таща увесистый булыжник. Размахнувшись, он бросил его на одну из плит. Ничего не произошло.
— Этого мало, — заметил Марк, опустив сундучок на пол. — Наверно всё-таки нужно, чтоб на плиту ступил человек, иначе механизм не сработает. Давай я попробую встать и отскочить. Если со мной что-нибудь случиться, ты сможешь поджечь шнур и вернуться сам?
— Таща тебя на спине? — уточнил лис. — Нет уж, я слишком хрупок для подобных упражнений. Держи!
Он сунул Марку в руки фонарь и план, после чего сорвался с места и прыгнул вперёд. Он пролетел над плитами, ступил на одну из них, легко оттолкнулся и, снова взлетев, перевернулся в воздухе. Марк замер, услышав свист стрел и их удары о противоположные стены. Лис в этот миг был под самым потолком и к тому времени, как, сделав сальто, он снова приземлился на плиту, возле стен уже лежали два десятка коротких бронзовых стрел.
— Ну, что встал? Особое приглашение нужно? — проворчал он, глядя на ошарашенного Марка.
— А если б стрела попала в тебя? — с упрёком спросил тот.
— И что? Ты б меня пожалел и испытывал какое-то время чувство вины из-за того, что втянул меня в эту историю. Я бы пару месяцев обедал за твой счет и выпрашивал подарки.
— Ты неисправим, — рассмеялся Марк, а лис только фыркнул и забрал у него фонарь и пергамент.
Наконец они дошли до того места, которое было указано на плане. Марк поставил сундучок на пол, открыл его и принялся разматывать шнур, вытягивая его вдоль коридора. Он был длинным, и где-то в глубине души Марк надеялся, что его хватит больше, чем на двадцать минут, потому что вперёд они шли явно больше часа. Однако особо рассчитывать на это не приходилось. Запал уже был уложен под мешочки с взрывчаткой, и теперь ему оставалось только поджечь конец шнура. Он достал огниво и трут. Джин Хо с задумчивым видом стоял рядом.
— Подожди, — проговорил он. — Давай всё продумаем. Как только подожжёшь, двигаем назад. Я побегу впереди, постарайся не отставать. Я выведу тебя, но медлить нельзя, времени будет в обрез.
— Я понимаю, — кивнул Марк. — Надеюсь, если мы не успеем, у тебя всё же будут шансы уцелеть.
— Не знаю, — честно ответил Джин Хо. — Я, конечно, демон, но не думаю, что если на меня обрушится вся эта груда камней наверху, я выживу. Я всего лишь лис, который умеет превращаться в человека, а лисы не такие уж крепкие животные.
— Тогда, если я отстану, не жди меня. Ты бегаешь быстрее.
— Да, я пошёл с тобой как раз для того, чтоб бросить тебя здесь в минуту опасности. Давай, набери воздуха в грудь, подожги эту чёртову верёвку и вперёд! С тебя ужин и подарок. Два!
— Ладно, — усмехнулся Марк и ударил кресалом о кремень.
Искра перескочила на пучок свёрнутых в комочек волокон льна и задымилась, вскоре превратившись в язычок пламени. Марк какое-то время смотрел на него, собираясь с духом, а потом поджёг верёвку и резко поднялся. Ему показалось, что огонёк бежит по шнуру слишком быстро.
— Вперёд! — крикнул Джин Хо и бросился вдоль коридора. Марк поспешил за ним.
Он бежал, спиной чувствуя позади стремительно подбирающуюся к сундучку искру и видя впереди яркую звезду фонаря в руках лиса. Тот бежал легко, словно мчался по лесу, петляя между деревьями, и куда быстрее Марка. Он иногда оборачивался на ходу, чтоб убедиться, что тот не отстал, и иногда притормаживал, чтоб подождать его. Марк чувствовал, что его сердце стучит не в груди, а в висках, лабиринт казался ему бесконечным, и порой пугала мысль, что они заблудились. Он с тревогой смотрел на стены в поисках своих меловых меток, но не видел их, может, потому, что бежал слишком быстро, а, может, из-за обступавшей его темноты. А потом сзади раздался грохот, коридор содрогнулся, и он, не удержавшись на ногах, ударился о стену, но, снова поднявшись, поспешил дальше. Грохот нарастал, видимо, рушившиеся каменные стены и потолки подбирались всё ближе, а он уже едва мог разобрать впереди огонь фонаря. Задыхаясь больше от ужаса, чем от усталости, он влетел в зал, где стояли семь статуй и в этот момент наверху раздался треск. Он замер, взглянув на потолок, и увидел чёрную змеящуюся трещину, края которой подломились и полетели на него.
И в следующий момент его оплела какая-то белёсая вязкая пелена и рванула вперёд, он почувствовал сильный удар и потерял сознание.
Едва очнувшись и ещё не открыв глаза, он понял, что лежит в полумраке на чём-то жёстком и чьи-то прохладные чуткие пальцы держат его запястье, нащупывая пульс.
— Марк! — услышал он где-то близко встревоженный голос Ренара-Амоди. — Мой лорд, вы уверены, что всё в порядке? Почему он лежит как мёртвый?
— Он совершенно здоров, ну, может, получил несколько ушибов, — прозвучал рядом спокойный голос Чёрного лорда.
Прикосновения его пальцев были наполнены куда большим участием, нежели голос, привычно холодный, как осколок льда. Он положил руку Марка ему на грудь и накрыл своей ладонью, словно согревая.
— Да что вы на меня так смотрите? — раздался возмущённый возглас Джин Хо. — Я вообще его спас в последний момент, когда на него уже рушился потолок! Некогда мне было смотреть по сторонам! Ну, может, я его и стукнул пару раз о стены, не головой же!
Марк невольно засмеялся и тут же закашлялся, почувствовав боль в горле. Заботливые руки тут же приподняли его, и кто-то подсунул ему под спину подушку. Он, наконец, смог открыть глаза и осмотрелся.
Он лежал на узкой походной койке в штабном шатре. Рядом с ним сидел Чёрный лорд, Ренар-Амоди стоял за его плечом, а Джин Хо сидел на корточках и с любопытством смотрел на Марка. Однако, заметив его взгляд, он тут же надулся и обиженно произнёс:
— И нечего тут кашлять! Ты просто каменной пыли наглотался, это не из-за меня. Я тебя спас, понял? Ты передо мной в долгу. Теперь, если мне что-то от тебя будет нужно, я буду напоминать тебе об этом, так что запомни этот момент получше. Ты будешь испытывать чувство благодарности и дашь мне то, что я попрошу!
— Разве спасение друга — не обязанность рыцаря? — нахмурился Гай. — Как можно просить о благодарности?
— Я не рыцарь, и одно другому не мешает, — тут же возразил лис. — Да, я спас его из эгоистичных побуждений, потому что без него мне будет скучно. Он мой любимый друг, он меня понимает, с ним интересно и к тому же он
