Он наклонился над ручейком, напился из сложенных ковшиком рук, потом, собравшись с духом, плеснул ледяной воды себе в лицо. Поднявшись, утерся краем плаща и перешагнул через ручеек. Восходящее солнце посылало свои золотые лучи между безлиственными ветвями деревьев, заставляя гореть нестерпимо ярким огнем капельки росы, нанизанные на стебли травы у Спархока под ногами. Спархок шел через лес.
Он прошел с пол-мили, когда увидел сквозь деревья заросший высокой травой луг. Приближаясь к лугу, Спархок все явственней различал глухой стук лошадиных копыт по земле. Где-то впереди по мягкому дерну скакала легким галопом одинокая лошадь. К топоту копыт примешались звуки свирели Флейты, летящие в прозрачном воздухе.
Спархок, вглядываясь вперед, продирался к краю луга сквозь густой кустарник, окружавший его. Фарэн, блестя на солнце чалой шкурой, носился широкими кругами по высокой траве. В его гордо вскинутой голове, в широком размахе длинных мощных ног чувствовалась ликующая радость. Флейта сидела на его спине, поставив лицо солнцу. У ее губ была свирель.
Некоторое время Спархок в изумлении любовался на эту картину, потом решительно вышел на луг и встал прямо на пути чалого, широко раскинув руки. Фарэн перешел на шаг, а потом и вовсе остановился прямо перед своим хозяином.
- И как ты думаешь, чем ты занимаешься? Есть у тебя башка на плечах? - рявкнул на него Спархок.
Ликующая радость в глазах Фарэна сменилась надменной гордостью, и он посмотрел назад.
- Что, совсем из ума выжил? - продолжал кипятиться Спархок.
Фарэн фыркал и встряхивал хвостом, в то время как Флейта продолжала наигрывать свою песенку. Проиграв несколько тактов, девочка повелительно ударила испачканными в траве пятками по бокам, и тот, осторожно, обойдя хозяина, снова пустился по лугу легким галопом под звуки свирели Флейты.
Спархок выругался и побежал за ними. Пробежав сотню шагов он понял, что это бесполезно, и остановился, с трудом переводя дыхание.
- Интересно, не правда ли, - внезапно раздался голос Сефрении у него за спиной. Выйдя из-за деревьев, она стояла на краю луга, блестя на солнце белым одеянием.
- Ты можешь как-нибудь остановить их? - спросил Спархок. - Девочка ведь упадет и расшибется.
- Нет, Спархок, - покачала головой Сефрения. - Она не упадет. Женщина в белых одеждах произнесла это в странной манере, временами присущей ее речи. Несмотря на десятилетия, проведенные среди эленийцев, она оставалась стириком до кончиков ногтей. А стирики всегда были загадкой для эленийцев. Века тесной связи Воинствующих Орденов эленийской церкви и их стирикских наставников научили, однако, Рыцарей Храма принимать слова своих учителей на веру без лишних вопросов.
- Ну, если ты так уверена... - лишь с легкой тенью сомнения в голосе сказал Спархок, поглядев на галопирующего Фарэна, который, казалось, утратил свой невыносимый характер.
- Да, дорогой мой, - спокойно сказала Сефрения, нежно кладя руку на его ладонь, чтобы успокоить разгоряченного рыцаря. Она посмотрела на огромного коня и миниатюрную наездницу, весело несущихся по орошенной росой траве в золотом солнечном свете и добавила:
- Дай им еще немного поиграть.
В середине утра Келтэн вернулся с наблюдательного поста к югу от замка, где он и Кьюрик следили за дорогой, ведущей из Сарриниума.
- Пока ничего, - сообщил он, слезая с лошади. - А ты не думаешь, что Мартэл с отрядом может удумать пробираться сюда проселками?
- Вряд ли, - ответил Спархок, - он ведь хочет быть на виду. Помнишь? Ему нужно множество свидетелей.
- Да, пожалуй, - согласился Келтэн. - Я об этом не подумал. А за дорогой, ведущей из Дарры, следят?
- Да, - кивнул Спархок. - Лакус и Берит наблюдают за ней.
- Берит? - удивленно переспросил Келтэн. - Послушник? По-моему, он слишком молод для этого.
- Ничего. Он крепкий юноша, и у него хорошее чутье. Да и Лакус в случае чего сможет приглядеть за ним.
- Наверно, ты прав. Скажи, там остался еще хоть кусочек того мяса, что прислал нам граф?
- Да, только оно холодное.
- Ну, - пожал плечами Келтэн, - лучше холодная пища, чем совсем никакой.
День тянулся тоскливо, как всякий день, наполненный ожиданием. Весь вечер Спархок расхаживал по лагерю, борясь с грызущим его нетерпением. В конце концов из своей маленькой палатки, которую она делила с Флейтой, появилась Сефрения. Она встала на пути рыцаря в черных доспехах, уперев руки в бока.
- Ты прекратишь это когда-нибудь? - сердито вопросила она.
- Что?
- Это расхаживание взад-вперед. Ты лязгаешь доспехами, производя ужасающий шум.
- Прошу прощения. Я пойду лязгать на другую сторону лагеря.
- Что тебе мешает просто присесть?
- Я думаю - нервы.
- Нервы - у тебя?
- У меня болит в десяти местах разом.
- Выбери, пожалуйста, для страданий другое место.
- Хорошо, Матушка, - послушно ответил Спархок.
Следующим утром снова было холодно. Кьюрик тихо въехал в лагерь перед самым восходом. Он осторожно выбирал путь среди спящих, завернувшись в черные плащи рыцарей, к тому месту, где устроился на ночлег Спархок.
- Ты бы лучше поднимался, - сказал он, тихо дотрагиваясь до плеча спящего. - Они приближаются.
Спархок быстро сел.
- Сколько их? - спросил он, сбрасывая с себя одеяло.
- Я насчитал примерно сотни две с половиной.
Спархок поднялся на ноги.
- Где Келтэн? - спросил он, он когда Кьюрик начал облачать его в доспехи.
- Он сказал, что не хочет никаких сюрпризов, поэтому он пристроился в конец колонны.
- Что он сделал?
- Не беспокойся, Спархок, все они в черных доспехах, так что он прекрасно смешался с ними.
- Повяжи мне вот это, - сказал Спархок, протягивая оруженосцу ярко-красную ленту, такую же, как у всех других пандионцев, которая должна была служить опознавательным знаком во время битвы.
- Келтэн повязал себе голубую, - сказал Кьюрик, усмехнувшись, - под цвет глаз. - Он взял ленту и повязал ее на руку Спархоку, затем, отступив на шаг оценивающе взглянул на своего господина. - Восхитительно, воскликнул он, закатывая глаза.
Спархок рассмеялся и похлопал его по плечу.
- Иди, буди детей, - сказал он, оглядывая спящее войско, состоящее в основном из молодых рыцарей.
- У меня плохие новости для тебя, Спархок, - сказал Кьюрик, когда они вдвоем шли по лагерю, будя спящих пандионцев.
- Какие?
- Человек, возглавляющий колонну - не Мартэл.
- А кто? - спросил Спархок, ощущая как в нем поднимается горячая волна разочарования.
- Адус. У него кровь по всему подбородку - похоже он снова ест сырое мясо.
Спархок выругался.
- Ладно, посмотрим на это дело с другой стороны. В конце концов, мир очистится хотя бы от Адуса. Я думаю, ему предстоит длинный разговор со Всевышним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
