Читаем без скачивания Бесконечная книга - Михаэль Энде

Нет, Бастиан вовсе не хотел войти в историю Фантазии как создатель чудовищ. Лучше прославиться добрыми делами и слыть благодетелем, вот чего бы ему хотелось.

Местность между тем стала скалистой, и Атрей, прилетев с разведки, доложил, что впереди есть горная котловина с пещерами.

Вечерело, пора было подумать о ночлеге. Дорога шла по ущелью — возможно, то было русло высохшей реки. Вскоре они очутились в котловине, выбрали просторную пещеру и уютно устроились в ней. Рыцари набрали сухого хвороста, и скоро в пещере мирно полыхал огонь. Положили просушить плащи, расседлали лошадей, и даже Фухур, предпочитавший вольное небо, укрылся в тепле пещеры.

Пока Хидорн, нанизав куски мяса на меч, обжаривал их на костре, а остальные наблюдали за этим упоительным процессом, Атрей повернулся к Бастиану:

— Расскажи нам что-нибудь про девочку Крис Та.

— Про кого? — не понял Бастиан.

— Про твою подругу, для которой ты придумывал разные истории.

— Я не знаю такой девочки, — ответил Бастиан, — и с чего ты взял, что я рассказывал ей истории?

Атрей посмотрел на него долгим задумчивым взглядом.

— В твоём мире, — настойчиво повторил он, — ты рассказывал много историй — ей и себе самому. Ты сам говорил про это в Амарганте.

— Это верно, — пробормотал Бастиан, уставившись в костёр. — Припоминаю, действительно говорил. Но откуда я это взял — сам не пойму. Ничего такого со мной на самом деле не было.

Атрей переглянулся с Фухуром, как будто они уже понимали, в чём причина этого странного забвения.

— Мясо готово, — доложил Хидорн и раздал всем по куску.

«Готово» — это было слишком сильно сказано: снаружи мясо обуглилось, а внутри было сырое. Но в таких условиях выбирать не приходилось.

— Расскажи, как ты к нам пришёл, — попросил Атрей за ужином.

— Но ты сам это знаешь, — ответил Бастиан, — ведь это ты привёл меня к Детской Королеве.

— Я имею в виду, ещё до того, что было с тобой в твоем мире?

И Бастиан рассказал, как он украл книгу у господина Кореандра, как спрятался с этой книгой на чердаке школы и начал там читать. Когда он дошёл до Великого Поиска, Атрей остановил его. Собственные приключения Атрея не интересовали. Ему гораздо важнее было узнать подробности о чердаке, о похищении книги.

Бастиан ничего не мог вспомнить. Всё, что было связано с побегом на чердак— его страх, его слабость и робость, — исчезло из памяти. Уцелевшие обрывки воспоминаний были неотчетливы — будто речь шла о ком-то другом.

Атрей настойчиво задавал вопросы, Бастиан рассказывал о тех временах, когда ещё была жива его мать, об отце, о своём доме, о своём городе и о школе — всё, что ещё не выкрошилось из его памяти.

Рыцари спали, а Бастиан всё рассказывал. Ему удивительно было, что Атрея интересовали самые обыденные вещи. По тому, как Атрей слушал, Бастиану и самому стало казаться, что все эти повседневные мелочи полны тайны, которой он до сих пор не разгадал.

Была уже поздняя ночь, огонь догорел. Бастиан завернулся в свой серебряный плащ, и тут Атрей произнёс:

— Всё дело в АУРИНЕ.

— Что ты имеешь в виду? — Бастиан сонно взглянул на друга.

— АУРИН, — продолжал Атрей, будто разговаривая сам с собой, — на человеческих детей действует совсем иначе. Знак даёт великую власть, он исполняет все твои желания, но взамен отнимает у тебя воспоминания о твоём мире.

Бастиан поразмыслил. Он вовсе не чувствовал, что его память что-то утратила.

— Граограман сказал мне, что я должен идти дорогой желаний, чтобы понять мою истинную волю. Именно это означает надпись на АУРИНЕ. Я не могу перепрыгнуть или обойти ни одно из желаний, иначе я вообще не смогу продвигаться по Фантазии. Так он сказал.

— Да, — задумчиво проговорил Атрей, — АУРИН показывает тебе путь и одновременно отнимает цель у этого пути…

— Ну, — беспечно сказал Бастиан, — уж Луниана, наверное, знала, что делала, давая мне этот знак. Не может быть, чтоб АУРИН был ловушкой.

— Я тоже так думаю, — пробормотал Атрей, — но всё же хорошо, что мы спешим найти обратный путь в твой мир. Пока не поздно.

— Да-да, — отвечал Бастиан, уже засыпая.

Среди ночи он проснулся от необычного шума. Костёр давно потух, полная темнота окружала его. Атрей тоже не спал и прошептал:

— Что это, слышишь?

— Не знаю.

Они подползли к выходу из пещеры и прислушались. Им казалось, будто до них доносятся тысячи всхлипов и сдавленных рыданий. Это было похоже на шорох прибоя, когда накапливается, набегает пенистая волна, разбивается о берег и опять затихает, и так снова и снова.

— Если бы хоть что-нибудь было видно! — прошептал Атрей.

— Погоди-ка, ведь у меня есть Аль-Таир!

Он вынул из кармана светящийся камень и поднял его над головой. Свет был не ярче свечи и лишь немного рассеял темноту, но друзьям открылась картина, от которой у них мурашки пробежали по спине.

Вся котловина кишела безобразными червями длиной с человеческую руку. Там и сям на них торчали, как полипы, какие-то отростки. Из-под лохмотьев кожи выглядывали, непрерывно слезясь, лишённые век глаза. От этого они сами и вся долина были мокрые.

В тот момент, когда их застиг свет Аль-Таира, все они замерли, и стало видно, чем они тут занимались. Посередине возвышалась почти готовая башня из серебряной филиграни — красивее всех зданий, какие Бастиан видел в Амарганте. Червеобразные эти существа взбирались на башню и собирали её из заранее заготовленных частей.

— О горе! О горе! — пронёсся через всю котловину шёпот ужаса. — Обнаружилось всё наше уродство. Горе нам! Горе! Чьи это глаза смотрят на нас? Горе нам! Горе, что мы сами увидели и себя, и друг друга. Кто бы ты ни был, проникший к нам, пощади нас, убери этот жестокий свет!

— Я Бастиан Балтазар Букс, — Бастиан поднялся во весь рост. — А вы кто?

— Мы ахараи, — прозвучало в ответ, — ахараи, ахараи! Несчастнейшие создания Фантазии, вот кто мы!

— Так, значит, это вы построили красивейший город Амаргант?

— Да, мы, — стенали эти создания, — но смилуйся, убери этот свет и не смотри на нас!

— И это вы наплакали озеро Мурху?

— Господин, — охали ахараи, — всё это так, но мы умрём от стыда и позора, если ты и дальше будешь освещать нас. Зачем ты умножаешь наши муки? Ах, ведь мы не сделали тебе ничего плохого.

Бастиан спрятал Аль-Таир в карман, и снова всё погрузилось в темноту.

— Спасибо! — пронёсся вздох облегчения. — Ты милостив, господин!

— Я хотел бы помочь вам, — сказал Бастиан. Ему было почти дурно от отвращения и от сострадания к этим тварям. Это были те самые существа из его истории про Амаргант. Но и на этот раз он не был вполне уверен, что они возникли лишь по его воле, а не пребывали здесь от века. Если он один виноват в их появлении, то он и отвечает за их несчастье. И, как уже бывало, он решил исправить свою ошибку.

— Ах, — жаловались голоса ахараев, — кто может нам помочь!

— Я, — воскликнул Бастиан. — Я ношу АУРИН!

Стало тихо. Плач прекратился.

— Откуда вы пришли сюда? — спросил Бастиан в темноту.

— Мы живём в глубине земли в полной тьме, — прозвучал шёпот множества голосов, — чтобы никому не показываться на глаза. Мы непрерывно оплакиваем несчастье своего существования и слезами вымываем из руды серебро, из которого потом вьём филигрань. Только в самые тёмные ночи мы выползаем наружу; через эти пещеры мы и выходим из-под земли. Здесь мы собираем серебряные строения из отдельных частей. Как раз сегодняшняя ночь оказалась достаточно тёмной, чтоб скрыть наш облик. Этой работой мы пытаемся хоть как-то сгладить своё уродство. Она приносит нам утешение.

— Но ведь вы не виноваты, что вы такие! — сказал Бастиан.

— Ах, вина бывает разная, — отвечали ахараи. — Вина поступка, вина умысла. Наша же — вина существования.

— Как бы мне помочь вам? — чуть не плакал от сострадания Бастиан.

— Ах, великий благодетель, — воскликнули ахараи, — ты, носящий на себе АУРИН и обладающий властью расколдовать нас! Дай нам другой облик!

— Я сделаю это, бедные червяки! — сказал Бастиан. — Я хочу, чтобы сейчас вы заснули, а утром проснулись бабочками. Яркими, пёстрыми и весёлыми. Вы будете только смеяться и шутить! И называться будете не ахараи, вечно плачущие, а озорники, вечно смеющиеся!

Бастиан прислушался, в темноте больше ничего не было слышно.

— Они уснули, — прошептал Атрей.

Оба друга вернулись в пещеру. Рыцари всё ещё спали и ничего не слышали. Бастиан улегся, чрезвычайно довольный собой. Скоро вся Фантазия узнает про его великие благодеяния. Ведь он совершает их бескорыстно!

— Ну, что скажешь, Атрей? — прошептал он.

— Но чего это будет тебе стоить? — задумчиво отозвался Атрей.

Бастиан понял, что Атрей имел в виду его очередное воспоминание, но не хотел об этом думать и заснул, предвкушая радость.