С марта 1918 года в Красную Армию стали привлекать так называемых «военных специалистов» — офицеров старой русской армии. Добровольцев было немного, не более 10 % всех офицеров России. Напомню, что война выкосила кадровое офицерство на две трети. Офицеры царской армии — это вооруженная и наскоро обученная интеллигенция.
Как раз кадровые офицеры из Генерального штаба служить к большевикам пошли, как только позвали. «Я буду служить не правительству, а своему Отечеству», — заявил Брусилов. За это большевики сказочно раздули его заслуги, восславили его как великого полководца и приписали ему организацию Самсониевского прорыва 1916 года.
Были те, кто пошел служить большевикам вполне искренне. Более шестисот офицеров Генерального штаба служили красным, и довольно честно. Перебежчиков из них оказалось всего около ста — то есть меньший процент, чем среди мобилизованных красноармейцев. Известны четверо генералов царского времени, которые дали присягу красным и не изменили ей, попав в белый плен. Вполне могли бы сохранить жизнь, но отказались и были расстреляны фон Таубе, Николаев, Востросаблин, Станкевич.
Генерал-майор царского времени Александр Панфомирович Николаев (1860–1919) дал присягу красным и не изменил ей, попав в белый плен. Весной 1919 года в боях под Ямбургом белогвардейцы захватили в плен и казнили комбрига 19-й стрелковой дивизии бывшего генерал-майора Императорской армии А.П. Николаева. Вполне мог бы сохранить жизнь, перейдя на сторону «своих», но отказался и был расстрелян.
Подвиг В.П. Николаева повторил и генерал-майор Андрей Васильевич Станкевич, командир 55-й стрелковой дивизии.
Вместе со Станкевичем был казнен командир полка Красной Армии, бывший ротмистр Алексей Алексеевич Брусилов: полный тезка своего знаменитого отца, генерала от кавалерии Императорской армии Алексея Алексеевича Брусилова, а в 1919-м инспектора кавалерии РККА (Рабоче-Крестьянской Красной Армии).
Так же, за отказ перейти «обратно», в 1920 году расстрелян и генерал-майор царской армии, командир 13-й стрелковой дивизии РККА А.В. Соболев.
В числе таких последовательных соратников красных и человек из такой известной семьи, как фон Таубе.
Александр Александрович фон Таубе (1864–1919), генерал-лейтенант российской армии, начальник штаба Омского военного округа, получил известность как «сибирский красный генерал», начальник Главного штаба командования Красной Армии в Сибири. Он попал в плен к белым в декабре 1918 года.
При условии «публичного отказа от большевизма» ему были обещаны посты в белогвардейских войсках вплоть до командования Сибирской армией Колчака. Предлагали сотрудничество и руководители Чехословацкого корпуса. На что ответил: «Мои седины и контуженые ноги не позволяют мне идти на склоне лет в лагерь интервентов и врагов трудящейся России».
Приговоренный к расстрелу, А.А. фон Таубе умер в кандалах в одиночной камере от сыпного тифа.
Бароны фон Таубе известны с XIII века. Братья Александра фон Таубе, Михаил, Яков и Георгий, стали известны во Франции. Михаил — как юрист, специалист по международному праву, советник великого князя Кирилла Александровича.
Их родной брат, Сергей Александрович фон Таубе, из всей родни единственный, кто остался на родине.
Генерал-майор Александр Павлович Востросаблин с 1910-го — комендант оплота крайнего юга империи, крепости Кушка. После революции 1917 года перешел на сторону Советской власти. Он защищал крепость Кушка, чтобы не отдать социалистическому правительству Закаспийской области большие запасы артиллерийских снарядов, ружейных патронов, ручных гранат, пулеметов, винтовок и артиллерийских орудий. С ноября 1918-го по 1919 год командовал курсами красных командиров в Ташкенте. Член Реввоенсовета Туркестанской республики.
В 1920 году он был избран делегатом на краевой съезд в Баку. В пути поезд захватили белогвардейцы. Предложили перейти к ним. Последовал категорический отказ, после которого пожилого генерала выбросили из поезда на полном ходу.
А.П. Востросаблин похоронен в Ташкенте на Боткинском кладбище. По решению Ташкентского городского Совета депутатов на его могиле в 1961 году был воздвигнут памятник-обелиск.
Но на этих четверых приходятся буквально тысячи других, которые погибали, не желая служить красным. В том числе и ценой своей жизни, и жизни близких.
Из 20 командующих красными фронтами 17 были офицерами царского времени. Из 100 командующих армиями — 82. Все начальники штабов всех армий и дивизий.
Такие сверхизвестные военачальники, как адмирал Альтфатер, генерал Брусилов, заместитель военного министра Полеванов, служили красным.
«Девяносто девять сотых офицерства заявляют, что не могут участвовать в Гражданской войне. С этим надо покончить! — писал Лев Троцкий в «Известиях» 23 июля 1918 года. — Офицеры получили свое образование за счет народа. Те, которые служили Николаю Романову, могут и будут служить, когда им прикажет рабочий класс».
В июне провели первую мобилизацию «военспецов». После выхода этой статьи их мобилизуют поголовно. Вообще за время Гражданской войны в Красной Армии служило до 75 тысяч офицеров из 250 тысяч живших тогда в России. Около 100 тысяч воевали у белых или в разных «зеленых» армиях, остальные же вернулись в «первобытное состояние», то есть не воевали нигде.
При каждом командире назначался комиссар из большевиков. Комиссар должен был подписывать любой письменный приказ командира, без его подписи приказ считался недействительным. Комиссар отвечал жизнью за лояльность вверенного ему военспеца, если тот «саботировал» или бежал к неприятелю.
Реввоенсоветы
В сентябре 1918 года во главе каждого фронта и армии стоял Революционный военный совет (Реввоенсовет), состоящий из командующего фронтом или армией и двух комиссаров. Все реввоенсоветы на местах возглавлял Реввоенсовет Республики во главе с Троцким.
Одним из первых приказов Реввоенсовета от 30 сентября 1918 года было введение системы заложников: за переход на сторону белых, самовольное отступление или за дезертирство военспеца расстреливали всю его семью, включая дедов и бабок и малолетних детей.
29 августа в первый раз за самовольное отступление расстреляли командира, комиссара и 18 солдат из Петроградского рабочего полка. В коммунистической печати именно расстрел комиссара вызвал дебаты, а Троцкий именно за этот поступок заслужил репутацию кровавого тирана и невероятно жестокого типа. Но ведь и солдат, и офицеров убивали сотнями… Коммунистов это совершенно не волновало.
Армия — великий воспитатель
Красная Армия изначально рассматривалась как орудие воспитания и перевоспитания. В армии была создана система политуправлений, подчиненных непосредственно ЦК РКП(б).
Символика в Красной Армии была не национальной, а «классовой» — заимствованная из масонских лож пятиконечная звезда, серп и молот. Обращаться ко всем военнослужащим полагалось «товарищ». Все традиционные для всех армий знаки различия и чины отменялись. Вводилось название «командир» вместо офицер. А вместо чина — указание, какой частью командует: комдив (командир дивизии), комроты (командир роты), комкавполка (командир кавалерийского полка). До наших дней из всего этого речевого расстройства сохранился разве что скромный комбат.
Вместо погон вводились нашитые на одежду «кубари». Принципиально разницы никакой, «кубари» даже менее удобны для различения воинских рангов, но тут было дело большой политики. Любой ценой делать не так, как у «буржуев»!
Взяв власть в обеих столицах, большевики захватили военные склады. На них хранилось немало черных кожаных курток для летчиков и шоферов. Летная форма очень понравилась большевикам, они и раньше любили наряжаться в черную кожу. Облик комиссара невозможен без черной кожанки. А с летчиками раза два их форменное обмундирование играло роль нехорошую… Скажем, в августе 1919 года самолет красных был вынужден совершить посадку в Тамбовской губернии. Летчики искали войска Мамонтова, кончился бензин… Сели. Вышли в ближайшую деревню — и были тут же убиты мужиками. Черные кожанки? Ясное дело, комиссары! Бедные парни не успели и выхватить наганы, как их уложили кольями. Жаль мальчиков, но понятно, как относилось население к комиссарам.
Считалось, что призванный в армию благодаря строгой дисциплине, общему быту в казарме, воспитанию комиссаров, всей этой символике вернется к гражданской жизни уже готовым коммунистом.
Служба в армии стала главным путем выдвижения партийных работников. Вернувшись в гражданскую жизнь, они принесли туда управление посредством команд и приказов и военный язык: «штурм небес», «штурм пятилетки», «нет таких крепостей, которые не взяли бы большевики». Так что надежды на воспитание как будто оправдались.
