Я напряглась и насторожилась, наблюдая, как брюки соскальзывают с мускулистых бедер. Он вышел из них и направился ко мне в черных трусах, обтягивающих возбужденный член.
Сердце застряло в горле, и я быстро перевела взгляд на мышцы его бедер, затем на плоский живот. Там вилась тонкая полоска волос, которая исчезала в трусах. Поразительно, насколько хорошо сложен этот мужчина, на его теле почти не было жира.
— Ложись, — приказал он, опускаясь на ковер.
Я повиновалась, он встал на колени, оседлав меня, и двинулся вверх, пока его пах не оказался перед моим лицом. Я облизнула губы в неконтролируемом предвкушении того, что должно произойти. Лука проник рукой в трусы и вытащил член, и я не могла не смотреть на агрессивный орган, который пульсировал и бился в его руке. Прежде чем он успел податься вперед, я уже перенесла свой вес на локти и приоткрыла губы, обхватывая широкую головку.
Какие бы слова он ни собирался сказать, они застряли у него в горле, и Лука выгнулся с протяжным стоном. Мои руки обвились вокруг его бедер, и я потянула его на себя, чтобы лечь на спину, упереться в мягкий ворс и сосать его… сильно. Однако я старалась держать глаза открытыми, глубоко и ритмично вбирая его в себя, когда первая струйка спермы опьянила меня. Обхватив одной рукой его толстое основание, я непрерывно двигала головой.
Вперед-назад. Вперед-назад.
Я знала, что сводила его с ума. Об этом говорили движения его кадыка, искаженное прекрасное лицо и сжатые кулаки. Я не могла удержаться, чтобы не прикоснуться к нему. Моя рука двинулась вверх, и я положила ладонь на его плоский живот.
Надавив на эту груду мышц, попыталась выскользнуть из-под него, но задыхающийся стон замер у него на губах.
— Останься, — прохрипел он.
Но я извивалась, как маленький угорь, и полностью выбралась из-под него. К моему удивлению, Лука не протестовал, просто смотрел на меня своими волчьими глазами. Тогда я решила, что буду делать с ним все, что захочу. Я опустилась на колени так же, как и он, и обвила руками его шею. Он наблюдал за мной, когда я наклонила голову, чтобы слегка прикусить линию его подбородка. От меня не укрылся резкий вдох.
— Умение слушаться — не одна из твоих сильных сторон, не так ли? — сухо спросил он.
Я пробормотала свой ответ в его разгоряченную плоть, прокладывая дорожку поцелуев вниз по мощным бицепсам.
— Так и есть. Покорность — это не мое.
Он издал приглушенный звук. Это мог быть смех, но могло быть и раздражение.
Я снова выпрямилась, мои груди прижались к его груди, а его член сильно уперся мне в живот.
— Я собираюсь поцеловать тебя, — сказала я ему, и он нахмурился, однако не попытался остановить.
Моя дерзость проистекала из непреодолимой внутренней потребности обладать им так же, как он обладал мной. Мы были в его личном пространстве, и так же, как он ворвался в мое и разбил меня вдребезги, я отчаянно хотела сделать то же самое с ним.
Я поймала его нижнюю губу зубами и нежно прикусила податливую плоть. Глаза Луки все еще были открыты и смотрели на меня, и от этого у меня по спине пробежали мурашки. Но они также разожгли огонь, пожиравший меня изнутри. Я нежно пососала аппетитную нижнюю губу, затем перешла к верхней. Вскоре его губы приоткрылись, чтобы вдохнуть, и я проникла языком внутрь. Крепче обхватив Луку, я ласкала его язык своим, а затем погрузилась еще глубже, чтобы насладиться как можно большим количеством его вкуса. От последовавшего за этим долгого и глубокого поцелуя его глаза закрылись, и я почувствовала, как мое тело ослабло. Это не должно было быть так разрушающе, но вот я снова здесь. Разваливаюсь на части.
Обхватив меня рукой за талию, он осторожно опустил меня на ковер.
Я хотела вернуть себе контроль и начала целовать каждый дюйм кожи, до которого могла дотянуться. Когда почувствовала, как его палец скользнул в мое лоно, толчок был мучительным, и я почти хотела поддаться изысканному удовольствию, которое, как я знала, он мог доставить.
— Нет, — пробормотала я и вытащила его палец. — Ты первый.
Он нахмурился, но прежде чем у него появилась возможность отказаться, я снова выбралась из-под него и оседлала. Я чувствовала его член на своей влажной киске, и искушение позволить ему трахнуть меня было почти слишком сильным, чтобы сопротивляться, но я толкнула его в грудь. Он откинулся на пушистый ковер. Подушечкой большого пальца я щелкнула по ореолу его затвердевшего соска, а затем наклонилась вперед, чтобы накрыть бутон ртом. Глубоко всосала его, затем перешла к другому соску.
К тому времени, как я решила перевести дух, его рука прикрывала глаза.
С улыбкой я двинулась за дорожкой темных волос вниз по его торсу, пока снова не вернулась к его члену.
Я сомкнула руки вокруг слегка изогнутой длины, нежно и почти извиняясь за пренебрежение, а затем снова взяла его в рот, втягивая глубоко, до задней части горла. Никогда раньше я не брала мужчину так глубоко и боялась, что все испорчу, задохнувшись, но, к моему удивлению, ничего такого не произошло. Мне нравилось ощущать его так глубоко в своем рту. Его пьянящий запах заполнил ноздри, и я не могла остановиться.
— Бл*ть, — услышала я ругательство.
Высунув язык, я жадно лизнула влажную плоть. Держа руку у основания, начала сжимать его в кулаке, в то время как мои губы лихорадочно сосали головку.
Его бедра дернулись, руки пробрались мне в волосы, и я наслаждалась резким рывком, так как больше всего на свете это передавало эффект, который оказывали на него мои поддразнивания.
— Быстрее, — прорычал он.
Я послушалась.
Лука врывался мне в рот, и я встречала каждый толчок, всасывая его все сильнее.
Это было так возбуждающе, что я почувствовала, как моя киска сжимается от чистого вожделения. Подстегиваемая своей и его страстью, я сосредоточилась на том, чтобы вытянуть из него все до последней капли, и чуть позже он кончил мне в рот. Я крепко обхватила его губами, когда его взрыв пронесся по моему горлу, жидкость была восхитительно горячей и густой.
Я проглотила все, и его удовлетворенное рычание разнеслось по комнате.
Лука все еще прикрывал рукой глаза, скрывая от меня лицо, но я наклонилась вперед и убрала его руку. Тогда он посмотрел мне в глаза. То, что я увидела, потрясло меня. Он не был монстром. Он был прекрасен. Невыносимо красив. Как падший ангел.
