1920-х гг., то есть И.В. Сталиным, В.М. Молотовым, К.Е. Ворошиловым и другими «политическими аксакалами», его членами стали как вполне заурядные номенклатурные работники центрального партийно-государственного аппарата и республиканского и областного (краевого) уровня — Семён Денисович Игнатьев, Леонид Георгиевич Мельников, Леонид Ильич Брежнев, Демьян Сергеевич Коротченко, Николай Александрович Михайлов, Аверкий Борисович Аристов, Николай Михайлович Пегов, Василий Васильевич Кузнецов, Николай Григорьевич Игнатов и другие, так и авторитетные руководители из числа легендарных сталинских наркомов и крупных управленцев — Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, Вячеслав Александрович Малышев, Иван Фёдорович Тевосян и Иван Григорьевич Кабанов.
3. Внутри Президиума ЦК было создано не предусмотренное новым партийным уставом Бюро Президиума ЦК, в котором, по мнению многих историков (Р.Г. Пихоя, Ю.Н. Жуков, Ю.В. Емельянов, А.И. Вдовин[151]), по сути, было узаконено новое узкое руководство страны — так называемая «девятка» в составе И.В. Сталина, Г.М. Маленкова, Л.П. Берии, Н.А. Булганина, Н.С. Хрущёва, К.Е. Ворошилова, Л.М. Кагановича, М.Г. Первухина и М.З. Сабурова. Причём, как установил профессор Р.Г. Пихоя,[152] кандидатуры К.Е. Ворошилова и М.Г. Первухина появились в списке членов этого Бюро в самый последний момент, накануне закрытия партийного съезда. При этом не трудно заметить, что в состав узкого руководства, которое, по сути, было точной копией старого Политбюро ЦК, впервые не вошли В.М. Молотов, А.И. Микоян и А.А. Андреев. Последний персонаж, входивший в составе Политбюро ровно двадцать лет (1932–1952), сам попросился на покой по причине своей полной глухоты, а два других опять оказались в опале, правда на сей раз, вероятнее более серьёзной и опасной, чем прежде.
4. В состав нового Секретариата ЦК было избрано 10 членов, среди которых главную роль по-прежнему играли «старые» секретари ЦК, то есть И.В. Сталин, Г.М. Маленков, Н.С. Хрущёв, М.А. Суслов и П.К. Пономаренко. Причём надо подчеркнуть, что И.В. Сталин, как и раньше, де-юре не был утверждён в должности Генерального секретаря ЦК, поскольку эта должность вновь не была прописана в новом партийном уставе. Новыми секретарями ЦК, которых профессор М.А. Зеленов[153] именует непосредственными руководителями всего аппарата ЦК, стали первый секретарь Челябинского обкома А.Б. Аристов, который вместо Г.М. Маленкова стал осуществлять контроль за всеми региональными партийными организациями, Первый секретарь ЦК КП (б) Молдавии Л.И. Брежнев, которому был поручен подбор кадров по всем силовым ведомствам, первый секретарь Краснодарского крайкома Н.Г. Игнатов и Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлов, которые вместо М.А. Суслова стали курировать ряд его отделов, в том числе Отдел пропаганды и агитации, а также бывший глава Отдела партийных, профсоюзных и комсомольских кадров Н.М. Пегов, который в новой должности стал курировать распределение всех кадров по партийным и государственным органам. При этом председательствование на Секретариате ЦК было возложено уже не только на Г.М. Маленкова, но также на М.А. Суслова и Н.М. Пегова. По мнению того же М.А. Зеленова,[154] можно было бы предположить, что все эти назначения говорили о понижении роли Г.М. Маленкова, если бы не тот примечательный и вполне установленный факт, что Постановление «О распределении обязанностей между секретарями ЦК» по личному указанию И.В. Сталина готовил именно Г.М. Маленков.
По ряду мемуарных и дневниковых источников (Л.Н. Ефремов, К.М. Симонов[155]), хорошо известно, что на этом Пленуме ЦК И.В. Сталин выступил с большой и довольно резкой речью, которая произвела на всех присутствовавших эффект разорвавшейся бомбы. Во-первых, ввиду своего престарелого возраста и состояния здоровья он попросил членов ЦК о своей отставке со всех партийных и государственных постов, что с подачи Г.М. Маленкова, который вёл это заседание, тут же в категорической форме было отвергнуто всеми участниками Пленума ЦК. Во-вторых, объясняя членам ЦК недавние отставки со своих постов В.М. Молотова, А.И. Микояна, Л.М. Кагановича и К.Е. Ворошилова, И.В. Сталин заявил, что «работа министра — эта мужицкая работа», которая «требует больших сил, конкретных знаний и здоровья». В-третьих, поясняя столь существенное расширение персонального состава Президиума ЦК, вождь прямо заявил, что на смену «нам старикам» должны прийти свежие силы, «в чьи руки мы вручим эстафету нашего великого дела». А для этого нужно вырастить и воспитать «на практических делах и в повседневной работе» политического, государственного деятеля, для чего потребуется не менее десяти, а то и всех пятнадцати лет. Наконец, в-четвёртых, он разразился беспрецедентно жёсткой критикой и фактической руганью в адрес двух старейших членов высшего партийного руководства — В.М. Молотова и А.И. Микояна, которые, будучи избранными в состав Президиума ЦК, впервые не вошли в состав узкой руководящей «девятки» — Бюро Президиума ЦК.
Надо сказать, что беспрецедентное расширение состава Президиума и Секретариата ЦК, произошедшее на этом Пленуме, до сих пор остаётся одной из самых трудноразрешимых загадок истории. Одни авторы (Р.А. Медведев, Д.А. Волкогонов[156]) предполагают, что И.В. Сталин таким иезуитским способом готовил новый грандиозный политический процесс над рядом старейших членов Политбюро, в частности, В.М. Молотовым, А.И. Микояном, К.Е. Ворошиловым и, возможно, Л.П. Берией, и стремился таким своеобразным образом закамуфлировать неизбежные перестановки в верхних эшелонах власти. Другие авторы (Р.Г. Пихоя[157]) утверждают, что обновлённые высшие партийные органы должны были стать своеобразным инкубатором для выращивания новых руководящих кадров для всей страны. Наконец, третья группа авторов (Ю.Н. Жуков, В.М. Зеленов, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий[158]) полагают, что большинство новых членов высшего партийного руководства, многих из которых И.В. Сталин просто никогда не видел в глаза и не знал об их существовании, были прямыми креатурами Г.М. Маленкова, который, как известно, курировал ключевой Отдел партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК и лично подбирал все кандидатуры в состав новых Президиума и Секретариата ЦК.
Хотя профессор А.В. Пыжиков[159] считает, что подобное утверждение его коллег верно лишь отчасти, поскольку сопоставление списочного состава членов Президиума ЦК с «Журналом посещений кремлёвского кабинета И. В. Сталина» показывает, что вождь либо плохо знал, либо вовсе не знал только 12 человек, то есть ровно треть состава Президиума ЦК, в частности А.Б. Аристова, Л.Г. Мельникова, Л.И. Брежнева, Н.Г. Игнатова, А.М. Пузанова и Д.И. Чеснокова. Тем не менее А.В. Пыжиков считает, что сам факт создания столь внушительного по составу Президиума ЦК говорил о серьёзных намерениях И.В. Сталина кардинально обновить правящую верхушку.
По информации ряда историков (Р.Г. Пихоя, А.В. Пыжиков, О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий[160]), 18 октября 1952 г. состоялось первое заседание вновь избранного Президиума ЦК, на котором были утверждены два важных организационных новшества: 1) в очередной раз была ликвидирована часть отраслевых отделов внутри аппарата ЦК и 2) созданы три Постоянные
