— Тебе нужно в другую сторону, — издевательски прошептал голос сверху, и на лбу у халруджи выступила испарина.
Повисев некоторое время, Регарди повторил попытку, но с тем же успехом. Окна не было. Халруджи попытался сосредоточиться, но внезапный шквал ветра едва не оторвал его от стены. Пальцы начинали предательски дрожать.
— Да что же это такое, — прошептал он, понимая, что никогда в жизни не чувствовал себя так по-дурацки беспомощно. Было страшно даже дышать. Любое движение, и он полетит вниз. Пришедшая в голову мысль о том, что каргалы могли устроить хитроумную ловушку, рассыпав по комнатам журавис, утешала слабо. Журависом в воздухе и не пахло. В нем чувствовался раскаленный солнцем песок и сладкий аромат кожи септоров.
— До встречи, — сказал Маргаджан, и, присев, стукнул кулаком по стене, от чего она заколыхалась, словно желе, а Арлинг, сорвавшись, полетел вниз.
Падение было недолгим. К счастью, он сумел достаточно сильно стукнуться головой, чтобы потерять сознание и избавиться от необходимости отвечать на немой вопрос Сейфуллаха, который от неожиданности уронил из рук чашу с вином. Погружаясь в темноту, Арлинг вдруг подумал, что после такого падения он мог бы прозреть.
Но он уже не был уверен, что действительно этого хотел.
Глава 4. Цирк уродов
Какое-то время Арлинг терпел, как Сейфуллах бьет его по щекам, но, досчитав до пяти, перехватил руку, решив, что прошло достаточно времени, для того чтобы господин выплеснул гнев.
— Очнулся? — в голосе Аджухама удивительным образом сочетались забота и ярость. — Прекрасно. Ты поймал их?
Ответ не требовался, и Сейфуллах продолжил:
— Конечно же, нет. Когда ты станешь думать, прежде чем что-то делать? Ты полжизни учился у лучшего мастера Сикелии, и, тем не менее, упустил это ворье, драганских свиней, поганых псов! Зачем полез на эту чертову башню? Можешь не говорить. И так понятно. Решил, что они наверху, да? Дожидаются, когда появится кто-то умный и снимет их оттуда. Идиот.
— Я все верну, господин, — Регарди не спеша поднялся с пола, прислушиваясь к собственному телу и звукам мира.
Они находились в своих покоях на втором ярусе башни, а за окном успел наступить рассвет. Город медленно наполнялся жизнью. Чего нельзя было сказать о халруджи. Он чувствовал себя отвратительно, но не из-за падения. Ушибы болезненно ныли, но обошлось без переломов.
Плохо, что прошла целая ночь — воры успели замести следы. К тому же, он до сих пор не понял, откуда в ясный безоблачный вечер взялось столько воды с неба. Возможно, на крыше стояли бочки, которыми Ель и Карум воспользовались, когда его заметили. Но это было нелогично. Самрийцы не стали бы хранить воду в таком недоступном месте, тем более, под палящим солнцем.
— Еще как вернешь! — продолжал бушевать Аджухам, давя пальцами виноград в миске. По комнате разлетались бутоны ароматных брызг, которые с грохотом приземлялись на мраморный столик и с шипением скатывались между ворсинками ковра.
— Это «Слеза Ангела», — произнес Сейфуллах, громко лопнув на языке сочную ягоду. — Очень редкий и безумно дорогой сорт. Входит в стоимость завтрака, за который мы должны будем заплатить сегодня вечером. Итак, что предлагаешь?
— Предлагаю поискать ночлег подешевле, — сказал Регарди, проверяя целостность своей сумки. К счастью, каргалов интересовало только золото, и в бесценный пакет с травами они не заглянули. Немного ясного корня — вот то, что должно было придать ему бодрости и заставить соображать быстрее.
— Не пойдет, — фыркнул Сейфуллах. — Мы не можем покинуть «Три Пальмы». Это даже не обсуждается. Выход только один. До того как наступит вечер ты либо найдешь воров с нашим золотом, либо достанешь ту же сумму, что они украли. Не люблю чувствовать себя бедным. И не вздумай проболтаться. Если хозяин узнает, что мы остались без денег, вышвырнет сразу, а мне не нужна плохая репутация. Про капитана тоже не забывай. Он ждать не станет.
— Надеюсь, госпожа Тереза была не слишком расстроена моим вторжением в ее праздник жизни? — полюбопытствовал Арлинг. Вопрос был неприятен, но необходим.
— И не надейся, — сердито отрезал Аджухам. — Ты распугал всех гостей, а потом явился хозяин со стражей, и мне пришлось публично признаться, что у меня в слугах ходит сумасшедший лунатик, который путает окно с дверью.
— А Тереза?
— А что с ней? У нее все хорошо. Доблестный офицер Евгениус остался успокаивать мою несостоявшуюся даму, а я потащил тебя наверх и чуть не свихнулся, когда понял, что нас обокрали. Все вы драганы такие. Ворье и мошенники.
Арлинг склонил голову, не собираясь спорить с Аджухамом.
— Даю тебе три часа, — уже спокойнее сказал Сейфуллах. — Пройдись по городу, посмотри следы. Не найдешь, наступит мой черед.
Черед Аджухама настал даже раньше, чем он думал.
Найти следы каргалов оказалось не трудно. У Карума были серьезные проблемы с желудком, и его пот имел специфичный запах больного человека, который оседал на всем, чего касался каргал. Ель же был неряхой, и его рубашка превратилась в наглядную карту их путешествия. От нее смердило дорожной грязью, пустыней, финиками и верблюдами. А еще каргалы сохранили запахи Регарди и Аджухама, которые, словно свет ярко горящего факела, указывали дорогу во тьме.
В ту ночь каргалам повезло. Воспользовавшись суетой, которую вызвало падение Регарди, они спустились с башни со стороны балкона, и, украв из сада тележку, погрузили на нее золото. О пропаже повозки сообщил садовник, который помог Арлингу, показав место, где она стояла. Земля еще сохранила запах деревянных колес и старых кактусов, лежащих в телеге. Драганы захватили их с собой, чтобы прикрыть мешки с золотом.
Через час блуждания по улицам Самрии Регарди вышел к порту. Едва услышав шум волн и скрип пришвартованных судов, Арлинг понял, что шансов вернуть золото у него столько же, сколько и у морской пены навсегда остаться красивой белой шапкой на гребне волны. Запах каргалов привел его к северному пирсу. Уже пустому. Завалявшийся в кармане медяк мог быть потрачен на более приятные вещи, но халруджи променял его на плохие новости.
Грузчики охотно рассказали о барже, которая еще до рассвета покинула порт, не дождавшись груза руды из Иштувэга. Даже название вспомнили — «Южная Корона». «Наверное, что-то случилось», — предположили честные работяги. «Наверное», — согласился с ними Арлинг, которого приняли за владельца иштувэгских минералов. Сомнений в том, куда направилась «Южная Корона», у него не возникло. Каргалы плыли домой, в Согдарию, чтобы потратить золото на покупку новой жизни. Они ушли туда, куда ему дороги не было и никогда уже не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
