— Мне нужно на улицу, зов природы! — объявил я.
— А подождать нельзя? — спросил Освальд.
— Я уже давно сдерживаюсь, боюсь больше не смогу, могу и на солому наделать, а уж из такой соломы вряд ли выйдет золото.
Глаза мельника вспыхнули от злости, но он вывел меня на улицу:
— Фредерик, Бруно! Проводите нашего маленького друга! Убедитесь, что он под хорошей защитой!
Братья поднялись, злорадно скалясь. Они почти ничего не делали последние два дня, только глазели, как я пряду или бегали по глупым поручениям мельника. Они маялись от скуки, а для них такое состояние было опасным.
— Да, — сказал Бруно, — с удовольствием!
— И ребенка прихватите, — сказал мельник, — не хочется, чтобы он почувствовал себя одиноко.
Он от души рассмеялся, а Опаль захныкала. Я заскрипел зубами: только этого мне не хватало. Бруно развязал мне руки и вручил мне корзину с ребенком.
Когда мы оказались снаружи, Фредерик с Бруно зависли рядом с деревом, у которого я встал облегчиться.
— Мне не нужна ваша помощь!
— Это для твоей же безопасности, — ответил Фредерик. — Нам не хочется, чтобы тебя сожрали тролли.
Тролли. Что-то щелкнуло у меня в мозгу. Я знал некоторых троллей. Тех троллей, которые могли учуять волшебство, которые берегли и стерегли отравленную яблоню, штильцхен.
— Нет, — сказал я. — Это будет просто ужасно.
У меня в уме созрел план. Он был немного безрассудным, возможно, опасным, но я должен был что-то предпринять.
— Знаете, — сказал я, тщательно взвешивая каждое слово, — помимо троллей, там есть еще куча разных вещей. Прямо за воротами, если пройти немного вглубь Восточного Леса, я вообще-то припрятал тайник с золотом.
— Золото? — Бруно облизал губы, словно я произнес «бараньи отбивные».
— Золото, — ответил я. — Я не смогу один принести все, что там есть. Но, если вы мне поможете, я поделюсь с вами.
У них заблестели глаза. Бруно кивнул, но Фредерик оттащил его назад:
— Откуда нам знать, что ты не обманываешь нас, чтобы просто сбежать?
Я показал на замок:
— Но ведь Краснушка все еще там. Я не смогу сбежать. И, кроме того, в тех лесах опасно. Там могут быть волки, ведьмы или тролли. Я просто подумал, что с вами у меня больше шансов, ведь вы теперь солдаты. Я мог бы сначала покончить дела с вашим отцом, но потом он прознает об этом и захочет забрать все золото себе.
Фредерик что-то прошептал на ухо Бруно, и жадно оскалился:
— Мы поможем тебе, — сказали они в один голос.
— Мне много не надо, — сказал я.
Фредерик подтолкнул меня вперед:
— Тебе достанется столько, сколько ты заслуживаешь, Зад.
Штильцхен
Фредерик и Бруно были солдатами и кем-то вроде высшего сословия, так что они смогли бы получить на конюшне экипаж с лошадьми.
— Нам надо поторапливаться, — заметил Фредерик. — Я пошлю сообщение отцу о том, что дела у тебя туго идут, — Бруно хмыкнул. Фредерик нашел гнома, продиктовал ему послание, а затем мы ушли.
Когда я путешествовал вместе с Ничто, мы добирались до леса, где живут тролли, полдня. Теперь же в экипаже это заняло около получаса. Бруно подстегивал лошадей, чтобы шли быстрее, и мы неслись по дороге.
Арчи проснулся от щелканья кнута и шума колес и начал плакать. Я пытался успокоить и укачать его, но от моих неуклюжих попыток он только заплакал громче.
— Где это место? — Бруно перекрикивал плач младенца. — Ты сказал, что оно прямо за воротами, — он всматривался в деревья, как будто из них в любой момент мог выпрыгнуть волк.
— Помедленнее. Чуть дальше, — мы подъехали к знакомому мне повороту дороги.
— Стойте, — сказал я. Арчи успокоился, как только экипаж остановился. Мы вышли, и я сошел с дороги.
— Сюда, — я указал на темноту между деревьями. Фредерик и Бруно остановились у края дороги.
— Туда? — одновременно спросили они. Голос Фредерика дрогнул.
— Я должен был надежно спрятать золото, чтобы его никто не нашел, — я зашагал между деревьями. Несколько мгновений спустя за моей спиной послышались их шаги. Медленно и тихо мы дошли до яблони. Ее ветви клонились к земле под тяжестью отравленных плодов. Я искренне надеялся, что Борк все еще пытается поймать питомца, несмотря на то, что у него теперь есть Ничто.
Осторожно я посадил ребенка на землю.
— Ждите здесь, — я подошел к дереву. Было довольно темно, и ловушка нашлась не сразу. Осторожно я поместил ногу в ее центр.
ЩЕЛК!
Трамс!
Треньк!
Веревка дернула меня вверх, и я кричал громче, чем было нужно, чтобы привлечь троллей. У парней челюсть отвисла. Через несколько мгновений кусты позади меня зашевелились, и показался первый тролль, как всегда, уродливый и смердящий.
— Тролли! — крикнул я. — Помогите! Тролли! Тролли! Кто-нибудь!
Фредерик и Бруно взвизгнули и побежали прочь, размахивая руками. Они даже не остановились, чтобы подобрать своего маленького племянника, удирая через лес к повозке. Удары хлыста и топот копыт были едва различимы сквозь их крики, затем шум стих.
— Это ты? — спросил один из троллей. — Ничему не научился в прошлый раз?
— Привет, Борк.
Арчи начал плакать.
— А ты не один, — заметил Борк. — Что ж, мы всегда можем приготовить гарнир.
— Ты же не хочешь этого, — возразил я. — Слишком горько. У вас найдется тина?
— Тина всегда найдется, — и он поставил меня на землю.
Первая часть плана сработала: я оказался вне замка, а Фредерик и Бруно испарились — но это была не самая сложная часть. Теперь мне предстояло найти штильцхен, пока не стало слишком поздно. Что-то подсказывало мне, что я оказался в нужном месте.
Меня встретил многоголосый рык и фырканье троллей. У Помойки на голове вместо оленьих рогов красовалась шкура волка.
— Где ты ее достал? — спросил я.
— Он ел яблоки, — ответил Помойка.
— Волки не едят яблоки, — поправил Борк. — Он умер от голода, кожа да кости был.
— Потому что отравленные яблоки сожрали все мясо, — Помойка натянул голову волка так, что зубы оказались прямо над его глазами. Потом он обнюхал меня.
— От тебя все еще несет магией.
Я хотел было сказать, что от него воняет как от тролля, но промолчал.
Бука обняла меня, когда увидела, и это было ободряюще, несмотря на запах.
— Что это? — она указала на Арчи в корзинке.
— Это… Арчи, — ответил я без объяснений.
— Он отвратительно чистый, да и ты тоже, — Бука забрала Арчи из моих рук, а Жадина и Пещера сбили меня с ног и размазали грязь по моей одежде. Когда я встал, ко мне подбежал толстый ослик.
— Ничто! — он заревел и толкнул меня головой обратно в грязь.
— Его зовут Хорас, — сказал Пещера. — И ему нравятся черви.
Я засмеялся. Ничто зовут Хорасом, и он любит червей. По крайней мере, выглядит он счастливым. Может, настоящее имя сделало его куда лучшим ослом.
Бука сунула мне в руки чашку с тиной.
— Тебе необходимо поправиться, — сказала она. — Ты вырос.
Она опустила пальцы в тину и предложила немного Арчи. Я был уверен, что тот расплачется, но нет, он зачмокал и все проглотил. Наследнику престола черви оказались по вкусу.
— Это сделает его сильным мальчиком, — произнесла Бука.
— Зачем ты вернулся? — спросил Борк. — И кто были те мальчишки?
— Они братья королевы.
— Они тоже могут прясть золото из соломы? — поинтересовался Борк. — Смышлеными они не выглядят.
— Они не могут. Да и королева тоже, — я глубоко вздохнул. — В отличие от меня.
Чавканье, кряхтение, фырканье стихло, все тролли уставились на меня. И я рассказал им свою историю. Всю. Про прялку, маму, свое имя и про то, как Арчи оказался у меня.
— Неудивительно, что от тебя несет магией за версту, — заметил Помойка. — Ты с ней родился!
— Почему ты не можешь его вернуть, если он тебе не нужен? — спросил он.
— Потому что она пообещала его в обмен на золото, мне придется его забрать: это часть магии.
— С чего ей обещать своего ребенка? — спросил Жадина.
— Не знаю. Люди совершают столько бессмысленных поступков…
Тролли хмыкнули в знак согласия и подняли свои чашки.
Вдруг заплакал Арчи, Бука подскочила и начала его баюкать.
— Слишком чистенький, бедняжка, — она зачерпнула пригоршню грязи и размазала ее по лицу ребенка, который теперь выглядел, как поросенок в луже. Я был уверен, что последует истерика, но вместо этого ребенок перестал плакать и задремал на руках укачивающей его Буки. От этого зрелища у меня защемило сердце. У ребенка должна быть мать, а у матери должен быть ее ребенок. Это, если судьба складывается, как положено. Я должен был найти способ вернуть Арчи обратно Опаль. Вот почему я оказался здесь.
— Я кое-что тебе покажу, — сказал Борк.
— Что?
— Нашел тут кое-что недавно. Пошли к дереву.
