Также Димуров по секрету обмолвился мне, что Кристина Феоктистова не в его вкусе. Именно поэтому я должна была потрудиться на славу, чтобы в итоге фанаты уверовали и на десерт «съели» новость о его новом увлечении.
Но, видимо, не судьба.
Кстати, студию они покидали по отдельности. Это подтверждает мои догадки о том, что Феоктистова безразлична Димурову. Может, у неё что-то и есть к нашему красавчику, но, увы, это невзаимно.
*** Очень интересно! Да так, что мы всю ночь искали этому доказательства. И мы нашли. Нас заинтересовала свежая фотография ещё одной журналистки Алины Андрейченко, которую она опубликовала в своём инстаграм. На этом снимке видны куда большие чувства, нежели отснятые для нашего журнала.
Похоже, молодой холостяк всерьёз решил запутать своих многочисленных фанаток.
Сама же Андрейченко пока отказывается комментировать происходящее».
Что за развод? Это же клевета! Здесь каждое слово насквозь пропитано ложью.
Ещё никогда я не чувствовала себя такой униженной. С головокружительной быстротой меня закручивало в предательскую воронку, унося в зияющую бездну самообмана. Крошечная надежда, что теплилась внутри, разбилась на осколки о гнетущую реальность.
Тут мой список на лоботомию пополнился. Рита!
Я не выдержала и в первую очередь отыскала контакт Тимы своими дрожащими пальцами. Сердце колотилось, словно порывалось выпрыгнуть из груди и убежать от меня на его поиски. Но Тима не отвечал.
Тогда я засунула поглубже свою гордость и позвонила Алине. Она, к моему сожалению, взяла трубку сразу же, как будто ждала именно моего звонка.
— О, подруга, только хотела тебе звонить, — отозвалась она в трубку своим скрипучим голосом, отчего я непроизвольно сморщилась.
— Называй меня как хочешь, хоть полнейшей идиоткой, хоть набитой дурой, но только не подругой! — прошипела я, напрочь позабыв о том, с какой целью позвонила ей, но та, к великой досаде, напомнила мне.
— Ты уже знаешь, да? — сменила она тон, голос стал чуть слабее, даже жалостливее. Но это лишь фальшь, я убеждена.
— Да ты особо и не старалась это скрывать. Тебе совсем наплевать на мои чувства к нему, ведь так?
— Извини, тогда я об этом как-то не подумала. Я была пьяна, когда выставляла эту фотку, но, клянусь, я сейчас же удалю её.
— Не утруждай себя. Уже вся страна видела вас вместе! — злобно выдала я.
— Слушай, Кристи, всё вышло случайно, — начала она оправдываться, из-за выдержанных пауз между словами было заметно, как она старательно подбирала слова. — Он предложил подбросить меня до дома, я сразу же отказалась, но Тимофей просто настаивал. Ну, в итоге я согласилась. Но его планы изменились и он привез меня в отель. Мы поднялись к нему в номер…
— И ты, конечно же, пошла с ним!
— А что мне оставалось делать? Я хотела узнать его получше. Там слово за слово, и он полез ко мне целоваться, ну а дальше, он просто не смог…
— Остановиться… — на выдохе закончила я за неё фразу, мысленно проваливаясь в пропасть лжи и предательства. — Да, что-то похожее я уже слышала от него.
— Прости меня, пожалуйста. Мне ужасно стыдно перед тобой, — громко всхлипывала она и шмыгала носом. Она плачет. Плачь, дрянь. Так давись же собственными слезами. — Я сидела и думала, как тебе во всём признаться, но я тебе клянусь, что это было порывом и ничем большим. Правда, он зачем-то взял у меня номер телефона.
— Поздравляю! Это на тот случай, если захочет повторить! — выпалила я, громко смеясь. — Неприятно было пообщаться. И да, лучше не попадайся мне на глаза.
— Как, Крис? Мы же работаем вместе. Ну не будешь же ты из-за какого-то там мужика ставить крест на нашей многолетней дружбе?!
Такое чувство, будто ей тормозной колодкой по голове съездили. Откуда у неё могли возникнуть такие мысли?
— Мы уже не работаем вместе! И это не из-за какого-то там мужика, а исключительно по моей прихоти! Сделай одолжение, запишись на стерилизацию!
Поздним вечером я позвонила своей начальнице и, сославшись на срочный переезд, попросила об увольнении без отработки. Та сначала не хотела и слышать меня, но после моих откровений всё же пошла на попятную.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы были вынуждены вернуться в квартиру брата. Оплатив интернет, я занялась поиском новой работы. Обшарила кучу вакансий, пока не наткнулась на одно ничем не примечательное издательство, в которое требовался редактор текста. Я откликнулась на вакансию, отправив им своё небогатое опытом резюме.
Но на следующий день никто так и не позвонил.
Никто.
Целый день я провела в режиме автопилота, пялясь в стену и играя в ненавистное «Угадай, кто?»
Глава 33. Крис
Проснулась я раним утром от настойчивого телефонного звонка.
— Дочка, спишь? — в мамином голосе послышались тревожные нотки, вынуждающие меня навострить уши.
— Эм, доброе утро, мам! У вас всё хорошо?
— Тимофей приехал! — огорошила меня. — Что мне ему сказать?
Я подскочила с кровати. Как умалишённая начала выписывать круги по комнате и грызть свои ногти в безуспешных попытках отыскать на уме хоть что-то цензурное. Глянув на сына, ворочающегося в кровати, я на цыпочках вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.
— Скажи ему, что он опоздал на целых два дня! — грозно выдала как будто разговаривала не с мамой, а с этим придурком, — а ещё, напомни ему, что нет у него больше никакой семьи. И передай это в моей же интонации, чтобы до его пустой головы точно дошло!
— Прошу вас! Дайте мне с ней поговорить! — услышала его жалобные стенания.
— Мама, не смей! — выкрикнула я, когда на той стороне провода началась возня.
— Крис, куколка! Я всё объясню! Только выслушай меня, — взмолился он на придыхании. — Всё, что там написано — наглая ложь!
Не осмелившись сказать ни слова, я отключила свой телефон. Не было никакого желания выслушивать этот бред из его уст, как бы правдоподобно он не прозвучал. Ещё с давних пор, во время болезненных отношений с Матвеем, я пришла к выводу: если простишь человека однажды, если поверишь пустым оправданиям и поведёшься на лживые клятвы, то всё это рано или поздно повторится, только обрушиваясь с куда больше силой, превращая все мечты в прах.
Интересно, почему Тима сам не позвонил мне?
На самом деле не столь важно. Плевала я на него и на всё, что с ним связано.
Не прошло и пяти минут как мама снова позвонила, прервав мой внутренний гневный монолог.
— Если ты передашь ему трубку, то знай, я очень сильно на тебя обижусь!
— Он уже ушёл, — тихонечко ответила она и выдержала короткую паузу, оценивая мою реакцию, которой не последовало. — Кристин, я впервые в своей жизни видела, как здоровый детина плакал.
Что ещё за глупости?
— О, это, скорее всего, фальшивые слёзки! Всё, что делает этот человек — сплошь фальшь для отвода глаз.
— Он сказал, что его телефон сломался, а номер твой он не смог вспомнить. Говорит, как только проснулся, сразу же выехал в Новокузнецк.
— Мам, ну ты сама подумай! Он что, медведь, чтобы спать беспробудным сном двое суток напролёт?
Мама на короткий промежуток времени задумалась, а затем громко цыкнула, вероятно, не найдя этому никаких стоящих оправданий.
— Ну да, ты права. В общем, я хотела сказать, что он выглядел очень разбитым, — пыталась она оказать на меня давление этими словами. — Тут и дураку понятно, что он глубоко сожалеет о том, что произошло. Вам нужно разобраться с этим, как ни крути.
— Пусть сначала научится думать головой, чтобы потом никому не пришлось сожалеть, — выдала укоризненным полушёпотом, поскольку в этот момент ко мне подошёл сын, глянув на меня вопросительным взглядом, мол, что у нас есть покушать?
Я поцеловала Тимурчика в макушку и побрела с ним в кухню.
— Вам нужно поговорить. Что бы Тимофей не натворил, он до сих пор является отцом твоего ребенка, — сказала мама, будто хотела вбить в мою рассеянную голову каждое слово, я сразу же посмотрела на сына и пришла к выводу, что она в очередной раз оказалась права. — Не отнимай это у него.
