старое кино про молодых красноармейцев, только те в закат выдвигались, а наши в рассвет, ох красота.
Эти две несносные девчонки даже по слезинки выдавили, махая откуда-то взятыми платочками как жинки прошлого века. Но, правда, с центральной капсулы они это проделывали, тараща свои глазища и ещё не отойдя от вида наших волков. А потом, спустившись, они взялись за меня.
-- Эд, колись ты, что такое со своим Жориком проделал, что он всё утро горел золотом?-- Заглядывая мне в глаза допытывалась Марина.
-- Да, мы тоже так хотим. --Наташка как обычно и бывает, не вдавалась в подробности, а сразу изъявила желание, притом на всякий случай в общем формате. Молчать я и не думал, но хотел их немного припрячь.
-- Согласен, но вы мне скатаете мучные шарики с пропиткой плазмы. -- Необратимо надвигаясь на меня, они в согласии махали своими прекрасными головками.
-- Шариками говоришь.
-- Скатать значит?
Просто словами они решили не ограничиваться и повалили меня на кровать, зажав с двух сторон, да что же они делают то а? Вот это всё их, мягкое и приятное, навалилась, не давая никакого манёвра. Дыша мне прямо в лицо, их губы касались моего уха, а они всё нашёптывали.
-- Давай колись?
-- Ты от нас ничего не скроешь.
-- Даже не думай дёргаться.
-- Не отпущу.
-- Замри сволочь такая.
-- Молчи.
Понимание что всё разворачивается немного не по моему сценарию, пришло слишком поздно.
Дыхание у девушек участилось, а нежные, сладкие губки уже по-хозяйски захватывали мочку уха и робко целовали мне шею. Две мои руки сами обхватили их стройные тела, прижав к себе ещё сильнее.
Лёгкие стоны стали срываться с их губ, а я продолжал гладить их спинки, постепенно руками опускаясь всё ниже. И вот мои пальцы уже обхватывают их мягкие и упругие попки, а они, стянув с меня ночную рубашку, впились губами в мою грудь, тут уже молчать я не мог.
Остановить их я был не в силах, да и не хотел, мы живые люди и всякие воздержания крайне неполезны для наших молодых тел. Но где-то на самом краюшке сознания, помнил, что мои красавицы ещё девочки и становится женщинами они навряд ли мечтали в таких условиях.
Но их отвердевшие груди уже придавливали моё естество, и останавливать своё сползание они явно не собирались. Когда с меня стали стягивать штаны я уже собрал все силы чтобы остановить неизбежное, но две ладошки одновременно легли на мой рот и…
От моего мычания казалось, дрожали каменные стены, но стонал не я один. Похоже, сегодня они решили доставить радость только мне, хотя, я считал иначе, и смело залез пальцами в их мокрые трусики. Удовольствие можно доставить по-разному, и вскоре два сладостных крика затмили моё мычание.
Распыляясь, всё больше они уже без всякого стеснения, раздели меня и, подтащив вторую кровать, выдали на мне все свои сладкие мечты и грёзы, так же освободившись от всякой одежды.
Шикарная грудь Марины сменяла большие сосочки Наташки, я пил их без устали, а они меня, мы так разошлись, что от наших бесконечных оргазмов охрипли глотки, весь матрас был залит нашими соками. А эти бестии уже сами нечего не соображая требовали от меня подобного, и я им не отказывал. Менялись попки, губки порхали по моему стволу, со стоном сжимая сокращающеюся плоть, я полностью отдался моим любимым девочкам, с радостью замечая как по моему лицу с криком, стекает их любовный сок.
Наше безумие погасило последние остатки разума, и когда Маринка, закатив свои прекрасные глазки, уже начала направлять меня в своё волшебное лоно, я применил подлый прием, пригласив к «столу» моргающего Жорика. Но ударом руки он был отправлен в стену, и громкий крик Марины разорвал стонущую тональность своим чистым девичьим звучанием. Обхватив руками, Наташкины ноги я ещё сильнее насадил её на свои губы. А её подруга, дрожа и сокращаясь, уже взяла новый ритм и, заливая меня сокращениями, кричала, находясь на безумном водопаде.
Больше меня не держало ничего, и Пчела повторила подвиг Зеты, ничуть не уступив ей в громкости криков и количеству последующих оргазмов. Мелькали любимые лица, хрипели безумные слова, на месте матраса хлюпало болото, а я выдавал весь свой богатый опыт, доводя своих девочек до состояния полнейше невменяемости. Словно обезумевшие фурии они накидывались на меня и ели, пили, кусали, Наверно, это была моя самая сладкая ночь любви, хотя ночью и не пахло, но кого из нас это под землёй волновало.
Первым сдался я. Но мои любимые добились завершающего аккорда, прохрипевшего моим сорванным голосом. Мои крики как я их люблю, совпали с очередными очень яркими сокращениями, пойманными впившимися прекрасными губками.
Глава 11
Мы с Жориком улетели к озеру проверить наши новый возможности, но судя по тому, что за нами пристроилась вся наша банда «ЭВов» мой заметно повзрослевший парень стал у них главным. И что интересно, он опять вернул нашему «Средоточью» естественный коричневый цвет, но если приглядеться, то можно заметить тоненькие золотистые ниточки, что оплетали всё его тело.
Видимость у нас заметно подросла, и теперь мы нормально видели даже «ЭВов» находящихся в «стелсе», наверняка подросли и другие способности, посмотрим, думаю со временем узнаем.
На этот раз мы смогли спуститься до самой поверхности, но находится там долго не имели возможности, всё же
