средств. Пусть выбирает, там есть из кого.
Ещё немножко поторгуемся, уменьшим суммы и всё, он у нас руках. Доклад закончил, сэр!
Ф (взрывается): — Идиоты, fuck you! Поторгуемся⁈ За 0.5 млн⁈ Он — это сотни, если не тысячи миллиардов долларов. Чувствуете разницу, полковник⁈ Немедленно подписывайте документы и везите его сюда со всеми положенными богатому и уважаемому человеку прибамбасами — одежда, билет в 1-й класс, лимузин и всё такое. Выполнять!
Х: — Есть, сэр!
Спасение
Та же комната-лаборатория.
Настроение у меня ниже плинтуса. Сейчас я стану предателем и перебежчиком, вон, документы уже на столе, а Джеймс пошёл звонить начальству, согласовывать. Торгуются, гады, как на базаре. Придётся уступать. А куда деваться? Я простой василиск, а не торговец. Они говорят много у них таких. Ну не совсем таких, послабее, но есть.
А Дар так и не появился.
Вообще, мужики они ничего так. Битые, опытные, вмазать любят, начальство свое стебают, правительство, анекдоты политические шпарят и про баб. Всё рассказывают, на все вопросы отвечают. Ни разу мне не удалось заподозрить их в нечестной игре. Действительно спасли меня и ещё спасут, от полиции прикроют, Дар вернут. Но за спасибо возится со мною они не хотят. Их право. Всё по чесноку.
Ещё Миша… это я так после брудершафта уже зову Михаэля Плотника, рассказал занятную историю, как бы он повёл себя, окажись на моём месте. Оказывается в израильской армии имеется инструкция для своих солдат в плену. Им предписано честно отвечать на все вопросы противника. Вообще на все! И выполнять любые требования. Не просто разрешено, а вменено. Предписано совершать военное преступление. Цель — оградить своих военных от пыток. Жизнь и здоровье пленного для Израиля дороже всего, а командование изменит что надо. Но если пытка всё же случится по беспределу, израильские спецслужбы найдут и уничтожат тех, кто пытал, как маньяков, садистов и убийц. Как их уничтожат, не важно. И это будет не терроризм, а часть боевой операции.
Приходит от начальства Джеймс… Женя, по-нашему, и о чём-то тихо толкует с Мишей. Тоже кстати мужик нормальный. Рассказать ему что ли про его отца? Нет, не буду, разволнуется, расстроится. Может потом когда.
И как в той Америке люди живут? Живут же как-то. Значит и я проживу, оботрусь. Фиг они меня заставят что-то вне контракта делать. Всех перемочу, если обманут, только мой Дар верните. Эх-х, с отцом бы посоветоваться! Что бы он сказал?
Ко мне подходит Женя…
— Ну всё ОК, поздравляю! Начальство контракт согласовало. Даже торговаться с тобой, Вася, не стало, сказало, что пусть будут твои цифры. Неслыханное дело, особое доверие! Значит сейчас план такой… Сначала я всё подписываю. Вот моя разовая доверенность за подписью и с печатью директора ЦРУ. Можешь её себе взять на память. Потом ты. Всё внимательно читаешь и тоже подписываешь. Один экземпляр тебе, один мне. Кстати я буду твоим куратором. Какой оперативный псевдоним возьмёшь? «Кимм» с двумя М на конце? Как отца? Ну пусть будет такой. Как всё подпишем, сюда войдет наш специалист, надеемся вылечит он твой Дар и по коням! Сначала на маленьком военном самолёте немного полетаем, а потом в магазин одежды. Тебя, Вася, оденем как денди и в столицу, первым классом. Кстати, там и обмоем нашу сделку отличным алкоголем. Ну что, годится?
— Годится, — хмуро соглашаюсь я с Женей.
Радоваться нечему. Даже своим цифрам в контракте, которые сумел отстоять. Не каждый день Родину продаёшь…
Женя отдаёт мне свою доверенность, достаёт чернильный Parker с золотым пером и начинает им подписывать листы контракта, передавая их мне. По окончанию, передаёт мне и свой роскошный аксессуар.
Ну вот и всё! Час истины настал. Дня не прошло, а я уже предатель, перебежчик и агент ЦРУ с погонялом «Кимм». Ведь на ровном месте, буквально по пьянке продал Родину за доллары. Почему два М на конце? А чёрт его знает, так в голову зашло. Ладно, как говорят перед смертью не надышишься. Беру в руку ручку, в другую, первый листочек из пачки бумаги, которая лежит у меня на коленях.
И вдруг…
В комнате гаснет свет. Щёлкает обесточенный электронный замок, дверь открыта. Чьи-то крики, топот, мелькание фонариков, глухие удары. И приходит Дар, я его чувствую! Тут же ныряю в транс, оглядываюсь вокруг и вижу:
Моих собутыльников из ЦРУ и МОССАДА уже как ветром сдуло. Убежали! Шустрые, опытные. Видимо заранее приготовили путь отхода.
А по железным дырчатым лестницам здания в тактической форме кубинского спецназа, с фонарями на касках, в бронежилетах-разгрузках, набитыми гранатами и запасными магазинами, с коротким автоматами наперевес, вверх несутся люди в количестве десяти человек. А впереди них, в точно такой же форме и с точно таким же автоматом, несётся генерал-майор Анатолий Александрович Титов, собственной персоной, с совершенно озверелой физиономией и который громко кричит:
— Вася, сынок, ты где, отзовись!
— Да, здесь я, здесь! — кричу я ему в ответ, а сам рву, рву, рву проклятые бумаги. На мелкие кусочки.
Домой!
Спокойный карибский вечер. Мы сидим с дядей Толей в удобных шезлонгах на верхней веранде посольства России на Кубе, по адресу: Гавана, Мирамар, 5 авенида № 6402, и тихо беседуем. Пьём чай! Всё, больше никаких коктейлей и вообще, пьянству бой! Алкоголь, ни-ни!
— … ну куда они тебя утащили, мы сразу определили, маячок на тебе есть. Ещё с интерната. Не-е, не в часах и не в смартфоне. Пока не скажу, государственная тайна, а у тебя подписки нет. Ну а потом скачки на всю ночь. Пока посольского предателя вычислили и уконтрапупили. Это который меня отозвал в посольство и тебе порошок в стакан вкатил. В Москве он, утром отправили, уже показания даёт. Пока кубинцы карту проходов в минных полях через кактусы передали (База Гуантанама ВМС США отделена от остальной Кубы тринадцатикилометровым поясом плотно заминированной сплошной кактусовой посадки). Пока поняли как они тебе Дар блокировали. Пока эту их лабораторию с ЭМП-генераторами по плану нашли.
Генерал вздыхает…
— Потом ещё в кактусах напротив сидели, пока в Москве Борисыча искали. Праздновал он как всегда со своими бабами-киношницами. Пока его на работу привезли. Пока он свет американцам отключил. Так время и прошло. Ну а как он им свет отключил, пошли мы тебя забирать. Американцы же без света не воюют, им комфорт подавай.
— А что за Борисыч? Он что, электриком на американской базе служит? — недоумеваю я.
— А
