постарается достучаться до упрямого герцога.
— Я смотрю, ты всё осознал, — вопросительно выгнул бровь лорд Дарвиг.
— Я ж не идиот, — хмуро ответила землянка.
— Это радует, — криво ухмыльнулся лорд и добавил:— Твой защитник, кстати, уехал.
Кстати? Это вообще не кстати! Это же ужас!
На её изумленный взгляд герцог великодушно пояснил:
— Я пообещал лорду Червингу, что с твоей головы не упадёт ни один волос, и он, успокоенный, уехал.
— И он поверил? — Оля почувствовала себя совершенно несчастной. — А попрощаться? — слабо выдохнула.
— Поверил. Насчёт попрощаться... Я решил, что это лишнее, — прозвучал холодный ответ.
А потом дед снова щёлкнул пальцами и сухо произнёс:
— Идём за мной, — на идеально красивом лице снова не отразилось никаких эмоций. Он просто отвернулся и направился по петляющей аллее.
Оля тяжело поднялась и, еле переставляя ноги, поплелась за ним. Вот и поговорили. Он вообще услышал её?
— Ты почему не помылся в душевой, — вдруг недовольно спросил лорд, обернувшись и поморщившись. Видимо, от неё хорошо несло всем тем, что она еще совсем недавно вычищала из стайни.
— Не успел. Сделал всё, вышел отдохнуть, уснул, а тут вы подоспели.
— В следующий раз старайся мыться там.
— В следующий раз? — девушка подозрительно уставилась на гору мышц, уже снова идущую впереди. — В каком смысле?
— В таком, — резко ответил дед. — Пока что-то сносное не выйдет из тебя, наказания будешь отбывать в стайне.
— Что значит «сносное»?! Какие ещё наказания?!
Оля налетела на резко остановившегося лорда Дарвига, который медленно обернулся к ней и на пару шагов отошёл назад, недовольно поморщившись.
— Такие. Боец из тебя никакой. Выберем другой путь. Учитывая твой несносный характер, уверен, что наказаний за год не избежать.
***
Герцог Дарвиг завтракал в огромной столовой в окружении придворных лордов и тех гвардейцев, которые уже служили в гвардии ллиера и во время отпусков или выходных тренировались под его началом, проживая в замке Дарвигов.
Он вызвал молодого прислужника, который ночью отвёл его внука в «выделенные покои».
— Какова была реакция лорда Николаса на апартаменты? — усмехнулся он, довольно щурясь в ожидании ответа слуги.
— Спокойная, ваше сиятельство. Милорд даже улыбнулся и сказал «спасибо».
— Ты ничего не путаешь? — брови лорда удивлённо взлетели вверх.
— Не путаю, мой лорд, — вежливо ответил прислужник.
— А ещё что сказал?
— Попросил сменную одежду, полотенце и крючки с гвоздями.
— Зачем? — нахмурился лорд.
— Так у милорда даже шкафа нет, — пожал плечами парень. — Видимо хочет забить крючки, чтоб одежду вешать.
— И почему же вы ему шкаф не поставили? — недовольно спросил герцог.
— Так велено было: кровать, стол, стул, таз с водой, два ведра к нему, кусок мыла, хлеб, сыр, зелень и воду. И ничего более. Никакой импровизации, — отрапортовал парень.
Лорд нахмурился. Про шкаф он не подумал, а сейчас поздно уже. Если юнцу притащат шкаф, то тот решит, что он сожалеет. Нет. Пусть уже и без шкафа будет.
— Не переборщили вы, мастер, с воспитанием? — услышал лорд голос одного из придворных лордов.— Совсем парень без удобств.
— Удобства надо заслужить, — спокойно и прохладно отозвался лорд Дарвиг. — Как воспитывать собственного внука я сам как-нибудь разберусь.
Но лорды тихо забормотали...
— Как бы не сбежал...
— Или не заболел...
— Худенький совсем...
-- Наследник...
— Хватит! — герцог Мортимер грозно осмотрел собравшихся мужчин. — Ничего с ним не случится. Он — Дарвиг!
Глава 20
Лорд Червинг улетал из владений Дарвига на летучем корабле. Земли отдалялись дальше, а на сердце мага становилось все неспокойней от того, что он оставил беспомощную девушку из другого мира совсем одну в логове Дарвига.
«В логове» — интересное сравнение пришло ему на ум. Однако в тот момент, когда лорд Дарвиг схватил за шкирку землянку и понёс её на тренировочную площадку, последний напомнил ему именно опасного одума*, а сама Оля казалась маленькой беспомощной киорой*. А, как известно, одум тащит всех жертв в своё логово.
(*Одум — дикое магическое существо огромных размеров, напоминающее нашего льва, но больше его в полтора-два раза; *киора — одно из самых маленьких магических существ Эллии, похожее на нашу мышь).
Почему-то сейчас Николасу стало казаться, что Оля угодила в ловушку, хотя предпосылок к этому не было, да и сам герцог пообещал, что за год с внуком ничего не случится. Но ведь уже случилось: не задумываясь, Мортимер Дарвиг в качестве воспитательной меры отправил внука на стайню. Хотя именно в тот момент от этого обстоятельства Николас испытал невероятное облегчение.
Одна мысль, что его подопечная начнёт драться с одним из учеников Дарвига, вызвала у него ужас и растерянность. В те несколько минут он отчётливо понял, что, если это произойдёт, всему сумасшедшему плану землянки конец, потому что он никогда не сможет молча и спокойно наблюдать, как на его глазах избивают слабую девушку.
Слава Геёту, ничего страшного не произошло, а стайня... Стайня — это не самое ужасное, что могло случиться. Да и землянка заслужила, чего уж говорить. Конечно, нужно было её предупредить о том, что открыто возражать герцогу чревато, что у него властный и деспотичный характер.
Хотя он, вроде, предупреждал об этом, или нет?
Николас не смог вспомнить: в мыслях была настоящая сумятица от всего, что, благодаря Оле Романовой, с ним произошло за последнюю неделю.
Маг жизни тяжело вздохнул. Появление дочери друзей сильно изменило его жизнь, внеся в неё неожиданные моменты, расшевелив его размеренное существование. Кроме того, теперь у него появился еще один человек, помимо родных, о котором он должен беспокоиться и за судьбу которого чувствовал ответственность.
С другой стороны, лорд Дарвиг человек чести и родной дед землянки. Что плохого он может сделать внуку? Гвардейца ллиера он из неё точно не будет лепить, — внук не той комплекции и роста. Ну, немного помучает тренировками, фехтованием и боевыми приемами. Не так уж страшно. До этого подопечная сама говорила, что готова к этому, потому что у себя дома занималась каким-то фитнесом и бальными танцами, а, значит, спортивно подготовлена. Научиться же фехтовать она всегда мечтала, о чём с горящими глазами поведала ему.
Еще тревогу вызывало то, что он так и не узнал, владельцем
