Адриан усмехнулся. Действительно, сумасшедшая женщина… Она доверилась мужчине, думавшему лишь о том, как бы раздеть ее и уложить в постель.
Нет, он не должен думать об этом, не должен…
Глава 20
Закрыв за собой дверь, Фейт прислонилась к ней и, обхватив себя за плечи, сделала глубокий вдох.
Наверное, она сошла с ума. Ей нужно бежать отсюда немедленно, надо уехать как можно скорее и как можно дальше. Ведь она не глупа и вполне могла бы сама о себе позаботиться. Однажды она уже доказала это.
— Да, в прошлый раз, четыре года назад, она убежала. Но на этот раз… останется и будет бороться до конца.
Что ж, если она действительно сошла с ума, то ничего не поделаешь.
Фейт со вздохом закрыла глаза — и тотчас же увидела стоявшего у окна Адриана. Он стоял, чуть откинув назад голову, руки в карманах, и казалось, он ничего не боялся и с достоинством сносил удары судьбы, сыпавшиеся на него один за другим.
Фейт снова вздохнула и открыла глаза. Этот образ — стоявший у окна Адриан — не давал ей покоя.
Он взял всю ответственность на себя, он решил, что должен все делать сам. Что ж, подобное решение не удивило ее. Но она не позволит ему нести это бремя в одиночку, она обязана разделить с ним ответственность, и Адриан не сможет ей помешать.
Но в одном он был прав: сама она не справится с преступниками, а полиция в этой ситуации бессильна, так что ей придется довериться ему. Кроме того, она чувство вала, что с Адрианом ей спокойнее.
Тут за дверью послышались шаги — он вошел в холл, потом остановился… Фейт затаила дыхание. Может, он идет к ней в спальню? Ей отчаянно хотелось его объятий, хотелось его ласковых слов… А может, ей самой открыть дверь и выйти к нему? Нет-нет, она не должна проявлять слабость.
Наконец он вошел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь. Фейт медленно опустилась на пол и закрыла ладонями лицо. Черт побери, что с ней происходит?
Она едва не бросилась в объятия мужчины, похитившего ее. Впрочем, нет… Конечно же, она сама согласилась ему помочь. Но почему согласилась? Очевидно, лишь потому, что хотела переспать с ним. А ведь этот мужчина не хотел детей и, в сущности, не нуждался в ней.
Как только она покончит со всем этим, ей нужно будет посетить психиатра.
На следующее утро, когда она наконец заставила себя подняться с узкой неудобной койки, Адриана в квартире уже не было. Фейт прошла на кухню и открыла старенький холодильник, где нашла нераспечатанный пакет молока, пакет апельсинового сока и коробку хлопьев. Холодильник казался не самым подходящим местом для хранения хлопьев, но ведь неизвестно, что можно было бы обнаружить в темной глубине пыльного шкафа…
Адриан, должно быть, истратил на эти продукты свои последние деньги и, значит, не завтракал.
Окинув взглядом горы грязной посуды, она вздохнула и покачала головой.
Что ж, ей все равно больше нечего делать — так почему бы не заняться уборкой?
Открыв дверь, Адриан услышал знакомые ритмы кантри, льющиеся из магнитолы Сезара. А переступив порог, услышал шум воды и голос Фейт, подпевавшей хору. Не ужели она только сейчас встала и принимает душ?
Он представил Фейт, стоящую под душем — обнаженную и сверкающую.
«Не думай об этом, — приказал он себе. — Ты не посмеешь воспользоваться ее уязвимостью — ведь тебе не чего ей дать. Да, ты не сможешь предложить ей ничего, кроме секса. Так что даже не мечтай об этой женщине. Решай поскорее свои проблемы — и забудь о ней».
Адриан прошел на кухню и увидел Фейт, вернее, ее круглый задик, обтянутый голубыми джинсами. Фейт что-то делала, склонившись над низенькой тумбочкой под раковиной, и ее очаровательная попка покачивалась в такт музыке. Зачарованный этим зрелищем, Адриан замер у порога кухни. Немного помедлив, молча прислонился к стене; он опасался, что испугает Фейт, поэтому не решался заговорить.
Через несколько минут Фейт наконец-то выпрямилась, но тотчас же со стоном уселась на пол и принялась массировать колено. Заметив стоявшего у стены Адриана, она бросила в него мокрую губку и проворчала:
— Могли бы не подкрадываться…
Поймав губку, Адриан бросил ее в сверкающую раковину и с улыбкой проговорил:
— Но я не мог лишить себя такого зрелища. Может, помассировать вашу ногу?
Фейт фыркнула:
— Держите свои фантазии при себе. — Прислонившись к сосновому шкафчику, она обвела взглядом кухню и пробормотала: — Ужасно устала… Значит, вы все-таки не сбежали?
Адриан снова улыбнулся и отрицательно покачал головой. Взглянув на округлости ее свободной от бюстгальтера груди, он заметил явно отвердевшие бугорки, про ступавшие под тонким хлопком рубашки. Было очевидно, что не он один захвачен «фантазиями».
Фейт перехватила его взгляд, однако промолчала Адриан отвел глаза и, шагнув к холодильнику, вынул па кет молока. «Может, мне вовсе на нее не смотреть? — промелькнуло у него. — Иначе я в конце концов не вы держу».
— Могу похвастаться. Я нашел работу, — сказал он, наливая себе стакан молока.
— Пожалуйста, бросьте мне полотенце, — попросила Фейт. — Опять разболелось колено, — пробормотала она, с трудом поднимаясь на ноги.
Адриан кинул ей полотенце и, залпом осушив стакан, поставил его на стол.
— Где же вы будете работать? — спросила Фейт, вытирая руки. Она вдруг поморщилась и снова опустилась на пол.
— У меня есть друг, гончар… Ему нужен человек, что бы расписывать керамику.
Адриан уже не раз давал себе слово, что больше не станет заниматься семейным ремеслом, но сейчас у него не было другой работы, так что пришлось смириться…
— Вы умеете наносить узоры? — оживилась Фейт.
Адриан невольно нахмурился; у него никогда не хватало терпения расписывать тарелки — подобная работа по чему-то казалась ему ужасно скучной. Но все же это было лучше, чем мыть посуду в баре.
Пожав плечами, он проговорил:
— Друг обещал платить каждый день, так что у нас будут деньги на еду и на бензин. Я могу работать ночью, поэтому с понедельника мы снова займемся банками.
Фейт кивнула. Немного помолчав, сказала:
— Я нашла карту Шарлотта и телефонную книгу, пока убирала здесь. И составила список банков вдоль основных маршрутов Тони.
Заметив, что Фейт пытается встать, Адриан подал ей руку. Ее прикосновение обожгло, как горячие угли.
«Возьми себя в руки, успокойся, — говорил он себе. — Ясно, что она возбуждена так же, как и ты, но это ничего не значит, вернее, ты не должен придавать этому значение». Было совершенно очевидно: если они все же не вы держат и поддадутся импульсам, то будут заниматься любовью до умопомрачения, наверняка даже недели не хватит. А ведь ему нельзя терять время…
