Читаем без скачивания Даже хороших драконов наказывают (ЛП) - Аарон Рэйчел

Джулиус еще не видел двух людей, которые так резко отличались. Маг был старым, седеющим и бледным, а женщина рядом с ним — крупной, темнокожей и с виду лишенной возраста. Она тоже была в строгом дорогом костюме, но, в отличие от мага-банкира рядом с ней, женщина носила свой как доспех, эту иллюзию усиливал силуэт мышц под рукавами. Даже ее волосы, густые и черные, были убраны с лица узкими косичками в военном стиле, пока темные глаза впивались в Джулиуса, как когти, оценивая и взвешивая его достоинства и угрозу, будто дракон. Люди не выглядели и не пахли так, будто боялись, и Джулиус быстро напомнил себе, что он тут был хищником. Он шагнул вперед, чтобы поприветствовать гостей.

— Приветствую на горе Хартстрайкер, — сказал он, протягивая руку. — Я — Джулиус Хартстрайкер.

Серые глаза женщины стали пронизывающими.

— Джулиус Хартстрайкер?

Как всегда, ударение на Дж в начале его имени заставило Джулиуса вспотеть, но Джастин уже действовал.

— Один из трех членов нового правящего Совета Хартстрайкеров, — строго сказал он, встал рядом с Джулиусом, как атакующий пес. — Узурпатор Бетезды.

Это привлекло внимание людей.

— Мы слышали, что был переворот, но мы не знали детали, — сказала женщина, глядя на Джулиуса по-новому. — Полагаю, нам теперь говорить с вами?

Джулиус не успел объяснить, что все было не так просто, она сжала его все ещё протянутую руку почти до боли.

— Я надеялась поговорить с Бетездой, но если вы можете принимать решения, то хорошо. Я — генерал Эмили Джексон, глава Силы реагирования на магические бедствия ООН. Уверена, вы уже знаете моего компаньона.

Она взглянула на мага, тот не протянул к Джулиусу руку в перчатке, но представился:

— Сэр Мирон Роллинс, — сказал он благородным голосом, который звучал как из исторической драмы. — Королевский волшебник Великобритании, профессор тектонической магии в Кембриджском университете, Мастер лабиринтов и замминистра магии ООН.

Список титулов впечатлял, но Джулиус вырос среди драконов, которые собирали эпитеты как бейсбольные карточки, и он знал по опыту, что любой, кто приветствовал тебя полным списком своих титулов, был опасно высокого мнения о себе. Это понизило его мнение о маге. Он был куда больше заинтересован, узнав, что женщина молодого вида рядом с ним была генералом. Учитывая ее телосложение бодибилдера и агрессивную позу, он думал, что она была телохранителем. Но она такой не была, значит, у них были два представителя ООН без охраны в комнате, и от этого Джулиус нервничал сильнее всего. Он мало знал о политике людей, но то, что заставляло множество важных шишек прийти без предупреждения, лично и без охраны, было, наверное, очень серьезным делом.

— Рад знакомству с вами обоими, — соврал он, повернулся к Кате. Только ее он был рад видеть в комнате. — Что я пропустил?

— Почти ничего, — она смотрела на людей. — Надеюсь, ты не против, что я влезла на твою встречу, Хартстрайкер, но когда я услышала, что Феникс на горе, я не могла уйти, не увидев ее.

Он растерянно моргнул.

— Феникс?

— Ты не знал? — сказала Катя, холодно глядя на генерала. — Генерал Джексон довольно знаменита. Она — глава отряда ООН против драконов, помимо прочего.

Это многое объясняло.

— Так почему вас зовут Феникс? — он повернулся к генералу.

Человек начала отвечать, но Катя ее опередила:

— Потому что, сколько ни убивай ее, она всегда возвращается, — прорычала драконша, скаля зубы, удивляя своей агрессией. — Ты убила Иллирию, дракона Далматинского побережья.

— Моя команда одолела дракона с таким именем, — ответила генерал Джексон, не моргнув. — Она терроризировала города по всему Восточному Средиземноморью и требовала дань. Такое поведение могло остаться безнаказанным тысячу лет назад, но нынче мы зовем это вымогательством. Иллирию много раз предупреждали, и когда она отказалась исправлять свое поведение, и у нас не было выбора, кроме как действовать.

— Не было выбора, — повторила Катя и повернулась к Джулиусу. — Иллирия была моей хорошей подругой. Старомодная, возможно, но очень верная. Она несколько раз прятала меня от Эстеллы. Я расстроилась, узнав о ее смерти.

— Мне жаль это слышать, — генерал не звучала виновато. — Но даже драконы не выше закона. Моя организация не различает угрозы. Мы защищаем основные человеческие права ради мирного существования без угроз или, в этом случае, без сжигания заживо драконом. Если у вас с этим проблемы, можете подать официальную жалобу генеральному совету ООН, — она странно улыбнулась. — Вы будете не первой.

Катя напряглась, и Джулиус решил вмешаться, пока сожжение заживо не повторилось.

— Вы же прибыли на гору Хартстрайкер не ради того, чтобы нас убить, надеюсь?

— Нет, — заверила его генерал. — Наоборот. Сегодня у нас мирная миссия. Мы надеемся на успешный альянс против общего врага.

Джулиус не мог представить другого врага, который подходил под такую категорию.

— Вы про Алгонквин.

Генерал кивнула.

— Как я и сказала, мы не различаем угрозы. Мой отряд создан, чтобы защищать популяции людей от сверхъестественных угроз, и как единственный дух, который разрушил и захватил город, Алгонквин долгое время была на нашем радаре. До недавнего времени ситуация казалась стабильной, но теперь она казнила трех самых сильных живых драконов и объявила драконам войну, все изменилось.

— Удивлена, что вам есть дело, — Катя скрестила руки на груди. — Помнится, вы были человеком, назначенным одолеть моих матерей, когда они пробудятся. Я бы вам не мешала, конечно, но для вас говорить, что их смерти направили вас к действию, кажется неискренним. Вы просто человек. Разве ваша жизнь не станет проще, если драконы и духи убьют друг друга?

— Станет, — сказала генерал. — Но это не так просто, — она повернулась к Джулиусу. — Когда бьются слоны, трава приминается. Как клан, управляющий всей территорией вокруг земли Алгонквин, Хартстрайкеры — ее очевидная следующая мишень. Если вы будете воевать, вся Северная Америка может быть вовлечена в конфликт. Как та, чья работа — защита обычных людей от магических угроз, я не могу такое терпеть.

— И вы пришли заключить с нами альянс против нее, — сказал Джулиус. — Враг моего врага — мой друг.

Генерал улыбнулась.

— И я так думаю.

В этом был смысл, но кое-что в этом не вязалось.

— К чему спешка? — спросил он. — Я в этом новичок, но я уверен, что генералы и замминистра не спешат заключать сделки лично в полдевятого утра, если это не срочное дело.

— Тогда мы по-разному понимаем термин, — сказал сэр Мирон, заговорив впервые. — Потому что я считал бы убийство трех самых магических драконов в мире, используя неизвестное ранее магическое оружие массового поражения, срочным делом. Но вы правы, Хартстрайкер. Мы пришли сюда еще по одной причине, думаю, потому она, — он кивнул на Катю, — тут.

Катя напряглась, и маг улыбнулся, снял перчатку и показал стальные толстые кольца, на которых были вырезаны узоры, от них воняло магией.

— Я не такой, как другие люди-маги, — он растопырил пальцы. — Я учился сам, у меня нет обычных ограничений кругами или заклинаниями. Я научился чувствовать и использовать магию, согласно ее натуральной форме, и форма твоей магии, Катя из Трех Сестер, лишена огромного куска.

— Ясное дело, — недовольно сказала она. — Наши матери мертвы.

— Но причина не в этом, — ответил сэр Мирон, пошевелил пальцами, и рябь магии пронялась по комнате. — В отличие от вас, у нас еще есть доступ к СЗД. Достаточный, чтобы знать, что, пока головы Трех Сестер размещены вокруг башни Алгонквин — с головами других драконов, которым не повезло быть в СЗД две ночи назад — все тела еще не обнаружили.

Джулиус уставился в ужасе. Он не думал, что показ голов Алгонквин была не просто жутким проявлением ее силы, но, как только маг привлек внимание к несоответствиям, кусочки встали на место. Если бы она просто убила драконов, как он думал, они были бы пеплом, как Эстелла. Но если их головы еще были на виду, то и их трупы были где-то, вместе с остатками их магии внутри. Это было как перья Кетцалькоатля! Алгонквин убила их так, что физические тела и магия остались, и как тот, кто недавно жил в СЗД, ловя магических зверей и продавая части магам как реагенты для их кругов, Джулиус догадывался, зачем.