Герсен проскользнул через дверь и вошел внутрь с энергометом, нацеленным на крупную квадратную пряжку на поясе Сутиро.
— Достопочтенный Сутиро, — сказал Курт. — Я даже не смел мечтать, что получу от нашей встречи такое удовольствие.
Коричневые глаза отравителя обалдело моргали. Но он быстро пришел в себя и улыбнулся.
— Я ждал, что вы придете, сэр.
— Серьезно? А зачем?
— Я хотел продолжить наш вчерашний разговор.
— Мы говорили о Годогме, длинноногом ходоке с колесами на ступнях. Вот он и пересек тропу вашей жизни, Сутиро. Вы уже никогда не сможете наслаждаться жизнью, разъезжая в своем фургоне по степям родного Саркоя.
Сутиро оцепенел, меряя взглядом Герсена.
— Что случилось с девушкой? — как можно мягче спросил Курт.
Сутиро задумался и, очевидно, отверг мысль, что он может сейчас изображать оскорбленную ненависть.
— Ее забрал Красавчик.
— При вашем попустительстве. Где она сейчас?
Сутиро пожал плечами:
— Ему было приказано убить ее. Почему — я не знаю. Мне говорят очень мало. Но Даске не убьет ее до тех пор, пока полностью не наиграется. Он — кнехт, — Сутиро усмехнулся, довольный этим сравнением Даске с непристойно плодовитым зверьком на Саркое.
— Он покинул Альфинор?
— Разумеется, — Сутиро, казалось, был удивлен наивным вопросом Герсена. — Скорее всего, он отправился на свою планетку.
Он сделал двусмысленный жест и придвинулся на несколько дюймов к Курту.
— Где эта планета?
— Ха! Неужели вы думаете, что он раскрывает мне такие секреты? Или кому-нибудь еще?
— В таком случае я должен попросить вас отодвинуться назад.
— Тьфу! — прошептал Сутиро. — Я и так могу отравить вас в любое мгновение, когда захочу.
Легкая усмешка искривила губы Герсена.
— Но я уже отравил вас раньше.
Сутиро поднял брови:
— Когда? Вы ни разу не подходили близко ко мне.
— Вчера вечером. Я прикоснулся к вам, передавая салфетку. Взгляните-ка на тыльную сторону своей правой кисти.
Сутиро, онемев от ужаса, смотрел на красный рубец.
— Клюс!
Герсен кивнул:
— Да, клюс! Яд, не имеющий противоядия.
— Но почему вы сделали это со мной?
— Вы заслужили таком конец.
Сутиро, как леопард, метнулся вперед, но из дула энергомета вылетел бело-голубой сноп энергии. Сутиро упал на палубу, не отрывая глаз от Курта.
— Лучше плазма, чем клюс! — прохрипел он.
— Нет! Вы умрете от клюса.
Сутиро мотнул головой.
— Нет, пока при мне мои яды.
— Годогма призывает вас, Сутиро. И, значит, сейчас вы скажете правду, не так ли? Вы ненавидите Хильдемара Даске?
— Да, я его ненавижу, ненавижу! — Сутиро, казалось, был удивлен, что кто-то усомнился в его отношении к этому зверю.
— Я убью вашего друга.
— Многие хотели бы это сделать. Вы думаете, я не убил бы его, будь у меня хоть единственный шанс? — мрачно улыбнулся саркоит.
— Где же расположена его планета?
— Где-то в Глуши. Больше я ничего не знаю.
— Когда вы собираетесь встретиться с ним в следующий раз?
— Никогда. Я умираю, но Даске уготовано место в аду еще более глубокое, чем мне.
— А если бы вы были живы?
— Все равно. Я собирался вернуться на Саркой.
— Кому-нибудь известно о его планете?
— Может быть, Малагате.
— Там больше никого нет? Например, Тристано?
— Нет. Даске никого не любит и тайнами своими ни с кем не делится. Да, чуть не забыл — на его планете нет воздуха. — Сутиро съежился. — Мурашки по коже побежали. Действие яда усиливается.
— Послушайте, Сутиро. Вы ненавидите Даске. Так? И вы ненавидите меня за то, что я отравил вас. Подумайте! Вы, уроженец Саркоя, отравлены мною с такой легкостью!
— Да, я ненавижу вас, — пробормотал Сутиро.
— Тогда скажите мне, как найти Даске. Один из нас обязан убить его. Его смерть будет и отмщением за вас!
Сутиро в отчаянии затряс головой.
— Но я не могу сказать больше того, что знаю.
— Что он вам говорил о своей планете? И говорил ли он что-нибудь вообще?
— Он хвастался. Даске подлый хвастун. Его планета сурова. Только такой человек, как он сам, смог бы прижиться на ней. Он живет в кратере потухшего вулкана.
— А что он говорил насчет солнца?
Сутиро еще больше скорчился.
— Оно тусклое. Да, должно быть, оно красное. Даске как-то спрашивали о его лице в одной таверне: почему это он красит себя в красный цвет? Под цвет своего светила, обычно говорил Красавчик, которое имеет такой же оттенок, но только чуточку побольше.
— Красный карлик, — задумчиво пробормотал Герсен.
— Может быть, и так.
— Подумайте! Что он еще говорил? В каком направлении находится планета? Какое созвездие? Сектор?
— Он ничего не говорил об этом. А теперь мне уже все равно. Я думаю только о Годогме. Уйдите, чтобы я мог достойно убить себя.
Герсен без всяких эмоций посмотрел на скорчившееся тело Сутиро.
— Что вы делали здесь, на корабле?
Саркоит взглянул на свою руку и почесал грудь.
— Я чувствую, как он движется. — Он безразлично посмотрел на Герсена. — Что ж, раз вы так хотите видеть меня мертвым, то смотрите!
Он прижал ладони к горлу и судорожно сжал пальцы.
— Осталось тридцать секунд.
— Кто знает о планете Даске? У него есть друзья?
— Друзья? — Сутиро даже в свои последние мгновения не преминул презрительно усмехнуться.
— Где он проживает в Авенте?
— К северу от пляжа «Сейомэйкер». Старая хижина, что на холме Мелной.
— Кто такой Малагате? Как его человеческое имя?
— У Звездного Короля нет имени, — почти прошептал Сутиро.
— Под каким именем он известен на Альфиноре? Толстые губы округлились, но слова застряли в горле.
— Вы убили меня. И если не повезет Даске, то пусть уж Малагате убьет вас!
Веки Сутиро дернулись и затрепетали. Затем он откинулся назад и замер.
Герсен взглянул на тело, обошел его и стал внимательно приглядываться к мертвому врагу Уроженцы Саркоя имели дурную репутацию мстительных и вероломных созданий. Носком ботинка Курт попробовал перевернуть тело лицом вниз. Быстрая, как змея, взметнулась рука с заостренным ядовитым ногтем наготове.
Герсен отпрянул назад. Энергомет во второй раз изрыгнул пламя. На этот раз Сутиро с Саркоя действительно отправился к праотцам.
Герсен обыскал труп. В карманах он нашел деньги, которые засунул в свой бумажник, а также целый набор ядов, которые он отложил в сторону. Там было также устройство размером с большой палец, предназначенное для стрельбы ядовитыми и зараженными иглами, работающие на сжатом воздухе. С помощью этого устройства можно было попасть в человека на расстоянии до пятнадцати метров, и он ничего не почувствовал бы, кроме едва ощутимого зуда. У Сутиро был такой же, как и у Герсена, энергомет, три кинжала, пакет фруктовых лепешек, несомненно отравленных, подумал Курт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
