матери довольно сложно общаться по телефону. Их разговоры очень кратки, длятся не более пары минут, и они на самом деле не так уж много говорят. Я полагаю, что, возможно, это потому, что я их слушаю. Эндрю просил меня наблюдать за телефонным контактом.
Рецензент кивнул, не переставая записывать.
– Оскару снятся кошмары, – продолжила я. – Хотя он не говорит о них после, я смогла услышать, что во сне он словно бы прогоняет кого-то и просит оставить его в покое. Он также выглядит настороженным рядом со взрослыми мужчинами. Я заметила это по его отношению к моему сыну и брату, а также когда нас навещал Эндрю.
Эндрю кивнул.
– Замечали ли подобное в школе? – спросил рецензент у директрисы.
– У нас нет учителей-мужчин, только один учитель-ассистент, и он не работает с классом Оскара. Есть еще мужчина-сторож, но Оскар с ним не пересекается.
Рецензент посмотрел на меня в ожидании продолжения.
– Оскара очень тревожит необходимость раздеваться в чужом присутствии. Я даю ему возможность уединиться, когда он принимает ванну и готовится ко сну. По моему опыту, большинство детей его возраста не застенчивы. Оскар был также очень обеспокоен во время медицинского осмотра. Я не знаю, упомянула ли педиатр об этом в своем отчете.
– Да, упомянула, – сказал Эндрю.
– Как он относится к переодеванию для занятий физкультурой? – спросила директриса у мисс Джордан.
Та, помедлив, сказала:
– На самом деле я до сих пор об этом не думала, но сейчас я вспомнила, что Оскар не переодевается в присутствии других детей. Он всегда говорит, что ему нужно воспользоваться туалетом, и, когда выходит оттуда, оказывается уже переодет. Вероятно, я должна была доложить об этом, но я не думала, что это важно. – Мисс Джордан выглядела встревоженной, и я ободряюще улыбнулась ей.
– Есть ли основания предполагать, что Оскар подвергался сексуальному насилию? – спросил рецензент у Эндрю.
– Нет, но, разумеется, это возможно.
– У меня ощущение, что у Оскара есть секреты, которых он не раскрывает, потому что слишком напуган, чтобы говорить, – сказала я, обращаясь к рецензенту. – Он написал в своей анкете, что хочет остаться со мной, так как у него дома небезопасно.
– Правда? – выдохнула мисс Джордан.
– Да, я видел его анкету, – сказал рецензент.
– Я спросила Оскара, может ли он рассказать мне, почему не чувствует себя в безопасности дома, но он ответил, что нет. Со временем, возможно, он сумеет сделать это, или это может открыться в терапии, но я так понимаю, что у Службы психического здоровья большая очередь.
– Да, верно, – сказал Эндрю. – Случай Оскара не рассматривается как требующий безотлагательного назначения терапии.
Рецензент прекратил печатать и поднял голову.
– Спасибо, Кэти. Вы хотели бы добавить что-нибудь еще?
– Нет, не думаю.
– И Оскар может оставаться у вас так долго, как это будет необходимо? – Вопрос, стандартный для обзора.
– Да.
– Спасибо. Перейдем к вашему отчету? – обратился рецензент к Эндрю. Все взгляды устремились к социальному работнику.
Эндрю начал с указания даты, когда Оскар был направлен под опеку, причин этого и разновидности выданного судебного решения.
– Роксана была за границей, поскольку ее второй сын, Лука, заболел, – сказал он. – Лука живет с ее сестрой. После того как Роксана вернулась, я трижды встречался с ней, один раз у нее дома.
– Лука – единственный брат Оскара? – уточнил рецензент.
– Да, – ответил Эндрю и продолжил: – Пока Роксана была с Лукой, она оставила Оскара на попечение различных взрослых, живущих в том же доме. Оскар говорит о них как о тетях и дядях, но ни один из этих людей не является его родственником. Вначале Роксана настаивала на том, что Оскар в ее отсутствие всегда был чистым, сытым и за ним ухаживали, но потом признала, что, так как много работает, редко бывает дома и во многом полагается на других. На самом деле она принимает очень мало участия в ежедневной заботе об Оскаре и утверждает, что он самостоятелен.
– По утрам Роксана дома? Она готовит Оскару завтрак, отводит его в школу? – спросил рецензент.
– Нет. Одна из ее рабочих смен – уборщицы в офисе – начинается в шесть утра.
– Заботится ли она об Оскаре вечером?
– Она редко приходит домой раньше десяти.
Я увидела, как нахмурилась Элейн Саммер.
– Мы видели ее в школе только однажды, – сказала она. – Когда она записывала Оскара к нам.
– Это возможно, – отозвался Эндрю. – Соседи Роксаны по дому приводят Оскара в школу и забирают его, готовят ему еду и делают для него все остальное. В любое время в доме находится от двенадцати до шестнадцати взрослых, и они заботятся о детях вместе.
– Сейчас в этом доме живут еще дети? – спросил рецензент.
– В настоящее время нет, и мы пытаемся отследить тех детей, кто жил там в течение некоторого периода. Кто-то из них вернулся жить за границу, другие переехали в пределах Великобритании. Я вынужден был сказать Роксане, что то, что представляет собой этот дом сейчас, совершенно не подходит для детей.
– Нет, разумеется, – согласилась директриса.
– Я видел несколько похожих многоквартирных домов, – продолжил Эндрю, – и они отличаются от дома, где живет Роксана. Там часто живут студенты и рабочие-иммигранты с контрактом на нулевой рабочий день. Они выбирают такие дома из-за низкой платы за аренду. Дом Роксаны, когда я приходил туда, был довольно чистым, но он переполнен, и я предупредил об этом совет, который будет его оценивать.
– Итак, я хотел бы уточнить, – сказал рецензент. – Никто в доме не несет ответственности за Оскара, пока его матери нет или она на работе?
– Верно, – сказал Эндрю.
– И она хорошо знакома со всеми, кто живет в доме?
– Нет. Пара человек из них – ее друзья, которых она знает несколько лет, однако большинство остальных ей чужие. Некоторые живут там недавно.
Рецензент кивнул, а директриса снова нахмурилась. Эндрю продолжил.
– Вначале Роксана настаивала на том, что никто из тех, кто живет в доме, не причинил бы Оскару вреда и что синяк у него на щеке, должно быть, из-за того, что он упал. Сейчас же она признает, что один из живших в доме мужчин мог, разозлившись, ударить Оскара. Этот человек оставался там всего несколько месяцев, но у него был плохой характер и проблемы с алкоголем. Роксана сказала, что одна из соседок говорила, что, когда Роксаны не было, Оскар был дерзок с тем мужчиной, и он дал Оскару пощечину. Сильную пощечину.
– Дерзок! – не веря тому, что слышу, воскликнула я. – Я не могу представить себе, чтобы Оскар был с кем-либо дерзким!
– Я тоже, – сказала мисс Джордан.
– Где
