Читаем без скачивания Поцелуй торпеды - Максим Шахов

– Значит, этого фрукта, который им нужен, кличут Кащеевым… Ну Кащеев так Кащеев! Нам, татарам, все равно! – и Моня взял телефон.

Когда в трубке ответили, бандит сказал:

– Здоров, брателла! Это я! Ну че там, насчет покупателя на заднее стекло «джипера» ниче не слышно?.. Ясно. Ну, если вдруг кто нарисуется, сразу маякуй! Лады!

118

– Вить, а Вить! Я мороженого хочу!

– Эй, как там тебя?.. – оглянулся на плетущегося сзади секьюрити Логинов. – Купи этой ду… девочке какого-нибудь…

– Вить, я такого не хочу! Я в вазочке хочу, с шоколадом! Ну чего ты сердишься, жарко ж!

Логинов посмотрел на Лизу и вдруг усмехнулся. Прогулка по раскаленной набережной была удовольствием ниже среднего. Лиза, вырядившаяся как пай-девочка – в юбку почти до колен и обтягивающий грудь топик, – с непривычки и вправду могла получить тепловой удар.

Они зашли в первое попавшееся кафе. Логинов с Лизой уселись за один столик, секьюрити примостился за соседний. Ему Виктор заказал колы со льдом, себе – минералки. Перед Лизой официант поставил вазу с мороженым, щедро посыпанным всякими приправами.

– Ух ты! – искренне восхитилась девушка. – М-м, а вкусно-то как! Хочешь попробовать?

– Нет. Лопай, красавица! Перекурим и двигаем дальше.

Лиза на некоторое время сосредоточилась на мороженом. Потом, эротично облизнув ложечку, вдруг сказала:

– Слышь, Вить! А тебе жена не нужна?

– В каком смысле?

– Дурак, что ли? Как это, в каком? В прямом!

– А-а… Вообще-то нет. А что это тебя пробило?

– Чего сразу пробило?.. Просто я вас, мужиков, насквозь вижу.

– И что ты видишь?

– Что ты нормальный.

– Набиваешься, что ли?

– Не набиваюсь! Мне и у Мони хорошо… – сказала Лиза, покосившись на секьюрити, и тихо добавила: – Хотя хорошего немного.

– Извини. Но увозить тебя я не собираюсь.

– Да нет. Я не про себя…

– А про кого тогда?

– Подруга у меня есть. В Ялте.

– Подруга?.. – хмыкнул Логинов.

– Она этим уже не занимается, – покачала головой Лиза. – За клиента-иностранца замуж вышла. А он пару лет назад умер. Деньги остались ей. Дом, машина – все есть. Только мужика нормального найти не может, одни придурки попадаются.

– И что?.. – снова хмыкнул Логинов.

– Что-что?.. Давай дам ее телефон, может…

– Спасибо, – махнул головой Виктор. – Я не по этим делам.

– Между прочим, самые лучшие жены получаются из бывших проституток!

– Ты это сама придумала? – с любопытством посмотрел на Лизу Виктор.

– Да не… В кино одном услышала. «Откройте, полиция!» называется.

– А-а… Вспомнил, – кивнул Виктор. – Только кино, Лиз, это кино…

– А в жизни что, не так?

– Да в жизни по-всякому может быть. И так и эдак. На то она и жизнь. Такое иногда подкинет, что ни один режиссер в кино снять не додумается… Ладно, доедай. А то мы в философию ударились, а мороженое твое растаяло…

119

– Ну что?.. – спросил Моня, входя в комнату Лизы. – Прогулялись?

– Ага! Только жарко там, ужас. Но Витя меня мороженым накормил…

– Что-нибудь заметила?

– Не-а.

– Звонил он куда-нибудь?

– Нет…

– В туалет выходил?

– Не выходил.

– Так а че он тогда делал?

– Гулял. Со мной разговаривал…

– Выпытывал чего? – насторожился Моня.

– Да не… Мы это, насчет семейной жизни говорили!

– Чего-чего?.. – выпучил глаза Моня.

– Да не. Ты не понял! У меня просто подружка в Ялте…

– Каролинка, что ли?..

– Ага.

– Ну?

– Ну я и спросила, как он насчет познакомиться.

– С кем?

– Да с Каролинкой, с кем же еще?!

– Вообще-то это мысль. Если че, можно будет попробовать… Ну?

– Ну а он не захотел…

– Дурак, Каролинка нормальная девка!

– Так и я сказала, что дурак…

– И что?

– И все!

– Ладно…

Полминуты спустя Моня уже пытал ходившего с Логиновым и Лизой на прогулку секьюрити. Но тот ничего подозрительного тоже не заметил. Моня нахмурился и, быстро пройдя по коридору «Ривьеры», вошел в люкс.

– Ты куда пропал?.. – настороженно спросил Логинов.

– Да Шварца лечил, – не моргнув глазом, соврал Моня.

– А что с ним?

– Что-что? После того, как ты его пальцами потыкал, у него депресняк. Типа комплекса неполноценности…

– Что-то он не похож на депрессивного, – с сомнением сказал Логинов. – Наоборот, при его виде любого в депрессию кинет…

– Так а чего ты по набережной-то петлял? – задал мучивший его вопрос Моня.

– Я не петлял. Я работал, – серьезно сказал Логинов.

– Ну так поделись с учителем!

– Надо записи достать, по-быстрому.

– Че за записи?

– С камер наружного видеонаблюдения «Ривьеры». С правой фасадной и с той, что на ближнем к Горького торце. За эту ночь…

Моня пару секунд молчал, потом вдруг сказал, расплывшись в ухмылке:

– Не, Вить, не зря я тебя к себе в ученики взял! Малость просветлить, цены тебе не будет!

120

– Давай! Раскатывай! – гулко доносилось с танцпола. – Вот так!

«Пятница» был самым большим клубом Алушты и располагался на самом берегу. От набережной клуб был отделен высоченной стеной из толстых бамбуковых стволов. Внутри стенки и перегородки были на любой вкус – деревянные, металлические и из композитных материалов. Примерно посредине был возведен двухэтажный «дом в доме» – для публики посолиднее. Для остальных столики были натыканы тут и там – хлипкие пластиковые и крепкие деревянные. Одна барная стойка сверкала никелем и посудой в дальнем углу, вторая – поменьше – располагалась сбоку от танцпола. Над ней нависала вместительная терраса с табуретами вдоль ограждения и столиками в глубине. В общем, «Пятница» была диким смешением архитектурных и дизайнерских стилей, направлений и эпох и могла при этом вместить добрую половину гуляющих по алуштинской набережной. Ну уж треть – точно.

Но пока под высокими сводами было тихо. Свет горел только над дальней барной стойкой и над огромным танцполом. Здесь небольшая бригада рабочих в комбинезонах разворачивала большой надувной бассейн размером с боксерский ринг. Руководил процессом Бобров.

Он, как и Краб с переодетым Самсоновым, прибыли в клуб морем, на катере. Кащеев Крабу с Самсоновым велел пока сидеть в каюте. Сам он быстро переговорил с администратором «Пятницы», потом с ведущим шоу Веселовым, который торчал у барной стойки с бокалом сока в руке.

Оператора Шорохина Григорий Васильевич долго не мог отыскать. Увидел его Кащеев только тогда, когда тот сам отозвался из-под деревянных балок перекрытия.

Шорохин спустился. Поздоровавшись с Кащеевым, он сообщил, что к съемке и трансляции в Интернете все готово.

– Только ракурс немного не тот! – сокрушенно покачал головой Шорохин. – Я пробовал по балкам пробраться, но с камерой стремно, свалиться можно…

– Сваливаться никуда не надо, – нахмурился Кащеев. – Нам только этого не хватало!

– Да я сам не хочу! – кивнул Шорохин. – Вот если бы, Григорий Васильевич, операторский кран мне, вот тогда бы я выдал картинку! Вся Алушта сбежалась бы к экрану! Я узнавал, на Ялтинской киностудии можно взять в аренду, вместе с техником…

Кащеев перестал слушать Шорохина, но несколько раз кивнул. Все «тварюги» в душе считают себя гениями с нереализованным потенциалом. Шорохин же был свадебным оператором, хотя и числился в штате местного телеканала.

– Это мысль! Обязательно об этом подумаем! – пообещал Кащеев. – А как ринг вообще смотрится, нормально?

– Да! Вполне! Но с краном, конечно, можно было бы выдать такую картинку, что вообще!

– Выдадим! – кивнул Кащеев, задрав голову. – Ладно, надо будет потом глянуть, что у нас за ракурс…

– Да можно и сейчас! – с готовностью повернулся оператор.

– Да нет! У меня тут кое-что срочное! – махнул головой Кащеев. – Давай готовься дальше!

Шорохин, который уже в принципе подготовился, отправился к бару и забрался на высокий табурет рядом с Веселовым. Когда Кащеев вынырнул из-за угла пару минут спустя, от бара доносилось: «план», «ракурс», «кран». Веселов кивал.

Кащеев прошел мимо диджейского пульта и свернул. Над пультом был устроен козырек. Как раз с него и должен был снимать поединки Шорохин. Кащеев взобрался наверх…

121

– Стоп! – сказал Логинов.

Моня щелкнул мышкой и спросил:

– Чего «стоп»?..

– Вот Степан! – ткнул незажженной сигаретой в угол экрана Виктор. – Отсюда давай в замедленном темпе…

На мониторе рывками пошло изображение ночной набережной. Запись была черно-белой. Вот Степан Горов выходит из-за кафе и огибает аппарат для измерения силы удара с грушей. Идет он в обнимку с девушкой. На повороте они останавливаются и тянутся губами друг к дружке. Дальше – объятия. Наконец Степан и девушка отрываются друг от друга и шагают к троллейбусной станции.