Из рации на заднем фоне действительно была слышна стрельба и рёв двигателей Антареса. Вон, кажется, Крот что-то матом прокричал.
— Король же сказал не сопротивляться – немного растерялся Туман – в замке тихо. До тех уродов не довели?
— Не знаю, но по нам стреляют. Плюс в воде очень много брёвен плавает, манёвра нет. Левое подводное крыло уже повредили, как раз о брёвна.
— Уходите вниз по реке. С нашим связались?
— Да, Туча с ними постоянно на связи.
— Хобот – Риф вырвал из рук Тумана рацию – не рискуйте, если что к берегу и уходите, Антарес бросайте.
— Принял. У вас там как?
— Нормально, скоро коронацию проведём.
Замолчал Грач. Мы смотрим на сидящих за столами. Вид у них, конечно, у всех пришибленный. И тут из-за ширмы вышел Альпин. Итить колотить, мы разом охренели от его вида. На плечах какой-то красный плащ или накидка до пола, вся расшитая золотыми и серебреными нитками, да и одежда под ним другая, он вон даже умылся и волосы причесал, сапоги тоже другие.
— Смотри – буркнул я, толкнув Эдуарда.
Тот поднял голову и обомлел. Берн уже тащит к трону этого попа, фингал у попа под глазом знатный, Берн что-то говорит ему, поп испуганно кивает. Альпин подошёл к трону, посмотрел на него, но садиться не стал, затем брезгливо посмотрел на притихших гостей. Так, наверное, продолжалось около минуты, затем он начал говорить, Грач переводит нам шёпотом.
— Говорит, что он радеет за королевство, за Англию, за подданных. Что мы говорим правду и из-за амбиций одного человека – кивает на Эдуарда – очень много славных сынов Англии бесславно погибли. Ещё больше погибло людей из других стран. Представьте себе – продолжает переводить Грач – сколько детей не родилось, сколько вдов образовалось во время этой войны. А ведь мы могли жить мирно и спокойно существовать.
В конец своей речи он сказал, что пришельцами из будущего, то есть нами, было принято решение о смене власти, на трон взойдёт он. После этих слов по залу прошёл небольшой гул гостей. Альпин тут же поднял руку, и все стихли. Затем он продолжил. Сказал, что Англия получила в свои руки огромные богатства в виде нас и знаний, которые мы с собой принесли. Что Англия станет величайшей державой и всё такое.
В общем вещал Альпин минут 10 точно, толкнул речь закачаешься. Всё-таки тут, в 14 веке у них другое мышление, думают и говорят они как-то глобальней что-ли. В его словах был и масштаб, и пафос, и гордость, и умение держаться на публике. Да уж, воспитание в замке не прошло даром. У него не один мускул на лице не дрогнул, и эта речь у него в голове сама сложилась. Грач вон учил речь и сейчас, когда её толкал пару раз сбивался. А этот нет, как будто всю жизнь перед такими шишками выступал.
А дальше он предложил сделать выбор, жёсткий выбор. Либо сидящие в зале с ним, либо против.
Из зала кто-то выкрикнул из угла куда согнали всю королевскую семью и его прихлебателей, ну кроме короля и его жены, те вон, около трона так и находятся.
— Спрашивают, что будет с ними – тут же перевёл Грач и выслушав Альпина снова перевёл – будет суд говорит. И судить их будут не за будущие злодеяния, а за содеянное. Каждый получит по заслугам.
— Он же не собирается их в живых оставлять? – удивлённо спросил Слива.
— Это я уже не знаю – ответил я – ему решать.
— Теперь он всем предлагает подписать бумагу – снова зашептал Грач – что они согласны на передачу власти ему.
Ага, это я помню. В этом случае согласия короля не нужно. Тут какие-то депутаты есть, они подписали и всё, нынешний король никто, типа импичмента ему. В зале повисла тишина, даже за окнами всё стихло, хотя нет, периодически оттуда доносились стуки копыт по мостовой и чьи-то редкие крики.
Поп же, под присмотром наших пацанов пошарил в стоящем в углу большом шкафу и вытащил оттуда большой рулон. Рулон оказался огромным куском бумаги.
Борис и Верн по кивку Альпина выдернули из-за стола ещё троих мужиков. Все в голах, тоже какие-то накидки на плечах, попы не попы не знаю, но скорее всего авторитетные товарищи. Их к попу, пацаны притащили стол, вон они там что-то пишут на этих листах. Альпин снова сказал пару фраз. Требовательных таких.
И тут из-за стола кряхтя поднялся дед. Деду за 70 годков точно, весь седой как лунь, на палку опирается, на шее на одежде висит здоровая такая золотая цепь с медальоном. Почмокав губами и вздохнув, дед первый поплёлся к столу с попом. Подошёл, посмотрел на Альпина и ничего не сказав принял из рук попа перо, раз, макнул его в чернильницу и поставил свою подпись.
Тут я заметил, как Альпин краешками губ улыбнулся, отлично, значит процесс пошёл. Поставив свою подпись, дед отошёл и встал в сторонке. За дедом процесс пошёл веселее. Из-за стола так же начали вставать и подходить другие люди. Всего 20 человек, среди них оказалось и три женщины, эти вообще, как новогодние ёлки были увешены драгоценностями.
— Грач – шепнул я ему наблюдая за процессом подписания документа.
— Чё?
— Скажи пацанам, чтобы украшения с этих господ не снимали.
— Ты же сам хотел их в качестве трофеев взять.
— Хотел, но не надо, не комильфо будет. Альпин думаю нас и так отблагодарит. Сделают нам такие же если нужно будет местные ювелиры.
— Ну, то же верно. Мушкетёров первых предупрежу, а то они уже вон на тут тётку глаз положили.
Грач показал мне на неё кивком. Тётка сидела за столом одна, на шее, в ушах, на пальцах сплошные браслеты, серёжки и цепочки, да и на голове на волосах ещё какая-то цепочка, которая так и блестела, и манила к себе взгляды. Я даже боюсь представить, сколько у неё там бриллиантов и за сколько эту цепочку можно в Лос продать.
Наконец процесс подписания закончился. Эдуард совсем поник. Его жену парни отвели в угол ко всем. Затем этот поп с фингалом взял в руки этот лист и развернул его как в кино.
Снова действуют пацаны Альпина. К окнам подогнали нескольких музыкантов с трубами и троих других мужиков. По команде музыканты начали
