что Бенгалию – наиболее населенную провинцию Индии – следует разделить.
Джордж Натаниэль Кёрзон, барон Кедлстонский, выпускник Оксфорда, опытный путешественник и исследователь, обладатель медали Королевского географического общества за открытие истока Амударьи – длительное время занимал пост вице-короля. Любитель полемики, он с неодобрением оценивал способность индийцев самостоятельно управлять своей страной и препятствовал их набору на гражданскую службу. Когда ему предложили взять индийца в Исполнительный совет, он ответил: «На всем континенте не найдется ни одного индийца, подходящего на этот пост». Одним из его вице-королевских стремлений, как он сообщал своему начальству, был «мирный роспуск непредставительного и разрозненного Конгресса». Не добавила ему популярности среди образованных индийцев и фраза, сказанная на публику в Университете Калькутты: «Истина – западное понятие». Индийских князей он не признавал, называя «сборище непослушных, необразованных и даже невоспитанных школьников».
Но и воплощением зла Кёрзон не был. Он заступался за простых индийцев, много путешествуя по сельской местности. Он приказал уволить и отослать в Аден целый полк, в котором пытались защитить солдат, изнасиловавших бирманку. Среди наименее спорных достижений Кёрзона было учреждение Индийского археологического надзора, занимавшегося восстановлением того, что Кёрзон назвал «величайшей в мире галактикой памятников».
Когда Кёрзон сделался вице-королем, население Бенгалии вдвое превышало население Великобритании. Провинция включала Бихар, Ориссу, Ассам и современную Бангладеш. Разделение Бенгалии, преимущественно индусской на западе и мусульманской на востоке, оправдывалось необходимостью стимулировать рост плохо развитых восточных районов провинции. Реальная причина оказалась гораздо более низменной – «разделить и этим ослабить сильный враждебный регион». Противниками Раджа считались хорошо образованные калькуттские бенгальцы из высших каст.
Пока мы правим Индией, мы – величайшая сила в мире.
Кёрзон, империалист
Еще обучаясь в Оксфорде, Кёрзон показал такое самомнение и такую претенциозность, что про него сочинили знаменитый на весь Бейллиол-колледж стишок: «Я Джордж Натаниэль Кёрзон. / Важнее не найти персон. / Румян, приглажен, отутюжен. / Сам герцог ждет меня на ужин» (My name is George Nathaniel Curzon, / I am a most superior person / My cheek is pink, my hair is sleek, / I dine at Blenheim once a week)
Несмотря на предупреждения Лондона о том, что «отсекание устоявшихся исторических связей и разрыв национального единства может дать обратный эффект», разделение Бенгалии началось 16 октября 1905 года. Почти сразу же города восточной Индии наполнились демонстрациями недовольных, вскоре они охватили всю страну. Лидеры Конгресса призвали бойкотировать британские товары, которые по всей стране сжигали в огромных кострах, а вместо них приобретать свадеши – «отечественное», «из своей страны». Люди, поддержавшие движение «Свадеши», вместо замысловатых манчестерских тканей стали носить простой выращенный в Индии хлопок, сотканный на домашних самодельных станках. Местные соль, сахар и прочие товары люди предпочли импортным.
Разделение Бенгалии привело к расколу в Конгрессе на радикалов и умеренных. Умеренные призывали к диалогу и верили британским обещаниям о постепенной передаче власти индийцам, пока индийские штаты не превратятся в автономные государства Британской империи, подобно Австралии и Канаде. Предупреждения таких умеренных, как Гопал Кришна Гокхале, что «только безумец, сбежавший из сумасшедшего дома, может думать или говорить о независимости», ломали тонкий лед между ним и радикалами, которые требовали решительных действий. Они вдохновлялись ирландскими националистами и считали бойкот британских товаров «частью великого разворота национального сознания от чужих идей и институтов». Единственным путем вперед считалось самоуправление, считал Тилак. «Сварадж («самоуправление») – мое право по рождению, и я добьюсь его».
Раскол начался с сессии Конгресса в Сурате в 1907 году. Британцы воспользовались этими разногласиями и арестовали самых ярых радикалов, в том числе Тилака, которого посадили в тюрьму на шесть лет. Редакторы газет, выступавших за независимость, были обвинены в подстрекательстве к мятежу, а выпуск их газет остановлен. Вскоре исправительная колония на далеких Андаманских островах переполнилась заключенными. Известно много случаев, когда за решетку бросали без обвинения и суда, и это только вдохновляло молодых индийцев переходить на сторону националистов.
Вскоре после того, как проявились последствия разделения Бенгалии, Кёрзон уехал. На его место прибыл лорд Минто (1845–1923), который вместе с новым государственным секретарем Индии Джоном Морли (1838–1923) начал составлять программу политических реформ. Реформы Морли – Минто, также известные под названием Закон об индийских советах, принятые в 1909 году, увеличили размер существующих центральных и провинциальных законодательных советов за счет включения в них индийцев. Впервые индийца допустили в исполнительный совет при вице-короле. В то же время закон предполагал отдельный электорат мусульман, мотивируя это тем, что в управляющих структурах они представлены недостаточно. Уступка, вырванная у британцев, в виде недавно сформированной Мусульманской лиги, только усугубила общественное неравенство и для многих националистов послужила доказательством (если еще требовались доказательства), что британцы действуют согласно принципу «разделяй и властвуй».
Апогей диктатуры Раджа наступил в 1911 году, во время делийского дарбара в честь визита Георга V. Беспрецедентный по масштабам и исключительности случай – первый и единственный визит правящего британского монарха в Индию. Король и его жена, королева Мария, сидели на золотых тронах под позолоченным куполом королевской беседки перед аудиторией в 100 000 человек. Первым пунктом повестки дня проходило принесение присяги индийскими правящими князьями. В сверкающей драгоценным великолепием процессии каждый из правителей останавливался перед королем, кланялся и делал три шага назад. Каждый, кроме националиста Саяджирао Гаеквада из Бароды, который, наоборот, поднял голову и резко развернулся к королю спиной. Предположительное унижение (Гаеквада обвинили в нервном срыве, хотя это маловероятно) не сочли настолько серьезным, как могли бы, – из-за последующих событий. Георг V сделал внезапное заявление: столица Индии переносится из Калькутты в Дели. Такой новости не ожидал никто. После краткого удивленного молчания толпа разразилась приветственными криками.
Список вице-королей (1899–1947):
лорд Кёрзон (1899–1905)
лорд Минто (1905–1910)
лорд Хардинг (1910–1916)
лорд Челмсфорд (1916–1921)
лорд Рединг (1921–1926)
лорд Ирвин (1926–1931)
лорд Уиллингдон (1931–1936)
лорд Линлитгоу (1936–1944)
лорд Уэйвелл (1944–1947)
лорд Маунтбеттен (1947–1948)
Перенос столицы в Дели имел смысл географически и символически: этот город был центром власти большую часть могольского периода, но он еще не оправился от разрушений времен мятежа 1857 года. Это решение также должно было показать британскую целеустремленность перед лицом бенгальской непримиримости. Хотя это решение приветствовало большинство индийских принцев, которые теперь оказывались ближе к центру власти, в Англии к нему отнеслись прохладно. И одним из критиков стал Кёрзон, считавший Калькутту символом всего, за что боролись британцы, а Дели – «массой заброшенных развалин и могил». И тут Кёрзон упустил один жизненно важный момент. Создав новую столицу на руинах былых империй, Британия смогла бы вписаться в историческое прошлое Индии. Как заявил вице-король лорд Хардинг: «В каждом индийском городе, обнесенном стеной, есть свои Делийские ворота, а среди людей жива память о Дели как о престоле былой империи». И чтобы смягчить удар для бенгальской гордости, Георг V объявил, что разделение Бенгалии отменяется.
Фактор Ганди
Первая мировая война разразилась всего через три года после визита Георга V и развеяла миф о британской непобедимости. Но она же вызвала приступ верноподданничества как у Конгресса и Мусульманской лиги, так и у князей. Во всяком случае, более миллиона индийских военных и обслуживающего персонала отправились на фронт в Галлиполи, Фландрию и Месопотамию. Для таких националистов, как Тилак, эта дружная поддержка послужила доказательством того, что индийцы способны выбирать свою судьбу самостоятельно. В 1914 году вернувшись из бирманской ссылки, он объединился с активисткой по борьбе за права человека Анни Безант (1847–1933). Ее ирландское происхождение, профсоюзный опыт, принципы выжидания и осторожности и неиссякаемая энергия сделали ее выдающейся поборницей индийского самоуправления. В 1916 году они
