раньше не сталкивался.
Сначала мир окрасился в серые тона, как тогда ночью. Только все стало, как-то четче, яснее, понятнее. Одновременно с этим он словно бы почувствовал живых, услышал биение сердец, увидел словно бы подсвеченные красным фигуры и ощутил, что деду больно, но он сопротивляется.
Инквизитор выделялся особо, у него была не черная аура, его тело было, будто бы покрыто светом, который напоминал огромный мыльный пузырь, облепивший все его тело.
Володя видел все и светло-желтый жгут из силы, который придавил деда к стене и сжал горло, и видел, как Первый поворачивал голову, но происходило это очень медленно, словно в замедленной съемке.
Нападение из невидимости, это именно то, чем занимался мальчик при выяснениях отношений со старшими школьниками. Умение давать сдачи гораздо более взрослым парням научило, Володьку работать по определённому шаблону.
Мозг не думал, мозг оценил возможности и принялся действовать. Это было что-то инстинктивное на зверином уровне. Требовалось убрать угрозу, и он начал претворять желание в жизнь.
Отвод глаз уже работал, когда Володька сделал шаг влево к Инквизитору, опасаясь оставаться на одном месте и одновременно с этим сближаясь с противником. Следующий шаг был изготовкой к удару, еще один шаг с переносом тела на носок, подтягивание второй ноги, скручивание тела и максимально сильный прямой удар, который может сделать мальчишка, летит в сторону скулы Инквизитора.
Володька не сдерживался, неожиданно даже для него самого кулак, который несся в голову Инквизитору загорелся черным пламенем. В последний момент Таторин что-то понял, и принялся поворачиваться в его сторону, но сделать уже ничего не успел.
Несмотря на всю мощь, вложенную в удар, голова Инквизитора всего лишь слегка дернулась, а пленка света в районе лица потускнела.
Володька, поняв, что его удар не достиг цели, нанес еще один, но уже другой рукой, а потом еще и еще.
Голова Инквизитора тряслась от попаданий кулаков, пленка тускнела, но какого-то результата не приносила, а потом Инквизитор опомнился.
Сначала пустил «волну света», которая отбросила Володьку назад и сбила всю посуду на кухне со своих мест. Потом Инквизитор перехватил контроль над дедом левой рукой, и правой в сторону мальчика.
Ударная волна отбросила Володьку на исходную до нападения позицию, но он не растерялся, возросшая реакция позволила отбить удар. Что-то похожее на «серп света», он принял на скрещенные руки, предплечье которых на мгновение окуталось маленькими языками черного пламени.
В результате соприкосновения двух сил в комнате произошел взрыв, вспышка света перед самым лицом ошеломила, но только его, Инквизитору подобное было не впервой.
Злобно что-то прошептав, он применил такое же заклинание, как и к деду и прижал мальчишку к стене. Боли Володька не почувствовал, аура погасила силу толчка, и он тут же принялся вырываться.
— Прекрати! — скомандовал ему Инквизитор.
— Деда отпусти! — крикнул зло Володька, не смотря на неудачу запал, он не потерял. Бой, наоборот, его только раззадорил. — Ему больно!
— А тебе, значит, нет⁈ — обозлился Инквизитор и стал сжал руку. Сформировавшийся вокруг Володьки доспех из черного дыма испытал огромную нагрузку. Он напрягся, желая защититься, как можно сильнее и у него даже стало что-то получаться.
А потом, видимо, Таторин напрягся. И Володька почувствовал, как его доспех распадается, проламывается под невидимым напором. Свет Инквизитора обжигал не хуже огня, касаясь кожи и загоняя сотни мелких иголок ему в мышцы.
— Хватит! — сказал дед, тяжело дыша. — Ему всего одиннадцать!
— Ага! — не согласился Инквизитор. — А работает, как настоящий Мечник. И навыки применяет легко, и удар держит, и сопротивляется. Даже мою атаку отбил! С Демоническим воином вполне на одном уровне держится!
— Отпусти его! — уже недовольно и со злостью произнес дед. — Я отвечу на все вопросы… Первый!
— Хорошо, — склонив голову набок, произнес Инквизитор, сжав губы в узкую полосу.
И дед, и Володька съехали по стене, но если дед сполз на скамейку, то мальчик решил полежать на таком хорошем и холодном полу.
Дед вмешался вовремя. Буквально еще чуть-чуть и его защита грозила полностью распасться.
Когда мальчик лег на пол, словно, само собой, у него пропало «ускоренное восприятие», а зрение вернулось в норму. Тело ломило, словно бы судороги пробежались, поэтому, борясь со слабостью, начало разговора он пропустил.
— Просто Федор? — недовольно спросил Инквизитор.
— Просто Федор! — припечатал дед.
— У Мечников вашего возраста, как правило, есть Прозвище? У вас нет? — поморщился мужчина.
— Можете называть меня Старик, — произнес дед недовольно. — Именно так меня называли последние года службы в гарнизоне!
— Ну вы же не все время были стариком? — холодно спросил Инквизитор, разминая руки и словно бы напоминая, недавнее обещание деда.
— Нет, только как ты успел убедиться я рядовой Новик, — ответил дед словно неразумному. — Поэтому для тебя, Инквизитор, другого Прозвища не будет! Дальше!
— Я же могу все узнать в церкви… — начал было Инквизитор, но дед перебил его: — Узнавай! Сейчас же… Для тебя и твоих людей — я, Старик.
— Пусть так, — недовольно ответил мужчина и, положив руки локтями на стол, начал: — Итак, Старик. Расскажи, что именно тут произошло…
— Мы просто копали картошку… — начал дед, а потом спокойно и деловито, и рассказал все так, как мы с ним и договаривались. Сменив кое-какие акценты, но от этого история только выиграла и заиграла новыми красками.
И то, как у него случился сердечный приступ и про то, как он почувствовал жителя Пепла и уничтожил одного из них, хотя и был в ответ ранен.
Как Володька тащил его в дом, и как на улице начался бой, который они не застали.
— То есть вы даже не знаете, кто победил демона? — удивленно спросил Инквизитор.
— Откуда⁉ — искренне недоумевая ответил дед. — То, что бой шел, я слышал, но как через вату. Кто это мог быть, я не знаю…
