- Успокойся, тошнотик маленький, с кем не бывает? – уговариваю так ласково, как умею. А я в подобных делах полный дилетант. - Смотрела фильмы про одержимых духами? Так вот, на реальных событиях, - усмехнувшись, чмокаю ее в макушку.
Злого духа в виде Ника мы изгнали, точнее, он самоустранился в кабинку мужского туалета. Осталось эту «одержимую» увезти, пока источник заразы не вернулся. Грибник, мать его налево. Один вред от него.
- Хам, - фыркает Лина. – Никакого такта! – топает ножкой и ненароком попадает по моей ступне.
- Зато ты теперь злишься, а не плачешь, - заправляю прядь волос ей за ушко. - Поехали к врачу? – предлагаю серьезно.
- Нет-нет, - от страха округляет красивые глаза и упирается руками в мой торс. - Можно мне домой?
- Уверена? – щурюсь недоверчиво.
- Мне гораздо лучше, - Лина неестественно широко улыбается. - Все уже прошло.
- Как интересно, это уже входит в систему, - задумчиво потираю бороду и насмехаюсь над мелкой, которая и правда выглядит свежее и бодрее. - Исцеляешься рядом со мной. Предложение потереть живот все еще в силе, - подмигиваю ей.
- Вы сама любезность, - расслабленно хихикает, шмыгая носиком, но, осмотревшись по сторонам, вдруг хмурится: - С Ником неловко вышло. Просто от него так несло больницей и лекарствами, фе-е, - передергивает плечиками и комично морщится, высунув язык. Наверное, я полный идиот, но ее реакция на собственного жениха как бальзам на мою заржавевшую душу.
- Не бери в голову, - медленно произношу, осматривая ее с головы до ног и размышляя.
Скачки настроения, странные пристрастия в еде, зверский аппетит, тошнота, слабость… Знакомые приметы. Мама Алена так чудила, когда вынашивала моих сестер. До сих пор помню этот дурдом, хоть прошло много лет. Обе беременности у нее были с приключениями и «спецэффектами». Папа чуть рассудка не лишился, срываясь посреди ночи то за соленым арбузом, то за «вон тем синеньким мылом», которое ей нравилось нюхать.
Выныриваю из детских воспоминаний – и обращаю все внимание на Лину.
Нет, стоп. Какая, на хрен, беременность?
Взгляд неосознанно летит в закрытую дверь Ника, расстреливает словно автоматной очередью. И я зажмуриваюсь, яростно сжимая переносицу пальцами.
Точно нет.
- Поехали, - цежу, скрипнув зубами. И, обхватив Лину за талию, тяну за собой. Забрав по пути заказ у официантки, быстро веду мелкую к выходу. Подальше от Коли, его грибных запахов и загребущих рук.
На протяжении всего пути руки чешутся крутануть руль, сделать полицейский разворот и на всех парах помчаться в клинику, чтобы раз и навсегда закрыть вопрос с подозрительной болезнью Лины. Я жду лишь повода. Хоть какого-то, самого крохотного. Даже если мелкая испачкает мне дорогущую обивку, всю приборную панель и сияющее лобовое стекло в придачу – плевать. Зато тогда точно не отвертится от визита к врачу.
Однако Лина спокойно выдерживает дорогу, несмотря на крутые повороты и застои на светофорах. Лишь в начале она пожаловалась, что ей жарко и душно, но кондиционер быстро решил эту проблему. Так что сейчас девчонка расслабленно сидит рядом со мной, утопая в широком пассажирском кресле. Покачивает коленкой в такт музыке, слегка улыбается, размышляя о чем-то своем.
- Рома, здесь направо, - по-свойски поправляет меня, когда я врубаю не тот поворотник, мысленно перестраивая маршрут и прокладывая его до больницы. – А еще говорят, что право-лево только девочки путают.
Лина заливисто смеется, выпрямляясь в кресле. Пуговка на ее блузке расстегивается, делая декольте глубже и соблазнительнее. Пока мелкая, ни о чем не догадываясь, поднимает руки и поправляет волосы, ткань оттопыривается, открывая край лифчика. Белоснежного, с кружевной оборкой. Не откровенного и пошлого, а по-девичьи милого. Но именно на него я реагирую так мгновенно и остро, как не было ни с одной моей бабой. Мечтаю сорвать его и припасть губами к бархатной груди, которая в этом белье кажется мне еще больше и аппетитнее. Откинуть спинку кресла, а потом растерзать мелкую прямо в машине, припарковавшись на обочине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вдруг осознаю, что больше не наблюдаю за Линой боковым зрением. Нет, я жадно и нагло пялюсь на нее, повернув голову и буквально нырнув в манящую ложбинку. От гнева Каролины меня спасает лишь то, что она смотрит в боковое окно, а от аварии – сравнительно незагруженный участок дороги и красный сигнал светофора, который вдруг сменяется зеленым.
Заставляю себя оторваться от Лины и перевести затуманенный похотью взгляд на дорогу.
В зад сигналят нетерпеливые водители, подгоняя меня.
- Ничего я не перепутал, - бурчу себе под нос и нехотя переключаю рычажок. Поворачиваю руль вправо.
Месяц воздержания превратил меня в озабоченного подростка. Даже больше, если не считать «недосекс» с Линой. Я словно верность храню чужой невесте, а тем временем сам горю и мучаюсь. Она меня до монастыря доведет, зараза.
- Рома, останови здесь, - тянет Каролина, и ее нежный голос звучит эротично, усугубляя мое и так напряженное положение. – Не хочу, чтобы папа видел машину… И тебя, - добавляет шепотом и сжимает губы.
Усмехаюсь, исполняя ее просьбу. Вот из-за этой наивной мелочи у меня дымится в штанах и ширинка трещит, грозясь лопнуть? Хрень какая-то. Докатился!
Припарковавшись и вздохнув, беру с заднего сиденья бумажный пакет из кафе и небрежно вручаю его Лине.
- Мне? – она удивленно округляет глаза, но сверток принимает.
- Да, продублировал твой заказ, раз уж ты нормально не пообедала, - объясняю, искоса поглядывая на нее и стараясь избегать проклятого декольте. - Пс-с, салфетки тоже положили. Я попросил повкуснее, - прячу дикое возбуждение под сарказмом.
- Ну, хватит! – Лина игриво хлопает меня по плечу, а я будто получаю разряд тока. - Спасибо большое.
- До конца недели можешь быть свободна, - чеканю, уложив руку на руль и устремив взгляд на дорогу. Лишь бы на объект моего вожделения не смотреть. Маньяком рядом с ней становлюсь. - Попрошу Оксану оформить тебе мини-отпуск.
- Но…
- Не спорь, - угрожающе поднимаю палец. - И еще. На выходных у моего центра юбилей. Будем праздновать на природе, по-спортивному. Соберутся сотрудники и ВИП-клиенты. Активный отдых, домики, озеро. Присоединяйся.
Трындец, я ее сейчас завуалированно на свидание пригласил? Ведь всем подчиненным эту информацию Оксана доносит. Только Лину я какого-то лешего зову лично. Желательно, конечно, в мой домик. Пока Коля отстранен от коллектива…
Черт, о чем я только думаю?
- Хм, посмотрим, - неопределенно отвечает девчонка и собирается выйти из машины.
Не выдержав, делаю рывок к ней, хватаю за хрупкие плечи и разворачиваю к себе. Пока Лина возмущенно открывает ротик, я рваными движениями застегиваю пуговицы на ее груди. «Упаковываю» по самое горло. И все равно хочу…
- С-спасибо, - краснеет Каролина, проследив за моими действиями, и нервно теребит пакет с едой.
Дышит часто, отчего ее пышная грудь лихорадочно вздымается. Надеюсь, блузка не лопнет и не разойдется по швам. Тогда придется лично мелкую до двери дома сопровождать, чтобы по пути никто не украл. Впрочем, как бы самому на нее не напасть. И не повторить нашу единственную ночь…
Спохватившись, открываю бардачок и достаю оттуда кулон, который на днях забрал у ювелира. Молча вкладываю его в ладонь опешившей Каролине. И она вспыхивает еще сильнее, покрываясь алыми пятнами.
- Нашел твою Деву в квартире, - не уточняю, где именно, иначе девчонка сгорит от стыда.
- Я думала, что потеряла украшение навсегда. Оно очень ценное для меня, - лепечет смущенно, и розовые губы трогает легкая улыбка. – Месяц прошел, - внезапно нахмурившись, Лина недоверчиво зыркает на меня исподлобья.
- Да я за это время пытался в ломбард его сдать или продать на черном рынке, чтобы подзаработать, но не получилось, - выдаю на полном серьезе.
Каролина зависает на доли секунды, а потом вдруг прыскает от смеха. Прижав кулачок с кулончиком к груди, заразительно хохочет.
