вспышки над диким адом запруженных улиц.
Когда, испытывая глубочайшее отчаяние, она вернулась в свой номер, ее взгляд упал на стопку белых листков, на каждом из которых была напечатана привычная фраза: «Для вас в офисе есть сообщение». И в тот же момент у нее зазвонил телефон. Это был оператор телефонной связи отеля.
– О, мисс Лоример, – раздался приятный певучий голос, – мистер Бреге весь день пытался найти вас. Он звонил вам раз пять или шесть и несколько раз заходил лично.
Только Бреге, огорченно подумала Кэтрин, а вслух сказала:
– Все в порядке, спасибо. Я позвоню ему.
Она уже хотела безучастно положить трубку, как снова раздался голос оператора:
– Подождите минутку, пожалуйста, мисс Лоример. Мистер Бреге снова на проводе.
Раздался щелчок, и Бреге сказал:
– Привет! Привет! Это вы, мисс Лоример? Где, господи, вы пропадали?
Устало прижав руку ко лбу, Кэтрин все же заставила себя терпеливо ответить:
– Я взяла выходной, Бреге. Чтобы хоть немного прийти в себя.
– Но, mon Dieu![21] – воскликнул Бреге. – Вы хоть понимаете, что произошло?
Кэтрин облизнула губы, пораженная странной истеричностью Бреге.
– А что произошло?
– Я весь день пытался вам сообщить, – верещал Бреге в крайнем возбуждении. – О, mon Dieu! Я не могу больше сдерживаться, иначе взлечу, как воздушный шар. Мисс Лоример, дорогая мисс Лоример, мы продали миниатюру.
– Что?
– Да, да, это правда! Ха, ха! Такая же правда, как милостивый Бог над нами. Я хочу смеяться, я хочу петь, я хочу танцевать от радости.
Комната закружилась перед глазами Кэтрин. Она не могла в это поверить – подумала, что старик сошел с ума. Она поспешно прижала трубку к уху и сказала тихо и строго:
– Бреге! Вы, случаем, не спятили?
– Нет, слава богу, мисс Лоример, – перебил он ее, – я полностью в здравом уме. Вы послушайте, послушайте! Пожалуйста, послушайте. Не перебивайте меня, пожалуйста, или меня хватит удар. Сегодня утром пришел Эшер, дружелюбный, как брат. Сожалел о смерти Брандта и обо всем остальном. Проговорили с полчаса. Затем он приступил к реальному делу. Ему было поручено предложить нам сто тысяч долларов за миниатюру.
Перед Кэтрин снова все поплыло. Она крепко вцепилась в край стола, только невероятным усилием воли удерживаясь на ногах. Ей ничего не оставалось, кроме как поверить Бреге, ничего другого.
– Я надеюсь, – тихо выдохнула она, – я надеюсь, что вы согласились?
– Еще бы не согласиться! – воскликнул Бреге.
Наступила вибрирующая тишина, затем тихим голосом Кэтрин сказала:
– Мы все-таки продали его – за сто тысяч долларов.
– Да! – крикнул Бреге в неистовом восторге. – И чек был подтвержден банком. Я предъявил его в половине двенадцатого. Теперь эти деньги на нашем счете. Подождите, никуда не уходите, мисс Лоример, – я приду и все вам расскажу!
Кэтрин нервно опустила трубку. Она глубоко, со всхлипом вздохнула и покачнулась в сторону дивана. Перед ее глазами завращались и внезапно погасли огни, и все погрузилось во тьму. Впервые в жизни Кэтрин упала в обморок.
Глава 16
Следующее утро было чудесным и морозным, с высоким чистым небом и сверкающим над городом солнцем. Кэтрин, чьи вчерашние непостижимые эмоции сменились искренним и глубоким чувством благодарности, сидела за письменным столом в своем номере и писала домой. Она уже сообщила Уолтерсу телеграммой хорошие новости с инструкциями насчет банка и теперь осторожно обрисовывала ход событий в письмах ему и своей матери.
Едва она закончила, как в дверь постучали, – ей доставили радиограмму. Открыв ее, она прочла:
ПРИБЫВАЮ ПОНЕДЕЛЬНИК ЕВРОПОЙ НА ПРЕМЬЕРУ НЭНСИ ТОЧКА ЖАЛКОЕ ОПРАВДАНИЕ ТОЧКА ПРИЕЗЖАЮ ЧТОБЫ ЗАБРАТЬ ТЕБЯ ДОМОЙ ТОЧКА ЛЮБЛЮ ЧАРЛИ
Итак, Чарли наконец-то выполнил свою угрозу! Улыбка Кэтрин, когда она прятала листок с радиограммой, стала шире, но в то же время в глазах мелькнула озабоченность. Почему-то ей было приятно думать о том, что она снова увидит Чарли, он был таким неутомимым, таким замечательным другом. Но увы, ему не на что надеяться! Если раньше она мало что могла ему предложить, то насколько меньше она могла дать ему сейчас! И все же она колебалась. Чарли был убежищем, своего рода маяком, чтобы не разбиться о скалы, всегда рядом, когда он нужен. Разве Чарли не был решением проблемы ее любви к Мэддену, простым и разумным ответом на все ее страхи?
Секунду-другую она сидела в задумчивости, отчего снова испытала приступ меланхолии. Затем, встав, она вложила письма в конверты, наклеила марки и опустила в почтовый ящик на ее этаже. Вернувшись, она подошла к окну. Хотя печаль оставила след на ее лице, Кэтрин поразилась острой свежей красоте дня. И как здорово было снова почувствовать, что она твердо стоит на прочном финансовом берегу! Как это получилось, осталось загадкой.
Эшер купил миниатюру, конечно, не для себя, а для клиента. Бреге подозревал Джо Шарда, питсбургского сталелитейного магната, от имени которого обычно действовал Эшер. Шард покупал картины прерафаэлитов для нового особняка, который он себе построил, но вполне можно было допустить, что его вдруг потянуло к более ранней школе. И все же, кто бы ни был покупателем, это не имело никакого значения; деньги изменили ход судьбы Кэтрин, и теперь, глубоко внутри, она была твердо убеждена, что больше ничто и никогда не повернется вспять.
Зазвонил телефон.
– К вам мистер Мэдден, мисс Лоример. Позволить ему подняться?
Для Кэтрин это было полной неожиданностью – она замерла, в то время как кровь медленно отхлынула от ее лица. И снова в груди зародился так хорошо ей знакомый стук, отдающийся в горле.
– Да, – сумела она наконец сказать. – Пусть поднимется.
Вполне логично, что он оказался здесь, в ожидании премьеры Нэнси, но даже звука его имени, произнесенного по телефону, было достаточно, чтобы вызвать у Кэтрин бурю эмоций, в которой смешались мука и радость.
Мэдден вошел с необычной для него прямолинейностью, но почему-то забыл пожать ей руку. Он стоял в нескольких шагах от нее, его глаза смотрели на Кэтрин со странной пристальностью.
– Нэнси в театре, – сказала Кэтрин. – Она так много работает, что я ее почти не вижу. Но я сообщу ей о вас, прямо сейчас.
– Не надо, – тихо произнес он. – Я увижусь с Нэнси позже.
Она остановилась по пути к телефону. Он был еще более сдержан, чем обычно, отчего что-то пугающе завибрировало у нее в груди. Полная тревоги, она все же выдавила улыбку.
– Когда вы прибыли?
– Только что. Ехал всю ночь из Кливленда. – Он поджал губы, но голос звучал на удивление беспечно. – Кэтрин, я хочу кое-что сказать вам,
