преступление, которого не совершал.
Чтобы успокоить совесть, она пыталась расшифровать квитанцию, которую нашла в библиотечной книге Зои Ренар, в надежде, что это поможет доказать невиновность брата. К сожалению, буквы настолько исказились и смазались, что Джейн не смогла разобрать ни начала, ни конца фразы. Она решила поделиться находкой с родными. Возможно, кто-то из них сможет это прочесть. В конце концов, они – эксперты в расшифровке ее неряшливых каракулей, когда она торопится записать историю, которая разворачивается в воображении.
Семья собирается в лучшей гостиной, пока Салли готовит рождественский пир. Джейн и миссис Остен надели свои лучшие светлые утренние платья с розовыми персидскими нижними юбками. Элиза выбрала пепельно-серое, всего на пару оттенков мрачнее их нарядов. Линия талии платьев кузины все ближе поднимается к ее бюсту. Джейн не знает, что и думать об этой новой моде, за исключением того, что укороченный корсет, который Элиза носит под платьями, выглядит намного удобнее, чем нижнее белье самой Джейн.
Первым делом в это утро Генри съездил в Уинчестер навестить Джорджа. Теперь он всеми силами пытается заверить семью, что Джордж по-прежнему в хорошем расположении духа и за ним прилежно ухаживают начальник тюрьмы и его жена. В интересах объективности Джейн ранее попросила Генри и Джеймса получить от Джека более конкретное алиби. У нее вызывает тревогу тот факт, что они до сих пор не предоставили убедительного ответа.
– Вы спрашивали Джека, где он был в ночь убийства мадам Ренар? – Джейн грызет ноготь на большом пальце.
Джеймс, сидящий рядом с Элизой на диване, чешет щеку.
– Он не может поручиться за Джорджи, так как уходил по делам.
Джейн никак не может заставить себя рассматривать друга детства как потенциального подозреваемого, но ее начинает слегка беспокоить, что даже под давлением Джек отвечает очень расплывчато.
– Я знаю это, но может ли кто-нибудь поручиться за него?
Салли, несущая к столу поднос с лимонными сорбетами, теряет равновесие. Ей удается поймать большинство стаканов, но два выскальзывают у нее из пальцев и разбиваются об пол. Миссис Остен бросается ей на помощь, чтобы Анна не успела дотянуться до осколков.
– Джейн, ты же не обвиняешь Джека Смита в том, что он имеет какое-то отношение к смерти мадам Ренар?! – изумленно спрашивает Джеймс.
– Нет… не напрямую. – Щеки Джейн краснеют. – Но будет справедливо, если каждый ответит, что делал в тот вечер, когда она была убита. Хотя бы для того, чтобы исключить себя из расследования.
– Послушай, Джейн, – говорит Генри, прислоняясь к каминной полке, чтобы согреться, – Джек всю жизнь заботился о Джорджи. Парень так же переживает из-за него, как и любой из нас.
Родные Джейн смотрят на нее так, словно у нее выросла вторая голова с рогами. Ей претит сомневаться в Джеке, но рассмотрение всех версий – единственный известный ей способ узнать правду.
– Я лишь говорю…
– Джейн, Джек Смит не имеет никакого отношения к тому, что случилось с той женщиной, – непривычно суровым голосом перебивает ее мистер Остен. – Он – добрая христианская душа.
– Я знаю это…
– Он член семьи, – вставляет миссис Остен, вручив Салли совок для мусора и щетку. – И никогда не ропщет из-за своих обязанностей. Да ведь он даже не поднял шума, когда твой отец отказался повысить ему зарплату!
– Он просил повышения? – Желудок Джейн сжимается. Нет, это невозможно. Даже если б Джек отчаянно нуждался в деньгах, он не пал бы так низко, чтобы взять то, что ему не принадлежит.
Миссис Остен кивает:
– Да, чтобы купить свиноматку Терри. Но мы объяснили, что не можем себе этого позволить. Не сейчас, когда приближается Рождество и нужно планировать свадьбу твоей сестры.
– Когда это было, папа?
– Не знаю. – Мистер Остен трет глаза. – Полагаю, за пару дней до бала.
Ее родители слишком слепы, чтобы видеть это, но Джек годами пытался добиться успеха самостоятельно. Что, если он устал «ждать, пока что-нибудь подвернется», и решил вместо этого взять то, что хотел?
Если он – вор, это объяснило бы, как ожерелье попало к Джорджи – тот нашел его среди вещей Джека. Но чтобы Джек совершил убийство?! Конечно, нет. Если только все пошло не по плану, и он действовал в слепой панике. Как предположила матушка, преступник мог быть авантюристом, который хотел лишь ограбить, а не убить свою жертву.
– Разве вы не понимаете, почему особенно важно установить, где он находился в ту ночь?
– Джейн! – рявкает мистер Остен, заставляя Джейн и ее мать подпрыгнуть. – Я не потерплю, чтобы ты бросалась обвинениями. Ты затеяла опасную игру.
Джейн в шоке. Она всегда принимала поддержку отца как должное.
– Я просто изучаю все возможности…
– Пусть так, но нельзя же подозревать наших друзей, – твердо заявляет мистер Остен. – Мы не хотим, чтобы осудили еще одного невинного человека. Если не будешь осторожна, то начнешь охоту на ведьм.
– Конечно. Прости, отец. Обещаю, что больше ничего не скажу об этом. – Джейн опускает голову, вцепившись в подол платья. Ей не пришлось бы уговаривать братьев расспросить Джека, если б она могла допросить его сама. – Пожалуйста, возьми меня с собой, когда в следующий раз поедешь к Джорджи?
В комнате воцарилась тишина, если не считать лепета Анны и топота Гастингса, гоняющегося за малышкой вокруг дивана. Для Джейн унизительно просить родных подвезти ее. Каждый шаг придется делать лишь с их молчаливого одобрения.
Софи правильно мыслит на этот счет. Как, наверное, хорошо быть такой уверенной наездницей, приезжать и уезжать, когда заблагорассудится! Да и знать, что однажды станешь обладательницей огромного состояния, тоже неплохо.
– Что скажешь, отец? – Джеймс смотрит на мистера Остена.
Мистер Остен прикрывает глаза ладонью.
– Если она пообещает вести себя хорошо, пусть едет.
Джейн коротко кивает. Она хочет увидеть Джорджи, конечно хочет. Но если у остальных не хватает духу спросить Джека, где он был той ночью, придется узнавать ей. Больно представлять, что он мог быть каким-либо образом причастен к смерти мадам Ренар, но пока Джейн не узнает правду, она никого не исключит из своего списка.
В течение следующего часа жизнерадостная Элиза поднимает Остенам настроение своей игрой на гитаре. Вся семья подхватывает песню «Канун Нового года». Графиня по очереди исполняет дуэт с Джеймсом и Генри. Джейн никогда не видела, чтобы братья так стремились продемонстрировать музыкальный талант. У них неплохие голоса, но ни один из них не обладает целеустремленностью, необходимой для того, чтобы стать по-настоящему опытным музыкантом. Особенно Генри, который в юности славился тем, что менял инструмент каждую неделю.
Бумажная цепочка, которую Джейн и Гастингс смастерили вместе, тянется
