Убедившись, что чуда не произошло и портал не от крылся раньше предсказанного Гарри времени, бригада вышла из салуна и устроилась на его ступеньках.
– Пожрем? – предложил Бозел.
Гарри вздохнул, вытащил из вещмешка скатерть-самобранку и передал ее дракону.
– Если хочешь, ешь. Лично у меня нет аппетита, – сказал он.
– Впечатлительный вы народ, волшебники. – Бозел развернул скатерть, потребовал жареного кабана и получил подгоревшего поросенка. Впрочем, ошибка в заказе не помешала дракону моментально приступить к трапезе.
– У меня какое-то предчувствие, которое я не могу ясно выразить словами, – признался Джек.
– Часто тебя посещают предчувствия? – спросил Гарри.
– Не очень. И каждый раз это предчувствие чего-то, нехорошего. Я предложил бы свалить отсюда, но мы, к сожалению, не можем. Сколько нам добираться до Леса Кошмаров, если мы не воспользуемся порталом и пойдем пешком?
– Кружная дорога займет год, – сказал Гарри. – А на прямом пути лежат земли, в которых идет война. Два великих города воюют между собой.
– Как давно?
– Лет сорок.
– И что они не поделили?
– Кто бы знал, – сказал Гарри. – Думаю, что они уже и сами точно не помнят. По-моему, там замешаны какие-то религиозные причины… Стоит нам попасться в руки одной из армий, как нас казнят на месте по обвинению в шпионаже и диверсионной деятельности. Или в качестве еретиков. Первое предпочтительнее, потому что еретиков принято пытать перед смертью гораздо дольше, чем шпионов и диверсантов. Ты веришь в каких-нибудь богов, стрелок?
– Я верю в Творца и святого Роланда, – сказал Джек. – А ты?
– Волшебники не верят в богов, – сказал Гарри. – В частности, они не верят в Творца, потому что доподлинно знают о его существовании. И не верят в богов рангом ниже из принципа. Говорят, слишком много чести.
Волшебники не верят даже в бога грома. Зато на каждой принадлежащей волшебнику башне можно без труда найти громоотвод.
– Кстати, если не принимать во внимание волшебников, а их можно не принимать во внимание по причине их небольшого количества, человечество – самая религиозная из рас, населяющих этот мир, – заявил Бозел, отрываясь от еды с целью оседлать своего любимого конька. – Посудите сами, все народы верят в Творца. Не верить в Создателя глупо и считается дурным тоном, потому что и дураку ясно, что Вселенную кто-то сотворил. Но по сути Творец – это единственный Бог, который заслуживает, чтобы его имя произносили с большой буквы. Все остальные – это идолы или кумиры, маленькие местечковые божки, и не более того. Каждый народ верит в своего собственного идола. У драконов он свой, у эльфов – свой, даже у гномов, орков и гоблинов существуют свои собственные кумиры, и верят эти народы только в них. Это логично, потому что чем больше народа верит в такого кумира, тем сильнее его кумир становится, и каждый народ поддерживает своего собственного бога. И только люди верят во всех подряд. Пролетая над городами, я видел храмы, посвященные богам эльфов и гномов, хотя жрецами и прихожанами в них были люди.
– Человек волен сам выбирать, во что ему верить, – заметил Гарри.
– Правильно, как и любое другое разумное существо, – сказал Бозел. – Но вера должна быть прагматичной. Сколько бы человек ни молился Вотану, покровителю гномов, тот не шевельнет для него и пальцем, и валькирии не унесут павшего воина в Валгаллу, если он не был гномом при жизни. Лесное божество не выйдет из своих заповедных чащоб, чтобы ответить на молитвы человека, мечтающего стать эльфом. А какой смысл верить в бога, от которого ты ничего не можешь получить?
– Ты противоречишь сам себе, – сказал Гарри. – Все верят в Создателя, но от него вообще никто ничего получить не может. Какой же смысл в этой вере?
– Вера в Создателя символизирует благодарность ему за существование Вселенной в принципе, – ответил Бозел. – У меня есть и другие соображения на этот счет, но выкладывать их волшебнику – это все равно что кормить зомби изысканнейшим фуа-гра [31].
Солнце быстро клонилось к горизонту, словно у него тоже было нехорошее предчувствие относительно этого городка и оно желало поскорее убраться с места событий.
– Бинго! – воскликнул Гарри. Пока он слушал язвительную отповедь дракона, что-то в его мозгу щелкнуло и недостающий кусок головоломки встал на место. – Я знаю, что не в порядке с этим городом.
– И что же? – спросил стрелок.
– Подумай сам, это же очевидно, – сказал Гарри. – Постоянный портал, который может здорово срезать путь к Цитадели Трепета и открывается только по ночам. И четыре несоразмерных кладбища со всех сторон города.
– Ну и?
– Вне всякого сомнения, Негориус знает о существовании портала, – сказал Гарри. – Иначе он просто полный идиот. А если он знает о портале, то он просто обязан был подстраховаться. Это засада.
– Где? – Бозел вскочил со ступенек, бешено озираясь по сторонам.
– Вокруг, – сказал стрелок. – Кажется, я понял. Это не просто кладбища. Это места залегания зомби.
– Верно, – сказал Гарри.
– Так чего же вы сидите на месте? – возмутился Бозел.
– А что нам еще остается делать? Зомби вылезут на закате, портал откроется в полночь. – Стрелок посмотрел на солнце. – Думаю, у нас в запасе около часа.
– А потом?
– А потом придется драться, – спокойно сказал стрелок. – Волшебник, как лучше всего убивать зомби?
– Огнем.
– Может быть, стоит на время вернуть дракону его истинный облик?
– Не надо, – сказал Бозел, успокаиваясь. – А то еще меч во время схватки выроню. Такое пламя вам подойдет?
Он втянул воздух ноздрями и выдохнул изо рта струю огня около пятнадцати метров длиной. Стоявшее напротив здание банка мгновенно загорелось.
Стрелок удивился.
– Меняется только внешность, – пояснил Гарри. – Суть остается прежней. Дракон, он и в Африке дракон.
– А что такое Африка? – спросил Бозел.
– Место, где предметы не теряют своих свойств, – сказал Гарри. – Полагаю, что находится оно довольно далеко отсюда.
По мнению наставника группы Гарри по боевой маги во Вселенной наличествует только один вид разумных существ, убийство которого составляет проблему для волшебника, и существо это – другой волшебник. Все остальные виды изничтожаются достаточно просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
