иметь очень большое значение. Но чаще всего, однако, только для исследователя Полос. Никто никогда не нашел пророчества, гласящего, скажем, о падении империи, убийстве правителя или прочих не столь важных событиях.
— Не столь важных?
— Не имеющих значения для Полос Шерни. Книга всего — не историческая хроника, но запись общих законов, правящих Шернью и ее миром. События, с которыми связаны пророчества, всегда могут дать немного новых знаний о сущности Полос и Пятен Шерни. Однако в глазах мира это всего лишь мелочь. Я весьма подробно объяснял это в письме ее высочеству княгине Верене, поскольку когда-то она имела дело с одним пророчеством, и я боялся ее напугать. Вскоре оказалось, что я поступил правильно, так как мое письмо дошло даже до ее императорского высочества, и если бы не все объяснения, которые в нем содержались, она могла бы подумать невесть что. К счастью, меня поняли верно. Хотя я и без того вызвал замешательство куда большее, чем требовалось.
Ваделар несколько раз кивнул, чувствуя себя придавленным грузом сведений, касавшихся того, о чем он не имел понятия. Каждый знал о Шерни. Каждый слышал о мудрецах-посланниках. Но каждый слышал и о трибунале, и об урядниках трибунала… Первый попавшийся человек, которому в короткой беседе изложили бы все хитросплетения имперской политики, наверняка чувствовал бы себя так же.
— О чем в точности говорит это пророчество? — спросил он. — Не знаю, ваше благородие, могу ли я задавать такие вопросы?..
— А почему бы и нет? В точности, ваше высокоблагородие, оно ни о чем не говорит, по крайней мере с твоей точки зрения. О чем-то, что называется Трещиной Шерни. Хотя таковой она не является, поскольку Шернь не твердая и не мягкая и треснуть не может, ваше высокоблагородие. Иногда Шернь вторгается в глубь мира, и тогда какая-то вещь или существо становятся отражением маленькой части Полосы. Когда-то подобных вторжений было очень много, и возникли Гееркото, Ледоо и Дор-Орего, сегодня называемые все вместе Брошенными Предметами. Время от времени возникает новый Предмет, а иногда — существо с чертами Предмета… только не столь долговечное.
— И это все? А на что способно такое существо? На то же, что и Брошенный Предмет?
— Обычно на меньшее, поскольку, хотя сам Предмет ни на что не способен, ваше высокоблагородие, но через его посредство можно призвать часть силы какой-то из Полос Шерни. В случае существ дело обстоит хуже. Еще недавно в Громбеларде жила женщина, которая с помощью Шерни получила глаза другого человека. Тот, кто ее встречал, мог призвать на помощь разве что ее хорошее настроение…
— Охотница, — сказал Ваделар. — Каждый, кто бывал в Громбеларде, слышал об этой женщине. Ваше благородие… может ли в Буковой пуще появиться кто-то подобный ей? Ведь это грозит…
Готах тяжело вздохнул.
— Трещина Шерни, с помощью которой Охотница вернула себе зрение, не представляет никакой ценности для исследователя Полос, поскольку была невольно вызвана человеком, принятым Шернью. Ваше высокоблагородие, знаешь, что труднее всего объяснить тому, кто не общается постоянно с Шернью? Труднее всего объяснить, что это безнадежно неразумная и неживая сила, действующая точно с таким же расчетом, как и огонь, только сложнее устроенная. Огню для жизни требуется воздух, Шерни требуется клочок земли, только и всего. Над огнем появляется дым; под Полосами появляется разум. Нет дыма без огня, и нет разума без таких сил, как Шернь. Но именно мы, ты и я, господин, все разумные существа, являемся живым и мыслящим отражением Полос Шерни. Охотница была человеком весьма необычным потому, что сделала необычной собственную жизнь, ваше высокоблагородие, она не стала такой благодаря Полосам. Чудесные исцеления, о которых тебе наверняка приходилось слышать, — как раз пример естественных Трещин Шерни. Как искры, вылетающие из костра. Сколько из тех исцеленных были подобны Охотнице? Сколько искр вызывает пожар?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
