Читаем без скачивания Ток-шоу "Семья" (СИ) - Черняк Женя

21 глава. Дети

— Пожалуйста, можете ехать быстрее? — взволнованно спросила Нелли, глядя на стриженный затылок.

Водитель такси недовольно посмотрел на неё через зеркало заднего вида. Естественно, он даже не думал прибавлять скорость. Попроси его какая-нибудь моложавая сексапильная штучка, он, может быть, и подумал бы, но только не ради этой непонятной дамы с измученным видом и синяком на лице. Таких «умных» он либо игнорирует, либо вовсе не берёт с них заказ. Мало ли, ещё провоняют своими щами его ухоженный салон.

— Пожалуйста, мужчина, я спешу, — повторила свою просьбу Нелли, просовывая через его плечо крупную пятитысячную купюру.

Заметив деньги, водитель сразу переменился в лице. Как может быть обманчива внешность, — подумал он, принимая наличные и пряча их в подлокотнике.

— Конечно. Сейчас поддам, — дружелюбно кивнул он, и нажал на газ.

Вся дорога отняла у неё не менее получаса. Сначала она тщетно пыталась поймать такси, стоя у дороги с протянутой рукой, как в старые времена. Затем сообразила вызвать через мобильное приложение, но вот незадача: приложение было, а пользоваться им раньше не приходилось. Но ничего. Собравшись, Нелли включила мозги и выполнила несложные манипуляции, и теперь, сидя на заднем сиденье жёлтой Шкоды, с нетерпением ожидала прибытия к дому Вадима, где по злому умыслу мужа находились её дети.

Такси подкатило прямо к подъезду старой хрущёвской развалины. Такие здания сносили одно за другим, но эта нехитрая конструкция успела получить статус историко-культурного наследия столицы, из-за чего оставалось нетронутым, стоя среди множества монолитных новостроек.

В два шага перемахнув дряблые потрескавшиеся ступеньки, Нелли забежала в тёмный подъезд хрущёвки. Тусклый свет грязного от пыли фонаря слабо освещал помещение, в котором она оказалась, но она твёрдо знала куда идти, и никто не мог её остановить в этот момент. Забежав на верхний этаж по крутой лестнице, на оказалась перед дверью квартиры своего брата, точнее квартиры его жены, толстой мерзкой твари, державшей у себя её детей. Схватившись за ручку, она почувствовала, как дверь легко поддалась. Переведя дыхание, Нелли шагнула внутрь.

Сразу же в ноздри ударил спёртый воздух непроветриваемого помещения. Где-то в глубине квартиры кто-то возился. Она направилась на шум. С большим облегчением она обнаружила игравших на полу детей: Семёна и Настю, перебиравших потёртые карточки с цветными картинками. Заметив маму, оба кинулись ей навстречу.

— Мама, мама! — радостно смеялась Настя, обнимая Нелли.

— Привет, мам, — поздоровался подошедший вслед за маленькой сестрой Семён. — А мы думали, что-то случилось. Папа сказал, что ты заберёшь нас только к вечеру. Всё хорошо?

Дети явно не понимали той ситуации, в которой оказались. Они думали, что из-за каких-то непредвиденных обстоятельств им придётся какое-то время побыть у тётки. Им было невдомёк, что в какой-то степени они оказались заложниками съехавшего с катушек отчима.

— Как я вам рада, родные мои, — сияла в счастливой улыбке Нелли, прижимая обоих к себе. — У вас всё хорошо? Точно?

— Не беспокойся, я о них позаботилась, — раздался позади неё голос жены Вадима.

Женщина с опаской оглянулась. Толстуха стояла, преградив собой входную дверь. Она вытирала кухонный нож какой-то тряпкой, похожей на полотенце.

— Хотела картошки пожарить. Голодные, небось, — произнесла она.

— Какого чёрта они тут делают? — гневно спросила Нелли, прижимая обоих ещё сильнее.

— Миша привёл. Говорил что-то невнятное, мол, ты сейчас будешь занята и всё такое. Я думала, дела у нотариуса затянулись. Вадима ведь тоже пока нет. — Она с грустью потупила взор. — Не знаешь где он? Телефон молчит. Боюсь, чтоб не забухал.

— Я не знаю где твой муж. Но думаю, знаю куда держит путь мой. Так что отойди с дороги. Нам с детьми пора.

Она с опаской уставилась на блестящее лезвие ножа, сверкавшего в руке толстухи. Казалось, та вообще не понимала ничего, из того что происходит. Она нерешительно отступила, также не сводя глаз с золовки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мама, ты чего? — настороженно спросил сын.

— Дети, идём! — железным тоном приказала Нелли.

Она стала осторожно двигаться к двери, неуклюже волоча за собой детей. Те, спотыкаясь, молча следовали за мамой, осознавая, что что-то не так. Уже выходя из квартиры она снова услышала голос невестки:

— Так ты точно не знаешь где Вадим?

Заклинило тебя, что ли? — мелькнуло в голове у Нелли. Ничего не ответив, она поспешила к лестнице, намереваясь как можно быстрее покинуть опасный дом, в котором мог в любой момент объявиться Михаил.

Выбежав на улицу она сто раз пожалела о том, что не попросила таксиста её подождать. Отовсюду шли незнакомые люди, прохожие, среди которых мог появиться и он, её неадекватный муж. Боясь ещё раз столкнуться с ним лицом к лицу, Нелли поспешила увести детей подальше от этого места. Семён хотел её о чём-то спросить, но будучи на взводе, она попросила его пока не задавать никаких вопросов, по крайней мере до того момента, пока они не окажутся в относительной безопасности.

На троллейбусной остановке толпилась группа людей. На подъезде маячил подходящий транспорт. Не пытаясь разобрать цифру троллейбуса, она прямиком помчалась к нему, не отпуская детей. Те молча следовали за ней. Успели вовремя. Как только последний пассажир зашёл в троллейбус, за ним как раз успели забежать Нелли с детьми. В полупустом салоне они без труда нашли место, на котором смогли приземлиться.

— Ты видела, что мы сели не на наш троллейбус? — спросил Семён, настороженно глядя на мать.

— Всё в порядке, сынок. Всё в порядке, — лишь ответила Нелли.

— Мама, дома у дяди Вадима живут тараканы, — поделилась своим наблюдением дочь.

Нелли лишь улыбнулась и заботливо приобняла маленькую Настю. В голове снова всё перемешалось. Стоял вопрос о том куда теперь им ехать. Все вещи остались дома, но туда она больше ни ногой. Пока она судорожно пыталась сообразить, что делать дальше на одной из остановок зашла группа контролёров.

— Ваш билет, — услышала она громкий нетерпеливый голос у своей головы.

Подняв глаза, она увидела перед собой женщину в форменном жилете и поняла, что не успела пробить талон.

— Женщина, ваш билет, — повторила контролёр, пытливо всматриваясь в её незадачливое лицо.

— У меня его нет, — тихо произнесла Нелли, стараясь, чтобы её голос звучал не слишком громко.

— Придётся оплатить штраф.

— Ладно, — пожала плечами Нелли, доставая из сумки кошелёк.

Она протянула женщине пятитысячную купюру.

— Вот, возьмите, пожалуйста.

— Надо ещё составить протокол. Выйдем на следующей остановке, — громогласно промолвила контролёр.

— Не надо ничего составлять. У меня на это нет времени. Просто возьмите. Сдачи не надо.

Женщина в форменном жилете замешкалась. Окинув оценивающим взглядом неряшливую мамочку с двумя детьми, она не торопилась принимать взятку.

— Даже не знаю, — уже более тихо промолвила она.

— Просто возьмите как штраф, и всё, — повторила Нелли, запихивая в её нагрудный карман сложенную купюру. — У меня правда нет на это времени.

Убедившись, что в этот момент за ними никто не наблюдал, контролёр осторожно протолкнула деньги глубже в карман.

— Ладно, но больше не нарушайте, — почти шёпотом сказала она, после чего как ни в чём не бывало продолжила проверку безбилетных пассажиров.

Семён с удивлением глядел на мать.

— Ты ей что, пятёрку дала? — удивлённо спросил он. — Мама, это ведь целых пять тысяч.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ничего, сынок. Деньги есть. Не волнуйся. — Нелли постаралась выдавить из себя мучительную улыбку.

— Но откуда?

— Просто ни о чём не думай. Позже я тебе всё расскажу.

Но мальчик был не на шутку встревожен. В его мозгу закралось подозрение, что мать могла украсть эти деньги, и теперь они бежали от тех людей, которых она обчистила. А как ещё объяснить то обстоятельство, которое вынудило их отчима отвести их в дом к дяде Вадиму, а после бежать оттуда сломя голову? Им тут же овладел страх остаться без дома, без матери и Насти. Наивный детский страх, который не отпускал до того момента, пока они не поговорили обо всём начистоту.