Совсем иначе поступил заведующий кафедрой криминалистики МГУ профессор А.Н. Васильев, которому я тоже направил экземпляр публикации из «Уральского следопыта». Александр Николаевич 10 января 1979 г. написал мне обстоятельное (на четырех страницах) письмо [75], в котором откровенно высказался на щекотливую в те годы тему о парапсихологии в криминалистике. Он отмечал: «Если фактически такие явления есть (я сам наблюдал их…), то, значит, должно быть и научное объяснение, потому что не будем же мы относить их к чертовщине. А наука пока еще досконально не разобралась в этом. А мало ли есть явлений, которые существуют, но природы их мы пока не знаем…».
Далее А.Н. Васильев указал: «Конечно, Вы правы, что в данное время об официальном использовании парапсихологии не может быть речи, но если бы такой феномен был под руками, то я, как следователь, использовал бы его, например, для обнаружения трупа исчезнувшего и предполагаемого убитым человека. Конечно, как правило, должны быть установлены источники полученных сведений о том или ином доказательстве, но, ведь, если по оперативным данным станет известно, что труп зарыт там-то и действительно обнаруживается, то разве труп сам по себе со всеми следами на нем и место обнаружения не имеют доказательственное значение? Конечно, имеют».
Желая мне, молодому тогда еще следователю, успехов в работе, профессор А.Н. Васильев завершил свое письмо так: «Главная трудность заключается в том, что этих парапсихологов "раз-два и обчелся", а будь они под руками, почему бы и не использовать вроде "черного ящика" в кибернетике: результат достоверный, а почему он получается — пока не знаем…».
Ещё раньше по данной теме высказался Р.С. Белкин. Когда «Литературная газета» в номере 1 за 1975 г. опубликовала фотоснимки и фрагменты мемуаров польского «криминалистического экстрасенса» Чеслава Климушко, я направил запрос о реальности подобных явлений в редакцию журнала «Советская милиция». Начальник отдела данного журнала Н. Маркевич в своем письме № 1066 от 12 марта 1975 г. сообщил: «С Вашим письмом мы ознакомили начальника кафедры криминалистики Академии МВД СССР профессора Р. С. Белкина. Его мнение, а равно и мнение других ученых Академии, категорично: «Экстрасенсы — это шарлатаны. Их «успехи» — совпадение обстоятельств» [76].
После многолетнего изучения проблемы «криминалистических экстрасенсов» автор разделяет точку зрения профессоров Р.С. Белкина и И.Ф. Крылова.
В Советском Союзе с эстрадными номерами «чтения мыслей» успешно выступали другие артисты — К. Николаев, Е. Виноградов, Ю. Горный, М. Куни. Однако никто из них не объявлял себя «настоящим телепатом», не заявлял о своих встречах со Сталиным, Эйнштейном, Ганди и Пилсудским. Доктор медицинских наук П. Симонов, например, отмечал: «По моим наблюдениям, Михаил Куни делает всё, что делает В.Г. Мессинг, и даже больше: например, демонстрирует опыты с запоминанием огромного количества информации. Своим замечательным экспериментам Куни тут же дает правдоподобные объяснения. Выступление Куни проходит деловито, спокойно и… очень напоминает обычную научно-популярную лекцию.
В.Г. Мессинг — артист. Его имя окружено ореолом загадочности и легенд. Выступления Мессинга проходили в атмосфере известной нервозности, наэлектризованности и самого артиста, и окружающей его аудитории. Подобная атмосфера повышает впечатляющее воздействие опытов на зрителей, а с другой стороны, способствует «разработке» индуктора, усиливает его непроизвольные реакции…» [77].
И не случайно известный артист ленинградской эстрады Михаил Абрамович Куни, упоминаемый выше, так оценил мемуары Мессинга, составленные журналистом М.В. Хвастуновым: «Даже в самой фантастической литературе должна быть логика, здравый смысл, связь с наукой, научной гипотезой, научным предвидением. В приведенных «фактах» (журнал "Наука и религия", "Мессинг о себе") нет ничего общего со всем тем, что я сказал выше.
"Я телепат" — с таким же успехом Мессинг мог бы сказать: "Я Христос" (пожалуй, Христос не смог бы сделать всё то, о чем пишет Мессинг).
Но более всего меня удивляет, что журнал "Наука и религия", призванный разоблачать мистику и кликушество, делает как раз обратное» [78].
Подведем итоги нашего исследования.
1. Нет ни одного документально подтвержденного случая, чтобы В. Мессинг оказал помощь правоохранительным органам или спецслужбам, используя парапсихологические феномены телепатии или ясновидения.
2. Вольф Мессинг не обладал никакими сверхъестественными качествами психики. Его многолетние выступления с «психологическими опытами» обусловлены способностью улавливать идеомоторные акты человека-индуктора. Все публичные номера Мессинга успешно повторяли другие артисты, не претендующие на обладание парапсихическими способностями.
3. Наиболее эффективные фрагменты биографии В. Мессинга «О самом себе», создавшие ему широкую рекламу, являются откровенным вымыслом.
Именно этот вымысел продолжали всерьез обсуждать действующие лица телевизионного фильма «Вольф Мессинг — первый советский экстрасенс», который был показан 15 февраля 2005 г. в 23 час. 20 мин. на канале «Россия» (ЗАО, кинокомпания «Пигмалион», автор сценария — Карина Календрова). Зрителям преподнесли фрагменты «мемуаров», написанных журналистом М. Хвастуновым, разбавленные кадрами кинохроники минувших лет и воспоминаниями нескольких лиц, часть которых с Мессингом вообще не была знакома. Аналогичного содержания фильм под названием «Я вижу мысли людей» был показан 20 декабря 2005 г. (ЗАО, «Первый канал», составитель — К. Добродина). Здесь уместно привести очень верное наблюдение журналиста И. Елкова: «Как ни парадоксально, но предположения — более востребованный товар на медийном рынке. Читатель и зритель охотно «съедают» самые невероятные версии. Факты же всегда на порядок скучнее» [79].
В самом деле, никакого интереса у массового телезрителя не вызовет сообщение, что «знаменитый Мессинг» на самом деле не обладал сверхъестественными способностями, а демонстрировал публике те опыты идеомоторики, с которыми не менее успешно выступали многочисленные цирковые и ярмарочные «телепаты» Старого и Нового Света ещё в Х1Х в.; что малограмотный Мессинг никогда не был «профессором», не имел чести быть знакомым с лидерами и знаменитыми учеными ряда стран; что его «необычная» биография является вымышленной, наподобие тех биографий, которыми оперируют мошенники разных времен и народов. Такие журналистские «произведения» объясняются ещё и тем, что СМИ нуждаются в широкой аудитории. «По этой причине газетные описания имеют оттенок сенсационности, а репортеры и редакторы приукрашивают самые заурядные новости, стремясь их оживить. Подобные истории часто преподносятся так, чтобы читатель был убежден в их подлинности…» [5, с. 245].
Здесь можно привести мнение крупного русского физиолога, академика, князя И.Р. Тарханова, который ещё сто лет назад в своей книге исчерпывающе обосновал с позиций идеомоторики сущность эстрадного «чтения мыслей»: «Тешиться, забавляться этими опытами весьма естественно в качестве приятного и даже пикантного иногда развлечения, и все это для зрителей не представляет, конечно, ни малейшего вреда; вовсе не то, однако, как только опытам этим начинают придавать особое научное значение, открывающее будто бы новые горизонты, новые силы… Тут уж грань безвредности переступается, так как такого рода взглядами, вытекающими из невольного самообмана, поддерживаются ложные взгляды на явления природы и укрепляется томистическое настроение, которое подтачивает здравый смысл человека» [80].
Завершить наше исследование можно цитатами из книги [81] известного психотерапевта и психиатра М.И. Буянова: «Вольф Григорьевич Мессинг (1899–1974) для меня — олицетворение лжи» (с. 32); «как психиатр я видел, что это обыкновенный фигляр, возможно, даже страдающий клинически выраженной псевдологией» (с. 35); «Кем был Мессинг, если бы не придумывал, что общался с сильными мира сего? Обычным актером, которого театроведы отнесли бы к балаганным развлекателям. А соврал, придумал, сочинил о себе — глядишь, фильмы о нем ставят, журналисты соревнуются, кто еще что сочинит, словно не о живом человеке говорят, а о каком-то герое древнего мира» (с. 121); «все эти Вольфы Мессинги и иже с ними — порождение журналистской фантазии, невежества, доверчивости и коммерческих наклонностей, ничего общего с истиной всё это не имеет» (с. 45).
Библиография
1. Жбанков В.А. Свойства личности и их использование для установления лиц, совершивших таможенные правонарушения. М., 1999. С. 15.
2. Лаврухин С.В. Раскрытие умышленных убийств. Саратов, 1996. С. 45-46.
3. Побережный С. К вопросу о нетрадиционных технологиях в деятельности по выявлению, раскрытию и расследованию преступлений // Закон и жизнь (Республика Молдова). 2006. № 2. С. 35.
