Телия. Это было частью настоящего имени Дороти. И женщина, держащая ее, должно быть Рива. Сияние становилось все шире, шире, и она схватила его, крепко сжимая. Тогда ей пришло ее настоящее имя.
Телия Тунок Туролла.
— Ты меня слышала? — закипела Ленгвидер. — Я сказала идти за мной.
Дороти посмотрела на нее и уверенно покачала головой.
— Нет.
— Нет? — Ленгвидер склонила голову на бок и выгнула светлую бровь. — Тогда я заставлю тебя страдать.
Боль снова ударила по Дороти, она упала со стула на колени на твердый мрамор.
Телия Тунок Туролла.
Она повторяла это имя снова и снова в голове, сосредоточившись на нем, чтобы взять себя в руки, заставить себя что-то сделать, чтобы дать отпор силе Ленгвидер.
Из нее вырвался сияющий поток, его волны сотрясли дворец. Тело Дороти вибрировало вместе с ним.
Ленгвидер замерла, ее маска безразличия на мгновение сползла, и Дороти могла прочесть испуг, прежде чем маска снова показалась на ее лице.
— Твоя жалкая магия тебя не спасет. Ты еще не знаешь, как ей владеть, но я узнаю. Как только твоя голова будет у меня.
Протянув мачете, она бросилась на Дороти.
Дороти закрыла глаза, ожидая удара клинка, но почувствовала, как что-то снова вырвалось из нее. Она открыла веки и обнаружила Ленгвидер на полу, приподнявшуюся на локтях. Магия Дороти, должно быть, отбросила ее назад, как это случилось с Лионом. Земля под ногами Дороти загрохотала, мрамор начал трескаться и раскалываться.
Дороти почувствовала легкие уколы магии Ленгвидер, но боли не было. Дороти снова подумала о своем имени, и на этот раз серебряный туман, заполнявший комнату, превратился в тяжелое облако дыма. Она ничего не могла видеть, но слышала крики и стоны Ленгвидер.
А затем тишина. Туман медленно рассеялся.
Дороти заметила на полу мачете и схватила его. В нескольких футах от нее Ленгвидер лежала на мраморе, корчась в конвульсиях. Темные вены, почти черные, пульсировали на ее слишком бледной коже. Дороти бросилась вперед и ударила кулаком по лицу Ленгвидер — Глинды. Неожиданно голова отпала, обнажив металлический диск. Но тело все еще двигалось. Занеся над ней мачете, Дороти вонзила его в грудь Ленгвидер, пронзив злое сердце ведьмы. Ее тело замерло, но сияние вокруг них не исчезло.
Магия Дороти лилось из нее все больше и больше, пока она не подумала, что вот-вот лопнет, но не знала, как его выключить. Можно ли умереть от собственной магии? Колени Дороти подогнулись, и она упала на пол, ее тело становилось все слабее и слабее.
После нескольких долгих мгновений, туман снова рассеялся. Две теплые руки слегка приподняли голову Дороти, но у нее не было сил, чтобы помешать им отсечь ей голову, чтобы поместить в один из стеклянных ящиков Ленгвидер. Пальцы осторожно убрали волосы со лба Дороти, как будто она была ребенком.
Собрав силы, что у нее осталось, она запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза фейри, собирающегося убить ее. Перед ней было незнакомое лицо. Бледная кожа, каштановые волосы и изумрудные глаза, которые были похожи на глаза Глинды.
— Телия, — прошептала она, грустно улыбаясь.
Еще одна фигура появилась в поле ее зрения: фейри с ярко-голубыми глазами и светлыми волосами, ниспадающими до талии. Дороти дернулась, но остановилась, когда поняла, что это не Ленгвидер.
— Все в порядке, — сказала фейри с изумрудными глазами. — Это Озма. Ты спасла нас обеих.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Дороти, ощущая, что силы медленно возвращаются к ней.
Фейри вздохнула.
— Озма — законный правитель страны Оз, но Волшебник спрятал ее, после чего украл наследие, используя серебряные туфли. Ей нужно вернуться и исправить все, что произошло. Я же должна сделать то, что должна. Найти Локасту.
Оз тоже? Туфли все-таки целы? Они были у него все это время? Ленгвидер упомянула, что ему нужна была голова Глинды. Еще один человек, в которого когда-то верила Дороти, и он теперь должен умереть. Затем она сосредоточилась на последних словах фейри. Локаста. Зачем этой фейри идти к Локасте и устраивать с ней войну?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дороти прищурилась.
— Кто ты?
— Я Рива, — она улыбнулась. — Твоя мать.
Резко вдохнув, Дороти села и развернулась.
— Нет, я убила тебя. Вода, серебряные туфли, моя… моя магия уничтожили тебя. Ты была другой, — она вспомнила зеленую кожу, длинный острый нос, долговязые руки и изогнутый позвоночник.
— Нет, Телия, ты не убивала меня, она замолчала, ее нижняя губа дрожала, когда она схватилась за свое тонкое черное платье все в дырах. — Ты спасла меня от проклятия, но каким-то образом изгнала меня во тьму своей магией. А теперь твоя сила вернула меня к тебе.
— Значит, я тоже в ловушке? — в ужасе спросила Дороти.
Рива кивнула.
— Да, но, по крайней мере, я встретила там друга, когда Оз тоже отправил ее во тьму, — она посмотрела на Озму. — Мы помогли друг другу выжить.
Озма была одета в голубое платье без рукавов с дырками и разрезами. Ее голос был сильным и твердым, независимо от того, через что ей пришлось пережить.
— Оз был не единственным подонком в моей жизни. Ведьма по имени Момби поступила намного хуже, — она отвернулась от Дороти, и в центре ее обнаженной спины был огрубевший участок кожи. — Момби отрезала мне крылья и рвала их, пока они не превратились в клочки, — Озма выглядела так, будто ей хотелось плакать, но она не плакала.
Рива посмотрела на мертвое тело Ленгвидер и прикрыла рот рукой.
— Ленгвидер убила Глинду и носила ее голову, она хотела взять и мою, — объяснила Дороти.
Двери распахнулись, и Дороти и Рива поспешили подняться на ноги. Дороти была готова ко всему, что бы не произошло дальше, но ее руки упали по бокам, когда она увидела, что это были Тин и Кроу, оба покрытые грязью и кровью.
Ей было все равно, насколько он грязный — она подбежала к Тину и обняла, вдыхая его запах.
— Вы двое снова опоздали, чтобы спасти меня, — Дороти вспомнила, как они когда-то также ворвались в дверь, чтобы спасти ее, когда она растопила Злобную Ведьму — Риву. Рива.
Дороти отпустила Тина и посмотрела на Кроу, который стоял с открытым ртом, смотря на Риву.
Рива смотрела на него с безразличием.
— Я собираюсь пойти в комнату Глинды и оплакивать сестру.
Ее сестру?
— Сначала нам нужно убедиться, что здесь нет больше колесников, — сказала Дороти. Рива только что вернулась, и Дороти не хотела, чтобы эти монстры изуродовали ее, прежде чем она сможет полноценно поговорить с ней.
— Не стоит о них беспокоиться, если их хозяин мертв, они вскоре уйдут.
Рива обняла Дороти за плечи и поцеловала ее в лоб.
— Мне очень жаль, что я не узнала тебя раньше, — она повернулась к лестнице.
— Рива, — голос Кроу звучал отчаянно, тревожно.
Плечи Ривы напряглись, и она медленно развернулась. То, каким взглядом она смотрела на Кроу, не было тем обожающим взглядом, которым она смотрела на Дороти, и ей захотелось забиться в угол, хотя гнев не был направлен на неё.
— Не смей больше со мной разговаривать, — гневно сказала Рива. — Не смей больше никогда говорить со мной. Это все твоя вина, и ты для меня ничто! — с этими словами, она развернулась и поспешила к лестнице.
Дороти непонимающе смотрела то на Тина, то на Озму, то на Кроу.
— Позволь мне поговорить с ней, — сказала Озма, изучая Кроу. — Я не верю, что это твоя вина, — затем она повернулась и босиком побежала вслед за Ривой.
— Кто она такая, черт возьми? — спросил явно сбитый с толку Тин.
— Её зовут Озма, она попала в ловушку вместе с Ривой, она истинный правитель Оз.
Тин нахмурился.
— Никогда о ней не слышал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ничего удивительного.
— Я рад, что ты в безопасности, — Кроу прочистил горло, — я проверю остальные комнаты, чтобы убедиться, что больше никого нет, — он быстро обнял Дороти. Его глаза затуманились, и она знала, что это не из-за неё.
Глава 25. Тин
