class="empty-line"/>
Потому что, — повторяю вслед за моим героем, — не всегда дважды два равно четырем.
Жорж Деларм».
Надеюсь, глубокоуважаемые читатели, — комментарии излишни. Каждый из вас по достоинству оценит это упражнение в эпистолярном искусстве.
Я же, со своей стороны, пребываю в уверенности, что ничто не поколеблет доверие клиентов к моей фирме, и остаюсь, в ожидании уважаемых заказов, неизменно преданным —
Эжен Фаскелле
1924 г., декабрь.
ПОСЛЕСЛОВИЕ ГОСИЗДАТА
Прежде чем печатать эту книгу, вследствие подозрительного характера рукописи, Госиздат в свое время вынужден был обратиться к… агентам Макдональда и Керзона… Как известно, лучшие специалисты и по составлению подложных документов и по их разоблачению там — по ту сторону Ламанша: где практика, там и специалисты.
На этот раз агенты Макдональда имели более блестящий успех, чем в истории с письмом Зиновьева: неизвестными нам путями и способами (о таковых при разоблачениях даже министры в Англии не любят говорить) агенты установили, что печатаемый роман Жоржа Деларма — простой подлог Юрия Слезкина, который, «скрываясь под вымышленным именем, вздумал в аллегорической форме критиковать нравы и обычаи державы, дружественной Великобритании…» (цитата из обстоятельного донесения агентов-спецов).
Юрий Слезкин, не без запирательства, в конце концов признал себя по всем статьям повинным в предлагаемом вниманию читателя романе и лишь в свое оправдание ссылался на… литературные традиции, примеры, начиная от Кузьмы Пруткова и кончая… Мариэттой Шагинян… Поэтому, к общему удовольствию, объяснения можно закончить: агенты международного сыска, обжегшись на Зиновьеве, отыгрались на Юрии Слезкине: последний получает международную рекламу, а Госиздат имеет возможность издать произведение, тоже кое-кого разоблачающее, более правдивое и интересное, чем… ноты Керзона.
Госиздат
ПРИМЕЧАНИЯ
Публикуемый роман Юрия Слезкина дважды издавался в 1925 г., причем в ленинградском издании (изд-во «Новый век») он был озаглавлен «2 х 2 = 5». В издании Госиздата роман получил заглавие «Кто смеется последним» и был уже на обложке «разоблачен» как «подлог Ю. Слезкина». В 1928 г. роман, опять-таки под заглавием «Кто смеется последним» (что является очевидным авторским предпочтением), был включен в собрание сочинений Слезкина и с тех пор не переиздавался.
М. Маликова соотносит «избыточную и малокомическую литературную игру» с нагромождением масок автора и главного героя в романе с «откровенным дневниковым свидетельством Слезкина начала 1930-х гг. о причинах его обращения к псевдо-переводному роману: “…все ушло в освоение нового матерьяла, в переучивание, в укрепление заново на совершенно пустом месте (прошлое все насмарку) своей литературной позиции. Борьба за право свое пребывать в рядах советских писателей. Работа черновая, тяжелая, утомительная и подчас горькая, если вспомнить, что как-нибудь за плечами у меня были и известность, и устойчивое матерьяльное положение, и авторитет в известных литературных кругах, и любовь некоего читателя <.>. Была опасность срыва в халтуру, когда сказать было еще нечего, а есть надо было, и положение обязывало, а предубеждение ко мне как к “буржуазному” писателю закрывало передо мною двери журналов и обходило меня гонораром. На грани халтуры мне пришлось писать и “Кто смеется последним”, и “Бронзовую луну” — по заказу, к сроку, и только врожденный вкус и чувство меры спасло меня от этого позорища, — эти романы если и не органически мои, то все же достаточно четки и выдержаны со стороны формальной (стилизованы)”». Маликова также отмечает, что «рецензенты романа Деларма/Слезкина упрекнули автора (истинная личность и, вероятно, прошлая литературная история которого были им известны) в том, что он, умело и со вкусом, хотя и сатирически, изображая современную буржуазную жизнь, удачно имитируя бульварный роман, совершенно не понимает и не умеет показать пролетарскую борьбу: “Как-то не умеет автор по-настоящему вгрызаться в факты, как-то мало в нем желчи и негодования <…>. “Жорж Деларм” упорно корчит из себя “скандального” французского романиста, преподносит все со снисходительной усмешечкой, похлопывает по плечу, вместо того, чтобы дать здоровенную затрещину. Излишне много уделяет он внимания любовной волоките, слишком часто смакует альковные тайны. А когда делает попытку противопоставить своим гнилым героям здоровую струю революционного движения, то сразу блекнет, теряется, фальшивит. <.> как советский роман он не особенно удался” (Анисимов. Жорж Делярм. Кто смеется последним. С французского. Подлог Ю. Слезкина. ГИЗ, 1925 // Книгоноша. 1925. № 15/16. С. 25; о том же писал в своей рецензии Дм. Фурманов (Печать и революция. 1925. № 8. С. 244)»[16].
В данной книге роман публикуется по госиздатовскому изданию (М.-Л., 1925). Орфография и пунктуация приближены к современным нормам. Унифицировано написание имени «Али-Бен-Сид-Мустафа» (в тексте встречаются три варианта, нами был выбран наиболее частый). Подстраничные примечания взяты из первоиздания. На обложке рисунок К. Саже.
POLARIS
ПУТЕШЕСТВИЯ . ПРИКЛЮЧЕНИЯ . ФАНТАСТИКА
Настоящая публикация преследует исключительно культурно-образовательные цели и не предназначена для какого-либо коммерческого воспроизведения и распространения, извлечения прибыли и т. п.
Примечания
1
Сыщик.
2
Выскочки.
3
Закусочные — с продажей спиртного распивочно и на вынос.
4
Городской голова.
5
Плебс — простой народ.
6
Вязаный жилет.
7
Морская хищная рыба из породы мелких акул.
8
Автомобиль крытый.
9
Табарен — ночной кабачок.
10
Отверженный.
11
Монархическая парижская газета.
12
Новичкам, непосвященным.
13
Дорогое, привилегированное.
14
Восточные, арабские музыкальные инструменты.
