мы знакомы-то меньше недели.
– Скажете, когда вам надоест увиливать от ответа.
Гельмут пил кофе, он взял мою кружку и тоже вытер ее, хотя на нее ничего не попало, налил наполовину кофе, а потом молоко.
– Я скоро умру, понятно же. Поэтому я и торопился сделать все быстрее: ну, выкопать урну и так далее. Я не мог ждать. Я же не могу уйти, не выполнив обещания.
– Обещание привезти Хельгу в горы после смерти?
– Да нет. Не совсем. Я же ей обещал, что мы в горы поедем. Ну, до ее смерти. А потом… – он замолчал и стал водить узловатым пальцем по краю своей чашки, – …потом она взяла и умерла, не дождавшись! – крикнул он, негодуя. – Я незадолго до этого купил трейлер, – рассказывал он дальше. – Я для этого газеты развозил, на мотороллере. Знаете, как на таком ездить? Потом все кости болят. Но наши сбережения в банке мы не могли снять. Долгосрочный вклад, мы для детей сделали. У меня на счете было всего около четырех тысяч евро. Но я хотел хороший трейлер, со всеми удобствами. Я не хотел везти Хельгу в горы на рухляди какой-то. Такой трейлер девять тысяч стоил. Поэтому мне подрабатывать надо было дополнительно к пенсии. Иначе не хватило бы, – он наморщил лоб и глотнул кофе. – Каждое утро я вставал в четыре утра и развозил газеты, почти целый год. Мотороллер мне издательство предоставило, но про амортизаторы они, видимо, не слыхали. А когда было холодно, осенью или зимой, холод до костей пробирал. Ужасно. А еще скользко было, вы себе не представляете. Но я накопил деньги и купил трейлер. Я хотел сюрприз сделать. Она-то ведь думала, мы поедем на обыкновенном автомобиле. А потом Хельга упала в душе, когда я был в разъездах. Она лежала там часа три или четыре, одна… А когда я пришел… – он немного задыхался, рассказывая, и остановился, чтобы перевести дыхание. Я молча ждала продолжения истории. Через две-три минуты и нескольких глотков кофе его дыхание нормализовалось. – Когда я пришел, она лежала в душе со сломанной ногой и не могла встать. Я вызвал скорую, ее увезли в больницу, а потом… – он сжал руку в кулак, его подбородок дрожал. – … потом они отняли ее у меня! В дом престарелых забрали, потому что она якобы не могла сама себя обслуживать. Но ведь я-то был! Я всегда был рядом, один раз только меня не оказалось… Но это же ради нее! Я же не для себя! Я же не могу разорваться на части! Из-за этого не отправляют человека просто так в дом престарелых. Один раз произошел несчастный случай, один единственный раз! – он ударил кулаком по столу, так что посуда подпрыгнула. Он тяжело дышал. – Дети так решили. Просто так, взяли и решили. Но их же и так никогда не было! И Хельга не стала спорить. Она никому не хотела быть в тягость. А где все эти годы были дети, а? Один в Гамбурге, другой в Вене. Два раза в год они приезжали, в остальное время мы оставались одни. А тут они вдруг просто являются и полагают, что знают, как лучше! – он сидел с багровым лицом.
– Гельмут… – попыталась я.
– Они забрали ее у меня! А еще перелом не заживал долго. Через две недели после того, как она переехала в пансионат, она опять попала в больницу, а там она воспаление легких подхватила, а потом… А потом она вдруг умерла! Внезапно, она просто умерла, просто так. Мы не успели съездить в горы, она даже о трейлере ничего не узнала, даже этого я ей сказать не успел, потому что это был сюрприз, и я думал… Я думал, когда нога у нее заживет… – последние слова он произнес уже навзрыд. Слезы заливали его лицо, тело сотрясалось от рыданий. – Просто забрали у меня ее, отняли! – повторял он снова и снова, и на губах опять появился синий оттенок.
Я еще раз пошла за кислородным аппаратом в трейлер. Батарея, видимо, немного подзарядилась: я отсоединила аппарат от трансформатора, но он продолжал работать. Гельмут вставил трубку себе в нос, и мы ждали.
Через некоторое время он восстановился настолько, что смог встать. Джуди, лежавшая у его ног, тоже поднялась, встряхнулась и в ожидании, что мы сейчас куда-нибудь пойдем, смотрела на нас.
– Так, давайте еще раз: что там с домом Хельгиной бабушки? – начала я. – Куда вы сейчас еще хотите съездить?
– В Доломитовые Альпы, а точнее, в местечко Сейзер Альм. Бывали там когда-нибудь?
У него все еще была одышка.
– Нет, не была.
– Там очень красиво. Вам обязательно надо на это посмотреть. Горы, луга, вам понравится. Там удивительно!
– А сколько дотуда ехать?
– Хм, думаю, часа три-четыре. Включая небольшие остановочки.
Его небольшие остановочки я знала уже наизусть.
– Ладно, а… ну… с вашими легкими. Ну, не знаю, может, надо врачу показаться? В больницу заехать?
– Не заехать, а объехать – это можно, хе-хе…
Я только глаза закатила.
– Мило с вашей стороны, что вы беспокоитесь, – продолжил он. – Вы не поймите меня превратно, я знаю, что мне нужно. И я знаю, что у меня мало времени. Я со своим врачом это обсуждал. У меня с собой таблетки, кислородный аппарат, а главное, дела, которые надо сделать. Дела, сделать которые я должен успеть, прежде чем буду не способен это сделать. Я должен выполнить обещание, понимаете? Я тогда ей сказал, что мы поедем в горы, чтобы еще раз увидеть все наши места. Вот это мы сейчас и делаем. Хоть и… не совсем так, как предполагалось.
– Понимаю.
Я гладила Лутц, она сидела у меня на руках и тихонько ворковала. Гельмут посмотрел на меня, чуть наклонив голову набок.
