Маргарита Австрийская писала Вулси, называя его своим дорогим сыном.
Стороны попрощались 24 июня, и на следующий день англичане возвратились в Кале. Там Генрих VIII ждал до 10 июля. Франциск тоже оставался неподалеку. Причина состояла в том, что летом 1520 года после «Поля золотой парчи» (как было согласовано еще в мае) следовала другая встреча. Генрих с Екатериной Арагонской отправились в приморский городок Гравлин на границе с Нидерландами и там встретились с Карлом V и Маргаритой Австрийской, потом вместе вернулись в Кале на несколько дней более сдержанных празднеств. Франциск сообщил, что находится всего в одном дне пути верхом и без церемоний приедет поучаствовать в переговорах, если его пригласят. Его не пригласили. Однако несколько французских аристократов прибегли к помощи своих английских друзей, чтобы явиться без приглашения.
Маргарита Австрийская во время своего краткого испанского замужества тесно общалась с Екатериной Арагонской. Теперь они за ужином возобновили связи юности. Карл V показал свой особый характер: если с Франциском Генрих испытывал конкурентное напряжение и не был уверен, что извлек все возможное из их встречи, то Карл создавал спокойную обстановку и приятно льстил, подчеркивая большое значение Генриха в поддержании баланса сил в Европе. В то время как Вулси добивался давно желанного «всеобщего мира» (поддерживаемого церковью альянса Англии со Священной Римской империей и Францией против неверных турок, которые угрожали восточным границам Европы), Карл хотел союза с Англией против Франции.
Он его не получил, по крайней мере немедленно, но тем не менее можно считать, что встреча в Гравлине, как и на «Поле золотой парчи», прошла хорошо. Возможно, это был триумф хитроумия Вулси. Ему, по всей видимости, удалось пообещать все и всем, формально не нарушив ни единого своего обещания. Насколько нам известно (точной записи разговора не сохранилось), ничто из согласованного в Гравлине не противоречило англо-французской договоренности о браке сына Франциска, французского дофина, с дочерью Генриха Марией.
Настроение при французском дворе, когда все возвратились домой, было хорошим, по меньшей мере у Франциска. Аллегорическая книга выделяла «мудрое знание и божественное умение достигать намеченного нашей леди Согласия» – Луизой Савойской. Сама Луиза делала вид, что все обстоит благополучно. Венецианский посланник докладывал, что слышал, как она говорила иностранным послам, что короли Франции и Англии расстались со слезами на глазах и планируют строить часовню в честь Девы Марии Миролюбия и дворец, где они смогут встречаться каждый год.
Однако проводя лето в прекрасной обстановке замков Блуа и Амбуаз, Луиза, должно быть, лучше, чем ее сын, осознавала цену недавнего предприятия – наверное, хорошо понимала, что настоящего победителя этого лета еще предстоит определить. Франциск I или Карл V? В итоге (как уже было в соревновании за пост императора Священной Римской империи) победа будет не на французской стороне.
14
Последствия
Нидерланды, Франция, 1520–1521 гг.
Одним из победителей снова стала Маргарита Австрийская. Осенью 1520 года она с племянником Карлом из Гравлина поехала в Маастрихт, где король вновь назначил Маргариту своим регентом в Нидерландах. 18 сентября Карл отписал ей, пожизненно, город и землю Мехелена с 200 000 золотых флоринов. Затем тетя с племянником вместе поехали на германские территории Карла. 23 октября в Ахене его короновали на должность, на которую его выбрали в предыдущем году, – «короля римлян» и избранного императора Священной Римской империи[37]. Германские правители принесли ему присягу, а Карл V пообещал отстаивать права империи и католической церкви. На его голову возложили корону Карла Великого и вручили его же меч.
Маргарита Австрийская занимала в соборе видное место, какого и заслуживала. Она даже привезла из дома в Мехелене гобелены и серебряное блюдо, чтобы усилить эффект коронационных торжеств. Флеранже обо всем написал Луизе Савойской.
Тем временем во Франции вся «троица» испытывала растерянность. Зимой 1520/21 года с Франциском произошло три несчастных случая: падение с лошади; шалость, которая привела к пожару, и вышедший из-под контроля учебный бой. Хотя ни одно из происшествий не нанесло ему существенного ущерба, последнее было опасным и заставило Луизу затрепетать от мысли, насколько легко она могла уйти в политическое небытие – стать femme perdu (потерянной женщиной).
Эти мысли посетили ее даже раньше того, как Франциск снова отправился на итальянскую войну. Власть в Италии по-прежнему оставалась яблоком раздора для Франции и Священной Римской империи, в особенности контроль над территориями Милана и Неаполя. Франциска, в значительной степени окруженного землями Карла на юге, востоке и севере, беспокоил тот факт, что новый имперский титул Карла предоставил ему еще и итальянский плацдарм.
Весной 1521 года Франция предприняла несколько вторжений на зарубежную территорию, за французской агрессией последовала имперская кара, и стало ясно, что Англию, отказавшуюся от своей позиции нейтралитета, вынудят к участию в конфликте. В августе 1521 года кардинал Вулси пересек Ла-Манш и высадился в Кале, чтобы выступить в качестве посредника между Карлом и Франциском. Французы прислали вина; Маргарита Австрийская (зная его отвращение к верховой езде) отправила ему паланкин красного бархата, внутри обитый зеленым атласом, на фоне которого будет хорошо выделяться кардинальская мантия. Здесь важно то, что обе стороны давно высказывались за его кандидатуру на папский престол. Однако все разговоры о мире оказались тщетными. Вместо этого кардинал отправился в Брюгге на новый раунд дипломатических переговоров с императором.
Неизменно настроенная проанглийски Маргарита Австрийская, la bonne Angloise, поспешила к ним присоединиться, дополнив существенные денежные подарки, преподнесенные английским сопровождающим лицам, домашними знаками учтивости, включая ежедневную доставку завтрака из свежих булочек, сахара и вина. Она послала Вулси свечи, чтобы освещать спальню, а его музыканты играли на ее приемах. В итоге Англия вошла в тайный союз с Карлом V. Позднее союз Карла и Генриха должен был скрепить брак Карла с дочерью Генриха Марией, в нарушение предыдущей помолвки Марии с французским дофином. Маргарита Австрийская подписала документ от имени императора. Нет никаких сомнений, что она тщательно обсудила с Вулси все детали. Кроме того, летом 1521 года, когда Карл готовился к войне с Францией, именно его тетя Маргарита своей речью перед руководящим органом Нидерландов собрала для него солдат и деньги.
Эта война, которая будет определять следующие четыре года, станет критически дорогостоящей для обеих сторон. Однако во Франции попросту не было денег. Посещавший страну англичанин Уильям Фицуильям писал, что «король заимствует у любого человека, имеющего деньги, а если человек отказывается давать, он будет наказан, чтобы послужить предупреждением всем остальным… Французы отдали все, что имеют, вплоть до рубашек». В течение этого кризиса и Франциск, и Луиза Савойская прибегнут к приемам, которые оттолкнут от них влиятельных аристократов, а также даже рассорят их, на краткое время, друг
