благо народа. Впрочем, это во всех семьях знали.
Родители ему своего мнения не навязывали, но Илья тогда всерьез задумался. Впрочем, думал он недолго, выяснилось, что Люба ждет ребенка, и вопрос решился сам собой.
В семье считалось, что порядочный человек в таких случаях обязан жениться.
Еще считалось, что каждый обязан честно трудиться на благо общества и заботиться о близких.
Родители не лицемерили, они действительно так считали.
Жена лежала на диване напротив выключенного телевизора.
– Читаешь? – остановившись в дверях, спросил Илья.
Она не читала, смотрела в потолок, закинув руки за голову.
– Приходила Нина, – не отрывая от потолка взгляда, прошептала Люба.
– Зачем?
– Она видела Фаину.
– Ну и что?
Илья еще не понимал.
Он вошел в комнату, подвинул стул, сел рядом с диваном.
– Нина разговаривала с Фаиной.
– О чем?
– Я не знаю. Фаина ушла, Нина явилась минут через пять. Сказала, что встретила нашу домработницу.
Заболела голова, сильно и сразу.
– Почему тебя это беспокоит? Люба!
Жена молчала. Посмотрела на него и снова уставилась в потолок.
Он взял ее за руку.
– Любочка, пожалуйста, не тяни.
Боль в голове мешала сосредоточиться.
– Что видела Фаина? Она видела пистолет?
– Она стояла у двери, когда я пришла…
– Ну и что? Стояла у двери. Что дальше?
– Мы вместе вошли в квартиру, – жена выдавливала слова медленно. – Я хотела, чтобы она ушла.
– Она видела пистолет?
– Я сказала, чтобы она ушла. Она наверняка это запомнила, – прошептала Люба.
У нее не было алиби, и это ее мучило.
– Она видела пистолет?
Жена молча смотрела в потолок.
– Где был пистолет?
– У меня в сумке.
– Фаина его видела?
Люба медленно покачала головой.
Ничего страшного не произошло.
Ничего страшного не произошло, просто проблему нужно решать. Тянуть дальше нельзя.
– Илюша, я не стреляла! Она была уже мертвая!
– Я верю, Любочка.
Оттого, что они не говорят правду даже сейчас, было смешно и грустно. И вполне объяснимо.
Говорить правду не всегда легко и приятно. Иногда ее говорить страшно.
– Ничего страшного не произошло, – успокоил он.
– Да, – устало согласилась жена.
– Ты ужинала?
– У меня нет аппетита.
– У меня тоже, – Илья поднялся. Аппетит действительно пропал. – Но поужинать все равно надо. Пойдем.
Он переоделся, пошел на кухню. Люба уже сидела за обеденным столом.
– Фаина не успела приготовить обед.
– Ну и ладно, – он достал из морозилки коробки с готовыми вторыми блюдами, сунул одну в микроволновку.
– Илюша…
– Все будет хорошо.
От услуг Фаины нужно отказаться. Подобрать подходящий предлог и отказаться.
Нина умна и наблюдательна, нужно оградить ее от возможных встреч с домработницей.
Илья полез в аптечку, достал таблетку аспирина, запил минералкой.
Нина умна и наблюдательна, и это может стать новой проблемой.
* * *
Виктор, хоть и ругался с программистами, в целом их работой был доволен. Парни проявляли хорошие инициативы, и ругался он с ними только потому, что даже самые хорошие инициативы не мешало бы сначала согласовывать с ним.
Телефон зазвонил, когда парни уже поднимались.
– Я пришла, – доложила Нина и отключилась.
Он потер виски, машинально пошевелил мышку, чтобы загорелся экран, вслед за парнями вышел из кабинета и открыл соседнюю дверь.
Нина сидела за столом и плакала.
Он молча подошел к ее столу и сел на соседний стул.
– У меня плохо с нервами, – она попыталась улыбнуться.
– У тебя плохо с головой, – зло сказал он.
– Он хотел, чтобы я ушла…
– Да знаю я! Я же тебя видел тогда!
– Он хотел, чтобы я ушла, а получается, что я его бросила.
– Получается, что он хотел, чтобы ты ушла, и ты ушла. Он ни разу тебе не позвонил за все время. Все, Нина, кончай!
– Я не успела попросить у него прощения…
– Он тоже не успел попросить у тебя прощения! Нина, перестань, пожалуйста. В том, что Геннадий умер, никто не виноват, а ты меньше всех.
– Я его не любила, Витя.
– Нина, кончай, – снова попросил Виктор. – У тебя была тяжелая полоса, но она прошла. Давай наконец жить нормально.
– Тяжело тебе со мной?
– Тяжело, – усмехнулся он. – Но без тебя еще тяжелее. Кончай рыдать. Хватит!
У нее зазвонил телефон, она полезла в сумку, глубоко вздохнула и спокойно сказала в трубку:
– Здравствуйте, Елена.
Виктор не знал, чего испытывает больше, жалости или злости.
К невропатологу ее сводить, что ли? Или к кому там полагается ходить в таких случаях? К психиатру?
– Да, – говорила Нина. – Да… Нет… Хорошо.
Сам он в психиатров не верил. Не то чтобы считал их совсем шарлатанами, скорее, их пациенты просто не вызывали у него уважения.
Впрочем, среди его знакомых услугами психиатров никто не пользовался.
– Елена хочет, чтобы я привезла ей все, что у Гены было по кладбищенской мафии.
– Пошли по почте, – посоветовал он.
– Она… По-моему, она плачет.
– Ты тоже плачешь!
– Уже нет, – улыбнулась Нина.
– Ну слава богу! Пошли ей все по почте, и пойдем обедать. Черт, столовая уже закрылась!
– Витя, не злись, я хочу съездить.
– Зачем? – с тоской спросил он. – Я тебя не отпущу! Утром ты была нормальная, а съездила – и я теперь не знаю, что с тобой делать.
– Ничего не делать, – она опять улыбнулась. – Я… Я в порядке. Больше не буду трепать тебе нервы.
– Спасибо, дорогая, – пошутил он.
– Но к Елене я съездить хочу.
– Черт с тобой, – сдался он. – Только поедем вместе! Не спорь, я не передумаю.
Неожиданно ему тоже захотелось, чтобы с убийством сиделки все стало ясно. Нераскрытое убийство не то чтобы беспокоило, но не давало о себе забыть. Может быть, потому что оно не давало покоя Нине.
– Одевайся! Пойду выключу комп.
Выключив компьютер, он заглянул к секретарю, доложил, что они с Ниной уезжают и не вернутся. Секретарша явно обрадовалась, наверняка улизнет через пять минут.
Уже собирались пробки, ехали они дольше, чем хотелось бы. Виктор приткнул машину около шлагбаума и вместе с Ниной подошел к подъезду.
Нина позвонила в домофон.
– Заходи, – женский голос из домофона не спросил, кто пожаловал. Впрочем, над дверью висела камера, хозяйка входящих в подъезд видела.
Замок щелкнул, Виктор открыл дверь.
Около лифтов стояли пальмы в горшках, еще какие-то растения висели на стенах, и все это напоминало поликлинику, в которой он делал прививку от ковида.
Когда Нина была здесь в предыдущий раз, она, садясь после аудиенции к нему в машину, весело и озадаченно описала хозяйку – роскошная женщина. Виктор тогда не понял, шутит Нина или говорит серьезно, Елена его мало интересовала. То есть она не интересовала его вовсе.
Сейчас Елена роскошной не выглядела. Женщина, стоящая у приоткрытой двери, была помятой
