И когда луна вступила в круг моего зрения, бесшумно передвигаясь за узорно-узкой листвой развесистых ветвей ракиты, начались те часы, которые остаются едва ли не прекраснейшими в моей жизни. Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапку сена, я слышал, как Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, но как бы сквозь мою собственную душу. Это было первым необычайным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось все, что было на земле, и все, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медленно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; ч все, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти древние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди — народы близких и. дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священными изображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой — действительно все было во мне тою ночью, и я был во всем. Я лежал с закрытыми глазами. И прекрасные, совсем не такие, какие мы видим всегда, белые звезды, большие и цветущие, тоже плыли со всей мировой рекой, как белые водяные лилии.
Хотя солнца не виделось, было так, словно и оно тоже текло где-то вблизи от моего кругозора. Но не его сиянием, а светом иным, никогда мною невиданным, пронизано было все это — все, плывшее сквозь меня и в то же время баюкавшее меня, как дитя в колыбели…
…Позднее я старался всеми силами вызвать это переживание опять. Я создавал все те внешние условия, при которых оно совершилось в 1931 году. Много раз в последующие годы я ночевал на том же точно месте, в такие же ночи. Все было напрасно. Оно пришло ко мне опять столь же внезапно лишь 20 лет спустя, и не в лунную ночь на лесной реке, а в тюремной камере…
(Д. Андреев. Роза мира)
№ 4 Сон и бодрствование — пограничные медитативные состояния организма
Все люди видят сны, и у всех эти сны различны. Сон одной ночи отличается от сна другой ночи. В своих сновидениях мы видим Небо и Землю, видим различных людей и разные мысли — и все это создано мыслью… Откуда же знать, что и это Небо и Земля не созданы мыслью?!
Во сне, в зеркале, в воде есть представленный нами отраженный образ Неба и Земли. Тот, кто хочет произвольными усилиями воли уйти от образа Неба и Земли, явившихся в сновидении, — бодрствует и не спит. Тот, кто, бодрствуя, хочет произвольными усилиями уйти от Неба и Земли, отраженными в воде, не наполняет водой блюдо. Наличие или отсутствие объекта внутри нашего сознания зависит, в первую очередь, от нас, а не от реально существующего Неба и Земли. Таким образом, человек не уходит от Неба и Земли, а уходит от зрительных образов своего сознания, то есть мир опыта уподобляется сну. Диалектика учит, что истинная реальность не знает противопоставления «субъект — объект». Обратная сторона Луны существует с давних пор, а увидели мы ее совсем недавно. Не последнюю роль в разложении Мира нашего сознания на мир видимый и мир невидимый играет язык. Так, в языке каждая вещь имеет свое название, и именно отсюда рождается ложная мысль о том, что разным именам в действительности соответствуют разные сущности. Например, «Пушкин — поэт» и «Человек, убитый на Черной речке». Но истинная реальность абсолютно конечна, проста и целостна. Словарь, которым мы пользуемся в обиходе, немногословен и конечен. И эту целостность и единство как раз и передает метафора сновидения с его ассоциативными, подвижными, перетекающими друг в друга зрительными образами.
Древние китайские философы говорили, что основой медитации является особое состояние сознания, — «не сон и не явь, а бодрствование во сне», то есть сон наяву, или даже точнее, — пробуждение ко сну во сне. Медитация — это Сон священный, это Сон великий именно потому, что он имеет против себя и в себя включает великое Пробуждение. Концепция образа сна медитативного является одной из констант Дзен-буддизма, и именноиз него выводится психотехника древних народов Индии, Китая и Японии. Метафора сна в древности связывалась с размышлением о том, что человеческая жизнь похожа на сон. И затем метафора сна восходит к весьма архаическим представлениям человека о сводимости сна и бодрствования, и относительности этих состояний: для спящего сон — это реальность, а для бодрствующего реальность — это лишь воспринимаемый сейчас окружающий мир (и наоборот). Доктрина относительности «равновесия» сна и бодрствования дошла до нас в афоризме — «жизнь есть сон». Непрерывно изменяющиеся психические состояния и управляемые сознанием как траектория Пути к Цели — вот знание, которое мы берем для себя сегодня у древних народов Мира.
№ 5. Черный монах
«… Тысячу лет тому назад какой-то монах, одетый в черное, шел по пустыне, где-то в Сирии или в Аравии… За несколько миль от того места, где он шел, рыбаки видели другого черного монаха, который медленно двигался по поверхности озера. Этот второй монах был мираж. Теперь забудьте все законы оптики, которых легенда, кажется, не признает, и слушайте дальше. От миража получился другой мираж, потом от другого третий, так что образ черного монаха стал без конца передаваться из одного слоя атмосферы в другой. Его видели то в Африке, то в Испании, то в Индии, то на Дальнем Севере… Наконец, он вышел из пределов земной атмосферы и теперь блуждает по всей вселенной, все никак не попадая в те условия, при которых он мог бы померкнуть. Быть может, его видят теперь где-нибудь на Марсе или на какой-нибудь звезде Южного Креста. Но, милая моя, сама суть, самый гвоздь легенды заключается в том, что ровно через тысячу лет после того, как монах шел по пустыне, мираж опять попадет в земную атмосферу и покажется людям. И будто бы эта тысяча лет уже на исходе… По смыслу легенды, черного монаха мы должны ждать не сегодня-завтра…»
…Когда вечерние тени стали ложиться в саду, неясно послышались звуки скрипки, поющие голоса, и это напоминало ему про черного монаха. Где-то, в какой стране или на какой планете носится теперь эта оптическая несообразность?
Едва он вспомнил легенду и нарисовал в своем воображении то темное привидение, которое видел на ржаном поле, как из-за сосны, как раз напротив, вышел неслышно, без малейшего шороха, человек среднего роста с непокрытою седою головой, весь в темном и босой, похожий на нищего, и на его бледном, точно мертвом лице резко выделялись черные брови. Приветливо кивая головой, этот нищий или странник бесшумно подошел к скамье и сея, и Коврин узнал в нем черного монаха. Минуту оба смотрели друг на друга — Коврин с изумлением, а монах ласковои, как и тогда, немножко лукаво, с выражением себе на уме.
— Но ведь ты мираж, — проговорил Коврин. — Зачем же ты здесь и сидишь на одном месте? Это не вяжется с легендой.
— Это все равно, — ответил монах не сразу, тихим голосом обращаясь к нему лицом. — Легенда, мираж и я — все это продукт твоего возбужденного воображения. Я — призрак.
— Значит, ты не существуешь? — спросил Коврин.
— Думай, как хочешь, — сказал монах и слабо улыбнулся. — Я существую в твоем воображении, а воображение твое есть часть природы, значит я существую и в природе.
— У тебя очень старое, умное и в высшей степени выразительное лицо, точно ты в самом деле прожил больше тысячи лет, — сказал Коврин.
— Я незнал, чтомое воображение способно создавать такие феномены. Но что ты смотришь на меня с таким восторгом? Я тебе нравлюсь?
— Да. Ты один из тех немногих, которые по справедливости называются избранниками…»
(А. Чехов. Черой монах)
Литература
Андреев О.А., Хромов Л.Н. Техника тренировки памяти. — Агропромышленный комплекс России. — 1989. —№ 1-12.
Вельховер Е.С., Никифоров В.Г. Основы клинической рефлексотерапии. — М., 1984.
Гримах Л.П. Моделирование состояния человека в гипнозе. — М.1978.
Гримах Л.П. Резервы человеческой психики. — 2-е изд. М.,1990
Гримах ЛЛ. Экспериментальная психология в космических исследованиях. — М.,197б.
Демидов В.Как мы видим то, что видим. Наука и прогресс. — 2-е изд., перераб. и доп.—М., 1987.
Евтимов В. Йога.—М., 1986.
Иванов Ю.М. Как стать экстрасенсом. — М., 1990.
Иванов Ю.М.Йога и психотренинг. Путь к физическому совершенству и космическому сознанию.—М., 1990.
Каганов Л. Медитация— путь к себе. — М., 1990.
Леонтьев А.А. Язык, речь, речевая деятельность. — М… 1969.
Леонтьев А А. Мир человека и мир языка.—М., 1984.
Леонтьев А.А. Путешествие по карте языков мира. — М., 1990
Мартынов А. Исповедимый путь. философские этюды.—М., 1989.
Налимов В.В. Вероятностная модель языка. — М., 1974.
Налимов В.В. Спонтанность сознания.—М., 1990.
Петров Н. Самовнушение в древности и сегодня. Пер. с болг. — М 1986.
