Дениса, оттолкнула его от себя. Ее взгляд остановился на свете фар знакомой машины, а с губ слетело негромкое ругательство. Антон вышел из салона и, скрестив руки на груди, встал, пристально глядя на Наташу. В его взгляде читалась единственная эмоция, убивающая, словно яд замедленного действия. Живот свело от спазмов. Интуиция не подвела, и случилось нечто ужасное: Антон увидел то, чего не должен был и точно сделал неверные выводы.
— Мы с тобой не договорили, — закричал Денис вдогонку, когда Наташа направилась к машине Антона.
Использовать силы Денис не рискнул бы, он был слишком трусливым, но он и так сделал больше, чем мог — испортил отношения, которые только- только начали зарождаться между Наташей и Антоном.
— Это не то, что ты подумал, — произнесла Наташа, садясь в салон автомобиля рядом с Антоном.
— Я ничего не подумал, — холодным голосом ответил Антон. — Скажи спасибо, что мама решила вернуться домой раньше и не стала свидетелем этой мерзости, а иначе наш договор был бы разорван, и ты не получила оставшиеся деньги, — выплюнул Антон, не глядя в глаза.
Его слова были равносильны удару под дых. В районе солнечного сплетения появилось тупое жжение, сдавливающее и расползающееся удушливостью вверх. Казалось, что сильная рука ухватила за горло, и чьи-то пальцы сжимаются, заставляя перестать дышать. К уголкам глаз подступили колючие слезы. Наташа отвернулась к окну и сморгнула их, чувствуя, как жжет кожу на щеках. Она кусала губу изнутри, только бы не сорваться на плач. Меньше всего на свете хотелось показаться слабачкой.
Своим отношением Антон лишь доказал, что он не изменился и остался избалованным ребенком, закрывшимся в себе. Он не желал слышать оправдания, словно боялся, что они разубедят его в собственной правоте.
Губы скривились в какой-то истерической улыбке. Наташа подумала, что слишком рано посчитала Антона своим шансом на счастливое будущее. Ей пришло в голову, что сейчас средств достаточно на операцию бабушки и на новую жизнь, если, конечно, Денис не солгал, и в свертке находятся действительно деньги, а не бумажки, на что у него вряд ли хватило бы ума. Можно было собрать вещи и уехать… бросить Антона разгребать ложь самостоятельно, но что-то не позволяло так поступить с ним, пусть он и оскорбил, ударив по самому больному и не дав высказаться.
Губы скривились в какой-то истерической улыбке. Наташа подумала, что слишком рано посчитала Антона своим шансом на счастливое будущее. Ей пришло в голову, что сейчас средств достаточно на операцию бабушки и на новую жизнь, если, конечно, Денис не солгал, и в свертке находятся действительно деньги, а не бумажки, на что у него вряд ли хватило бы ума. Можно было собрать вещи и уехать… бросить Антона разгребать ложь самостоятельно, но что-то не позволяло так поступить с ним, пусть он и оскорбил, ударив по самому больному и не дав высказаться.
Глава 13. Милые бранятся, только тешатся
Антон завел двигатель, стараясь избавиться от неприятных ощущений, парализовавших его душу при взгляде на Наташу, целующуюся с другим. Из головы не выходила картина из прошлой жизни…
Антон задерживался на работе, поэтому на вечеринку в честь дня рождения его лучшего друга Кристина отправилась первой. Когда Антон все-таки освободился и смог приехать, его возлюбленная целовалась с этим самым другом и оттолкнула его от себя, как только заметила Антона. Кристина постаралась оправдаться, сказав, что это ничего не значило, что она просто проспорила и должна была выполнить обязательство. Окружающие поддержали ее, а друг… он просто ухмыльнулся и ушел принимать поздравления от гостей. Весь вечер Антон пил, так и не сказав ничего ни другу, ни Кристине, хотя следовало разбить лицо нахалу, позарившемуся на чужую собственность. А потом случилась авария…
Антон так не успел поговорить с девушкой и выяснить, любит ли она его и хочет ли выйти замуж.
Стараясь избавиться от мыслей о прошлом, Антон повернул голову в сторону бывшего парня Наташи, скалившегося во все тридцать… Впрочем, никто не знал, какое количество зубов у него было. Не сумев охладить пыл от захлестнувших эмоций, Антон вытащил ключ зажигания, вышел из машины, не закрывая дверцу, и быстро приблизился к своему сопернику, глядящему в глаза с какой-то истерической ухмылкой. Антон не знал, что руководило им в этот момент: желание отомстить за прошлое, где не следовало показывать себя слабаком или необходимость дать понять, что обижать Наташу этот тип не смеет, ведь он причинил ей боль своей изменой. Рука поднялась в воздух, и кулак ударил Дениса в правую скулу. От послышавшегося хруста стало немного неприятно, Антон не стал продолжать драку и развернулся, чтобы вернуться к своей машине, но слова, полетевшие вдогонку, заставили остановиться.
— Ты ей не нужен! Натаха меня любит. — Антон решил не обращать внимания на провоцирующие выпады и сделал шаг вперед. — Она как податливая шлюха в постели, выполняет все мои пожелания за ласку… А твои?
Последние слова окончательно затуманили рассудок. Антон со школы не терпел, когда кто-то оскорбляет девушек, тем более он не мог позволить оскорбить Наташу, пусть даже та и целовалась несколько минут назад с этим проходимцем.
Сократив дистанцию за секунды, Антон схватил Дениса за грудки и притянул к себе.
— Еще раз оскорбишь ее и ты труп, — зло прошипел Антон и с силой оттолкнул мужчину от себя так, что тот едва удержал равновесие.
— Серьезно? Думаешь испугал меня?
Соперник оказался не из пугливых и вступил в драку. Антон не был сторонним наблюдателем, поэтому не мог сказать, как конкретно их столкновение выглядело со стороны, но испуганный крик Наташи и мольба прекратить это, заставляли думать, что выглядит все устрашающе.
Наконец, одержав победу, — занятия карате в школьные и студенческие годы не прошли даром, — Антон последний раз ударил противника в лицо и поднялся на ноги. Сплюнув кровь на белоснежный снег, он с презрением посмотрел в глаза типа лежащего на снегу, теперь уже перепуганного, лишенного былой уверенности в своем превосходстве.
— Еще раз тебя рядом с ней увижу, пеняй на себя, — с отвращением выплюнул Антон и повернул к машине.
Наташа стояла около дверцы пассажирского места, обхватив себя руками. Она выглядела перепуганной и дрожала, то ли от волнения, то ли от холода.
— Ты едешь? — спросил Антон, бросив на Наташу виноватый взгляд.
Наташа ничего не стала отвечать, в последний раз посмотрела на своего бывшего, отряхивающего снег с одежды, и села, захлопнув дверцу машины. Антон чувствовал где-то глубоко внутри ликование и думал о том, что зря он
