и как отряд «семьсот тридцать один» использовал китайцев в качестве подопытных животных. Мы умеем помнить. А вот японцы – не умеют. Например, они забыли про Хиросиму, и сейчас американцы их лучшие друзья. А еще они забыли про то, что китайцы умеют помнить… Все окружение Троих автоматизировано, но только человек способен приготовить пищу, которую едят Трое. У повара, что уже несколько лет кормит Троих, высочайший социальный рейтинг, несмотря на то, что он японец китайского происхождения. Который тоже умеет помнить.
– Он член Организации?
– Да, – кивнул Чжанцин. – Он готовит специальную еду и лично несет ее в красную зону. У него допуск третьего уровня. Это значит, что он проходит первый барьер охраны и передает контейнер с пищей биороботу, после чего уходит.
– Почему его пускают за третий уровень?
– Все просто – на третьем уровне проверяют его и груз, – пожал плечами Чжанцин. – Лишняя проверка никогда не помешает: мало ли кто может принести контейнер? Да и, помимо третьего уровня, есть второй и первый.
– А что там? – поинтересовался я.
– Никто не знает, – покачал головой китаец. – Но, думаю, Воин тысячи лиц, что человек с твоими способностями сможет не только это узнать, но и, пройдя через эти уровни, добраться до Троих.
– Забавно, – усмехнулся я. – Допустим, я, изменив лицо, как-то прошел через третий уровень. Оружия у меня не будет. И как я без него пройду дальше?
– Не знаю, – покачал головой Чжанцин. – Но ты можешь прямо сейчас отказаться. Наши люди выведут тебя на поверхность, и ты просто уйдешь туда, откуда пришел.
Я призадумался.
Конечно, предложение было заманчивым, так как просто пойти и гарантированно, глупо и бессмысленно умереть не очень хотелось. Но тогда получится, что Савельев погиб зря. К тому же у меня с собой будет «Бритва», а это уже что-то. Правда, сейчас она стала совсем другой, и фиг его знает, как поведет себя в бою… Но это уже детали. Для меня не впервой сначала ввязываться в жутчайший геморрой, а потом по ходу дела пытаться понять, как из него выпутаться.
– Можно попробовать, – медленно проговорил я. – Только сил бы мне поднабраться. Поесть нормально и хотя бы часов двенадцать поспать. Я ж человек все-таки. Чувствую, там замес будет неслабый, а я уже забыл, когда нормально питался и полноценно высыпался…
– Не получится, – покачал головой Чжанцин. – Как я и говорил, полиция Нового Пинфана прямо сейчас роет носом асфальт – и скоро отыщет наше укрытие. Но сил ты поднаберешься, обещаю. Галина много лет занимается китайской народной медициной и умеет готовить не только усыпляющий чай, но и много других полезных препаратов.
* * *
Я шел по узкому коридору, толкая перед собой никелированную тележку с подогревом. На тележке стояла большая металлическая посудина с крем-супом – особым супом, который ели Трое. Повар сказал, что они едят лишь его и ничего больше.
У супа был необычный состав. Питьевая вода высочайшего качества, обогащенная кислородом, очищенная глюкоза и перемолотые в мельчайшее пюре человеческие мозги. Для приготовления этого блюда повару каждый день приносили несколько свежих отрубленных голов, и я присутствовал при этом – Чжанцин настоял. Так сказать, для понимания, с какими монстрами мне придется столкнуться.
И понимание пришло. Причем не столько от вида шести человеческих голов, только что отделенных от тел, – я много чего видел и похуже. Просто одну из них я узнал по фотографии, которую дал мне покойный профессор Такеши. Это была голова его жены, которую он так просил разыскать и спасти. Увы, мне не удалось выполнить вторую часть его просьбы. Но я очень постараюсь отомстить тем, кто приказал ее убить. Сделаю все возможное.
И тому была еще одна веская причина.
– Ты не пройдешь, – сказал повар. – Никто не проходил, хотя за семьдесят лет пытались многие. Раньше их головы с вынутыми мозгами вывешивали на центральной площади Нового Пинфана. Потом перестали. Зачем, когда Трое контролируют почти всех жителей города?
– Почти? – уточнил я.
– За особенно доверенными лицами следят меньше, чем за остальными, и мы научились изменять сигналы, которые идут от вживленных в нас устройств в аналитический центр. Но разговор сейчас не об этом. Я отдам все, чтобы ты прошел хотя бы первый уровень красной зоны. Если не пробовать вновь и вновь, Трое скоро будут править всем миром. А этого допустить нельзя.
И он правда отдал многое. На мой взгляд, даже больше, чем мог бы отдать любой другой человек.
Скопировать его лицо оказалось несложно – я уже неплохо набил на этом руку. Сложнее оказалось другое. Выяснилось, что, дабы миновать ворота первого уровня, нужно пройти через сканер сетчатки глаза и приложить руку к устройству распознавания рисунка папиллярных линий ладони.
И мы решили эту проблему. Надеюсь, что решили. Потому что иначе я через пару минут просто останусь лежать перед воротами, преградившими коридор, в виде куска обгорелого мяса: над двумя мощными стальными створками торчали два пулеметных ствола, меж которыми был виден еще один, пушечного калибра. Правда, для пушки он был слишком тонкостенным. А вот для танкового огнемета – в самый раз.
На мне был белый халат, белые штаны, белый поварской колпак, накрахмаленный до стоячего положения. Ни пятнышка, ни лишней складочки. Идеальный повар для персон, готовящихся править миром.
Забавно, но меня совершенно не волновала перспектива близкой смерти. Просто совсем недавно я отлично покушал – повар и правда был большой мастер, и могу с уверенностью сказать, что я отродясь не ел настолько вкусной курицы в кисло-сладком соусе с жареной лапшой и пельменями. Разумеется, все это были отдельные блюда, но я по-варварски свалил их в одну тарелку и оторвался так, что аж за ушами трещало. А еще действовали какие-то китайские отвары на травах, которыми меня напоил Чжанцин. Потому могу с уверенностью сказать, что еще ни разу в жизни я не шел на верную смерть с таким офигенным настроением.
Перед воротами я остановился и, как научил повар, отвесил стальным створкам глубокий поклон. Стволы пулеметов шевельнулись, и я прям всей своей тренированной шкурой почувствовал, как на мне скрестились линии выстрелов.
– Подойди, – прозвучал откуда-то с потолка механический голос. – Приложи глаз к сканеру.
Я подошел. И приложил. Только не свой, а тот, что все это время был зажат в моем кулаке.
Глаз повара, который Чжанцин извлек из глазницы старого друга по его настойчивой просьбе.
– Иначе он не пройдет, – сказал повар, кивнув в мою сторону. – Можно обмануть камеры, изменив лицо, но я сильно сомневаюсь, что Снайпер сможет скопировать рисунок радужной оболочки.
Он был прав. На все
