короля и неслыханное гостеприимство. Я вошел в гостиную.
У стола стоял высокий парень. Между прочим, еще молодой. Ненамного старше меня, наверное. Я думал, он уже зрелый мужчина.
Симпатичный блондинчик с серо-голубыми глазами. Такой должен нравиться девушкам. Смазливый такой, ручки холеные, лицо вроде холодное и неприступное.
Он протянул мне руку, я пожал ее, но гипнотизер не спешил отпускать мою ладонь. Так и держал, пристально вглядываясь в меня, как будто душу хотел вынуть из-под желудка. Приветливые глаза вдруг стали пронзительными, словно два ледяных луча, впились в меня, не отпускали. В то же время понять, что они скрывают, было невозможно.
— Эге, а вы интересный человек, — вдруг сказал Климов. — Очень необычный. Вы уже спали сегодня? Судя по всему, моя подруга вас разбудила? Вы уже спали крепким и расслабляющим сном? Я вам сочувствую и приношу свои извинения за причиненные неудобства.
Я кивал, проникаясь симпатией к Климову. Хороший вроде парень, умеет к себе располагать. Только я хотел спросить, что такое он хотел со мной обсудить, как вдруг Климов спросил:
— Ты проиграл важный поединок? Недавно, еще вчера? Он был очень важен для тебя? Жизненно важен? Теперь будут препятствия для дальнейших соревнований? А, нет, тебя интересует твой противник? Тот, что тебя победил? Он использовал запрещенные методы? А, нет, не совсем запрещенные? Это связано с психологией? Поэтому ты здесь? Чтобы найти против него противоядие? Ну-ка, расскажи детально, что случилось? Я хочу знать. Это интересная загадка.
Я с изумлением смотрел на Климова. Черт подери, вот это уровень.
Вот это профи, я понимаю. Я не сказал ни слова, а он уже все узнал. Обо всем догадался. Кое-что, само собой, узнал у Ани, но и самостоятельно многое раскопал.
— Хм, вы правы, — начал было я.
Климов махнул на меня и подал чашечку кофе, а сам налил себе чаю с молоком.
— Давай без церемоний. Мы рабочие люди, не аристократы, почти ровесники, так что можно на ты.
Ладно, хорошо. Я кивнул.
— Ты прав, — поправился я. — Все так и было. Хорошая демонстрация твоих навыков и талантов. Я и вправду вчера проиграл на районных соревнованиях. Не то чтобы это совсем перечеркнуло мою спортивную карьеру, но я уверен, что мой противник использовал какие-то непонятные психические уловки. Если бы не это, я его победил бы. В будущем я с ним наверняка еще встречусь, так что хотел бы узнать, можно ли ему что-то противопоставить.
И я рассказал про Харю и про его поединки. И про наш тоже. Климов внимательно слушал, попивая чай из чашки.
— Вот почему ты теперь не можешь спокойно спать и гуляешь по ночной Москве, в то время как другие люди спокойно лежат в своих постелях и отдыхают, — заметил он и отставил чашку. — Ну что же, я понял, как решить твою проблему. Судя по всему, у твоего оппонента очень высокие суггестивные способности.
Я не совсем понял, о чем это он. С другой стороны, Климов меня слегка раздражал своей заносчивостью. Строит из себя всезнайку и сходу поставил диагноз.
— Суггестия — это способность внушать, — со снисходительной улыбкой объяснил Климов. Его улыбочка начинала приводить меня в бешенство. — Но ты, как я вижу, слегка разозлился на меня. Ладно, я больше не буду использовать научные термины и постараюсь объяснить понятнее. Чтобы ты не считал меня за всезнайку и не думал, что я делаю выводы слишком преждевременно.
А он хорош. Опять угадал мои мысли, хотя я старался держать лицо непроницаемым.
— Проще говоря, твой Харя умеет залазить человеку в голову. Он полностью отождествляет себя со своим противником. Настолько хорошо копирует его жесты и поведение, что почти становится им самим. Есть такое направление в психологии, оно сейчас еще только развивается, но в скором будущем станет очень популярным. Ну как, в скором будущем, относительно в скором. Так вот, Харя проникает таким образом в мысли соперника, понимает его стратегию и тактику, возможно, предугадывает приемы и поведение. И за счет этого может даже управлять противником, когда полностью сливается с ним. Это сложно объяснить, но в гипнозе тоже есть такое направление. Это так называемая подстройка и ведение.
Ну что же, в этом есть определенный смысл. Я вспомнил, как пристально Харя смотрел на соперников и то, что иногда он повторял за ними движения.
Черт, а ведь действительно, он так и делал. Что, неужели Климов на раз-два сходу расщелкал метод Хари? Это и вправду так?
— Некоторые люди очень восприимчивы к такого рода подстройке, — продолжал вещать Климов. Против воли, как он не старался, но все равно сбивался на академический менторский тон. — Таких легко сломить и повести за собой. Некоторые из этих методик присутствуют в так называемом цыганском гипнозе. Другие люди менее восприимчивы, я бы отнес к таковым и тебя, но во время соревнований вы все находитесь в жесточайшем стрессовом состоянии. А это тоже благоприятная среда для внушения. Психическая защита человека волей-неволей все равно ослабевает во время стресса. Потому что мозг занят соревнованиями. Адреналин зашкаливает.
Ну, понятно. Он все объяснил со своей башни. Со стороны гипноза.
Хотя, может, в его словах есть смысл? Теперь у меня есть хоть какая-то гипотеза о том, что делает мой враг. Может, Харя и вправду внушает нам, его противникам, дурные мысли? Если это так, как этому противостоять?
Климов кивнул.
— Отлично. Теперь ты хочешь знать, как в таком случае с ним справиться? Это не так уж трудно. Во-первых, постараться сохранять хладнокровие. Не надо слишком погружаться в эту среду. В атмосферу соревнований.
Это верно. Раньше мне приходилось изучать психологию спорта. В прошлой жизни.
Одним из основных требований как раз и является умение абстрагироваться от ситуации. От соперника. От жуткого давления на соревнованиях. Надо уметь проявлять разумный пофигизм.
— Ага, вот-вот, ты уже где-то слышал об этом, — удовлетворенно кивнул Климов. Он продолжал читать меня, как открытую книгу. — Значит, понимаешь, о чем я здесь толкую. А во-вторых, надо помнить о его методе и стараться противостоять его внушению. Делать неожиданные приемы. С самого начала. Надо сбить его концентрацию. Чтобы он не мог залезть в твои мозги. Чтобы не мог понять тебя. Соображаешь, о чем я?
Хоть и не совсем понятно, но я примерно разобрался. Если Харя и вправду отождествляет себя с противником, надо не дать ему это сделать. Удивить и ошеломить.
